Книжка журналиста Алексея Ходорыча и психолога Вадима Петровского «Энкоды: как договориться с кем угодно и о чём угодно», вышедшая недавно в издательстве «Эксмо», сразу же стала в популярной, но большинство читателей восприняли её не как серьёзное филологическое исследование, а в качестве очередного «прикола» Ходорыча, известного в Сети своим ироничным отношением к действительности.

Авторитетные исследователи языковых взаимодействий также не обошли сей труд пристальным вниманием. Так, известный эксперт в сфере массовых коммуникаций Андрей Мирошниченко опубликовал в «Часкоре» объёмную рецензию на «Энкоды» («Ковбойские словечки Ходорыча»), в целом очень благожелательную, но отводящую энкодам роль вспомогательного речевого «полуфабриката». На мой же взгляд, мы имеем дело со свежим и продуктивным взглядом на возможности нашего языка.

Любой феномен удобно рассматривать на растяжке противоположностей, в рамках противоречия (плохое - хорошее, красивое - безобразное, прогрессивное - консервативное и т.д.). «Энкоды» так и просятся на растяжку «серьёзное - игровое». К сожалению, в нашей культуре данная пара категорий расположена вертикально: «серьёзное» гордо красуется наверху, а «игровое» считается просто «несерьёзным», начальной стадией восхождения к «серьёзному». Для развитых же культур (западной, японской, китайской и т.д.) данная дихотомия горизонтальна, то есть её полюсы равноправны, а в Европе «игровое» имеет некоторый перевес (особенно после выхода в 1938 году книги голландского культуролога Й. Хёйзинги «Человек играющий», ставшей интеллектуальным бестселлером).

Сами по себе данные категории не имеют содержания: внутри серьёзного возникают лишь клоны, а внутри игрового - фантомы. Они лишь полюсы напряжения, в пространстве между которыми, как электрический разряд, возникает смысл того или иного феномена (Г. Шпет). При вертикальном расположении данной растяжки никаких новых смыслов не возникает, а бесконечно порождаются клоны различных серьёзных (у нас, как правило, «научных») теорий.

Энкоды, как следует из книги, конечно же, находятся на игровом полюсе дихотомии. Следовательно, и обсуждать их надо функционально, то есть исходя из роли, которую они исполняют в языковой игре. Я не буду плодить клонов и давать определение игровому элементу в культуре - со времён Аристотеля его обсуждение не прекращалось в интеллектуальной среде западного мира и образованным людям его значение в общих чертах понятно. Для понимания феномена энкодов я особо подчеркну их принципиальную зависимость от субъекта и от практического использования в конкретных ситуациях повседневного общения.

Любой энкод сам по себе не имеет фиксированного значения - его главным свойством является ускользание от статичного, чёткого определения. Он наполнятся смыслом только в конкретной ситуации общения (кольт существует, пока он стреляет), настраивая партнёра по общению на продуктивную для всех участников коммуникацию. Авторы книги особо подчёркивают, что именно тюнинг взаимопонимания, а не манипулирование собеседником (как в НЛП) является главной целью использования энкодов.

Новизна идеи авторов книги состоит в том, что язык собственными средствами, не прибегая к помощи жестов, мимики, громкости голоса (энкоды пользуются этими средствами невербального воздействия, но только как вспомогательными инструментами), может налаживать продуктивную, выгодную для всех её сторон коммуникацию. В отличие от традиционных регуляторов коммуникации - афоризмов, пословиц поговорок, - энкоды являются структурой с открытым кодом. Их не надо учить наизусть, нужно лишь понять правила игры и играть с энкодами, импровизируя в своё удовольствие.

Каковы же признаки энкодов, по которым их можно замечать, создавать и использовать? Прочитав книгу, я сам стал цеплять и создавать энкоды. По мнению окружающих и прежде всего «самого» Алексея Ходорыча, вроде получается. Я решил, что своё видение феномена энкодов мне лучше всего удастся изложить, описав свой опыт в игре с ними.

Самый мой любимый энкод - «именно от этого я лечусь». Он родился в беседе с врачом об одной моей болезни. Данная фраза закрывала разговор, и, в полном соответствии с правилом Штирлица, вспоминая ту беседу, я натыкался в памяти на её финал. Реплика прочно засела в голове, и однажды на вопрос друга «Не помешался ли ты на своих книжках?» (у меня огромная библиотека) я без запинки ответил: «Именно от этого я лечусь». Друг растерянно замолчал, а затем выдавил из себя «каким образом?». В комнате грянул дружный смех, мой друг растерянно улыбнулся и попросил вылечить его от футбола. Энкод пошёл в мою копилку.

Какие же свойства реплики «именно от этого я лечусь» позволили ей стать энкодом и успешно работать в самых разных ситуациях общения? На мой взгляд, это смысловая «дыра» («именно от этого») и звонкая, псевдооткровенная концовка («я лечусь»). В смысловую дыру вставляется реплика (вопрос) собеседника, а необычная концовка позволяет получить доступ к алгоритму коммуникации и настроить его на конструктивный, доброжелательный лад. Данный энкод носит оборонительный характер и хорош как беззлобная, но чёткая и острая реакция на ироничные намёки, «подколки» собеседника: «Говорят, ты стал крутым...», «С твоим интеллектом трудно тягаться...» и т.д.

Такова же структура другого моего любимого энкода - «хороший день для смерти, не правда ли?». Огромная смысловая дыра и шокирующее противоречие содержательной части («хороший день» - «смерть») делают его эффективным инструментом для отражения бурных эмоциональных атак. К примеру, ваш собеседник возбудился настолько, что вместо смыслов начинает забрасывать вас эмоциями (короткими фразами типа «А ты кто такой??», «Какого чёрта», «Фигня всё это» и т.д.). И тут вы холодно и чётко произносите: «Хороший день для смерти, не правда ли?» Ваш партнёр по коммуникации пару раз глотает ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и переходит, как правило, к нормальному общению (испытано на живых людях).

Таким образом, моё представление об энкодах определяется личным опытом их создания и поиска. Многие энкоды из книги Петровского и Ходорыча мне категорически непонятны (например, фраза «В природе бездельников нет, Земля - и та крутится» кажется мне простым нравоучением, не более того). Но прелесть игровых понятий (а энкоды несомненно к ним относятся) в том, что они не могут быть монополизированы, поскольку работают в живой игре, в которой как минимум двое и, как правило, гораздо больше участников. Содержанием таких понятий является живой опыт играния, а не мертвенная тяжесть «серьёзных» умозаключений. Чем больше участников - тем лучше их настроение и содержательнее понятие. Поиграем в энкоды, господа! Славная будет охота...

Андрей Климов, один из основателей и собственник регионального НИИ рекламы и СМИ, независимый журналист и переводчик