Четверть века назад, на заре перестройки, выпустили у нас «Богословский словарь». Оперативность, с которой было предпринято это издание, не удивляла: при ближайшем рассмотрении выяснилось, что словник (то есть список словарных статей) нового словаря целиком и полностью позаимствован из «Справочника по научному атеизму» советского периода, да и авторский коллектив за немногими исключениями сохранен тот же. То есть одни и те же люди сначала - при «Софье Власьевне» - объяснили нам, почему Бога нет, а потом - в перестройку, - почему он есть, причем ровно теми же самыми словами.

Впрочем, подобное «покаяние» вскоре стало общеупотребительной практикой: преподаватели научного коммунизма в массовом порядке становились политологами (а то и политиками), психопаты объявляли себя демократами, жулики - либералами, жалкие комплексные обеды превращались в бизнес-ланчи, коллективные вылазки за город - в корпоративчики, занюханные и заштатные вузы начинали именовать себя университетами, университеты - академиями и, наконец, как апофеоз всего этого «сырьевой придаток Запада», каким, пока суд да дело, стала Россия, ликующе нарекли «газово-нефтяной сверхдержавой»...

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона (русская версия знаменитого немецкого «Брокгауза») выходила у нас дважды: первое издание завершили в 1907 году, а второе (естественным образом прерванное в 1917-м) успели довести только до буквы «П». Помню оттуда статью о В.И. Ленине (тогда Николае Ленине): «социал-демократ; безуспешно баллотировался в Первую думу, выступал за бойкот Второй и Третьей». Как говорится, простенько, но со вкусом. Или, вернее, лучше и не скажешь. (Выходили и тематические энциклопедические словари под той же маркой.)

Помню и другую историю - сорокалетней примерно давности. Одна из первых советских ЭВМ составила «Словарь синонимов», чему и посвятила восторженную статью тогдашняя суперпопулярная «Литературка». Журналист процитировал в статье и такой (предложенный, напоминаю, машиной) синонимический ряд: «банда, шайка, партия»... Разразился жуткий скандал - и всё это научное направление, понятно, тут же прикрыли.

В Германии - на родине Брокгауза и «Брокгауза» - дело со словарями обстояло как-то посимпатичнее. Даже в ГДР (DDR - Der dumme Rest  - «Дурацкий остаток»: так называли свою страну восточногерманские интеллигенты, мало-помалу всеми правдами и неправдами перебиравшиеся на Запад). И, скажем, в гэдээровский двухтомный «Философский словарь» я время от времени заглядываю до сих пор. Карла Либкнехта с Розой Люксембург, естественно, пропускаю, а вот про Гегеля или, наоборот, про какого-нибудь Парменида там написано более чем аккуратно. С пресловутой немецкой тщательностью и точностью.

Да, но я-то знаю немецкий, а как быть тем, кто на нем даже не читает? Вот для них и выпущен (в издательстве «Амфора») энциклопедический словарь «Брокгауз. Философия. Концепции, мыслители, понятия» - классическое, так сказать, издание столетней давности, причем актуализированное (обновленное и дополненное) аж дважды - сначала в самой Германии силами современных немецких ученых, а затем и у нас в Петербурге - преподавателями философского факультета СПбГУ, энциклопедию не только переведшими, но и приукрасившими - статьями собственного сочинения о русской философии и русских философах за последние сто лет.

Не уверен, впрочем, что идея «дополнительного приукрашивания» (не говоря уж об ее реализации) - стопроцентная удача русской версии словаря. В конце концов, во всем мире философией (как классической, так и современной) считают более-менее одно и то же, лишь с некоторой минимальной поправкой на национальную специфику. И посвящают национальной специфике отдельные духоподъемные (скорее, впрочем, душегрейные) исследования, ну или, там, словари.

И дело тут отнюдь не в том, что, например, словарные статьи о Макиавелли и о Мамардашвили оказываются в рецензируемой книге одинаковыми по объему, хотя первый из них раз и навсегда перевернул представление «человека политического» о себе самом, а второй всего-навсего любил и умел красиво кушать сациви... Ключевой вопрос связан с отношением составителей словаря и их самозваных петербургских помощников к Бердяеву, Ильину, Розанову, Федотову, Шестову и т.д. Потому что мы их считаем философами, а немцы (да и весь остальной мир) не считают. На сторонний взгляд, все они религиозные публицисты разной степени художественной одаренности. Грубо говоря, такие маленькие русские Ницше.

И проблема не в том, кто тут большой Ницше, а кто маленький. Проблема в том, что настоящего Ницше философом считают повсюду, а маленького доморощенного, допустим, Ильина - только в России. Притом словарь нам подают и продают всё-таки как немецкий. Хотя, впрочем, тот же «русифицирующий момент» был присущ и дореволюционному Брокгаузу с Ефроном... Вот только надо было, наверное, и в наши дни приписать к Брокгаузу какого-нибудь современного Ефрона, но такому, несомненно, воспротивился бы отдел продаж.

Одновременно с «Брокгаузом. Философией» издательство «Амфора» выпустило и совершенно оригинальный двухтомный «Византийский словарь», к которому у меня, напротив, не возникает ни малейших вопросов. Не возникает, возможно, и потому, что я не сличал его с соответствующими изданиями, выпущенными в Германии (в моей домашней библиотеке их просто нет). Но уже сам тот факт, что из каждых десяти позиций (а здесь к концепциям, именам и понятиям добавились географические названия и бытовые реалии) восемь, а то и девять мне тут в диковину, заставляет меня разразиться аплодисментами.

Правда, что тот словарь, что этот преподнесены мне издательством - и денег на них я не тратил, тогда как стоят они наверняка немало. Так что взыскующему истины - хоть философской, хоть византийской - придется в обоих случаях раскошелиться. Что ж, я знаю уйму способов потратить примерно те же деньги куда более бесполезным (а для здоровья и вредным) способом.

Виктор Топоров,
специально для «Фонтанки.ру»