«Все персонажи вымышлены. Все совпадения случайны. Книга не содержит высказываний, пропагандирующих гомосексуализм и оскорбляющих чувства верющих» – теперь это типичные и нужные оговорки нашего времени, они красуются на обратной стороне обложки «Театральной истории» Артура Соломонова и как бы предупреждают...

Впрочем, как известно, все интерпретируется в меру личной... начитанности и (да, да) испорченности. «Театральная история» – это дебютный роман журналиста и театрального критика Артура Соломонова. Кто-то может испугаться его откровенности, а кто-то, наоборот, назовет книгу смелой и чуткой.

Этот роман, имеющий не самое коммерческое название, скорее, не о театре, а о театральности в целом. Вся жизнь – театр, но и театр, как бы продолжает Соломонов, это и есть жизнь. Для многих персонажей это смысл жизни, олицетворение надежд... Сцена и реальность здесь перепутаны. То, что переживается на сцене, переносится в жизнь.

Главный персонаж книги – актер-неудачник по имени Саша. Впрочем, сам он ни герой, ни антигерой, ни хороший, ни плохой, в общем ни рыба ни мясо, однако как бы по иронии судьбы именно Саша выведен в романе на первое место. Сам к себе Саша относится серьезно, хотя и понимает, что роль солдата-белогвардейца с репликой «Так точно!» уж точно не приближает его к известности. На самом деле Саша, конечно же, завидует Сергею Преображенскому – звезде театра, еще одному персонажу книги, которого узнают и любят зрители, а что самое обидное – тот действительно талантлив, в отличие от Саши.

Два актера – ведущий и ведомый... Самому Саше в начале романа остается только довольствоваться неожиданно нахлынувшей любовью. Его девушка – Наташа, актриса еще более бездарная, зажатая жизнью между двумя мужчинами-статистами. Сашей — статистом на сцене. И ее мужем Денисом Михайловичем – статистом по жизни, который не в состоянии разобраться даже с изменой собственной жены, хотя «уже через пару недель после их знакомства он понял: постель Наташи – место густонаселенное».

Театр Саша называет «судьболомней», и явно неспроста...

«Колени подкашиваются, подкашивается душа, лифт летит на третий, четвертый, и вот уже пятый этаж, здесь обитает Он. Хозяин театра. Сильвестр Андреев. Лифт останавливается и брезгливо выплевывает меня в приемную Хозяина» , – написано в одной из глав. Образ главного режиссера театра словно соткан из характеров разных реальных театральных мэтров. То ли Любимова, то ли Захарова, то ли Серебренникова, но ведь наверняка и не скажешь.

Самое интересное в книге начинается, когда на сцену жизни выходят главные кукловоды. Первый из них – тот самый режиссер театра Сильвестр Андреев, один из самых ярких и эксцентричных персонажей «Театральной истории». Сильвестр Андреев способен и саму жизнь превратить в абсурд, ему ничего не стоит сломать человека, чтобы сделать персонажа. Именно безумная идея Сильвестра и становится одной из главных авантюр романа: вопреки всем канонам, он возомнил поставить у себя в театре шекспировскую «Ромео и Джульетту», но на роль Джульетты взять не женщину, а мужчину и... того самого неудачника Сашу. Зачем? Его звездный час – это такая ирония судьбы и всего лишь прихоть режиссера? Дальше события начинают развиваться стремительно, походя то на хорошо продуманный абсурд, то скатываясь чуть ли не в гей-драму, но все же удерживаясь на грани... и все это под покровом как бы классической «Ромео и Джульетты», но в которой даже монах – карлик-буддист.

Одна из самых острых сюжетных линий романа – это противостояние режиссера театра Андреева и православного батюшки – отца Никодима, который в свою очередь является духовным лицом покровителя театра — «недоолигарха» Ипполита Карловича, «несколько лет назад скоропостижно впавшего в православие» и на чьи деньги и живет театр. Тот еще персонаж. Кстати, именно в диалогах с ним больше всего и раскрывается отец Никодим.

В такие моменты книга становится духовно-ироничной с легким налетом сарказма. Главный вопрос: почему отец Никодим так заинтересован театром? Что он хочет? За что радеет? Его главный мотив – почти навязчивая идея о необходимости объединения религии и культуры в экстазе. То, что происходит в зале во время спектаклей (слезы и всхлипы зрителей, ахи, охи, молчание и пр.), на некоторых проповедях отцу Никодиму могли только сниться. Заядлые театралы – да это же идеальные прихожане! А раз вся жизнь – театр...

«Православная церковь обязана искать новые формы воздействия, – уже тише, но упрямо твердил отец Никодим. – Иначе мы станем союзом бабушек. И в меньшей степени дедушек, – улыбнулся он негромко, но твердо: – А потому нам нужен православный театр. Первый в истории России. И мира.

Ипполит Карлович глянул на него непроницаемо-серыми глазами:

– А может, тебе лучше заняться. Православной нефтедобычей? Я могу пособить. Я это даже легче себе представляю. Чем то. О чем ты говоришь».

Но самое интесное, что в книге нет ни хороших, ни плохих персонажей. Речь не идет о борьбе добра со злом. Скорее, все суета и эмоции, а иногда зависть... например, один из персонажей книги – журналист – занят чем угодно, но только не поиском правды. Он либо пишет доносы, либо переписывает Шекспира.

Так где же правда: в церковном театре или в театральной церкви?

«Театральная история» – это несколько историй заговоров, придуманных еще до пресловутого закона об оскорблении чувств верующих. Тема роли церкви – одна из самых центральных в книге. Именно о РОЛИ... ведь это все-таки роман о театре.

В книге есть один забавный эпизод. Не буду раскрывать интригу, скажу лишь, что эта глава была написана еще до известных событий с Pussy Riot. Но... угадал? Почуял? В романе в тот момент, когда церковь буквально начала вторгаться в театр... театр решил вторгнуться в церковь. В буквально-театральном, а не в духовном смысле. Этот роман можно было бы назвать предчувствием, если б он так долго не готовился и не пробирался к печати. Впрочем, сегодня надо быть смелым и иметь чувство юмора, чтобы писать на такие темы. По-другому уже никак.

Книга, не впадая в пошлость, вскрывает многие болячки современности. И даже иногда со смехом (!) ковыряется в них. Впрочем, я бы назвала ее не романом-предчувствием (слишком долго она шла к публикации), а, скорее, романом-отторжением. Тем более, уверена, на нее обязательно кто-нибудь обидится...

Книга только издана, любопытно будет последить за ее судьбой. Она уже номинирована на несколько литературных премий, что не так часто случается с книгами-дебютантами.

И напоследок еще одна цитата из романа:

« – Почему вас так заинтересовали актуальные темы? Насколько я знаю, вы всегда их сторонились.

– Я ошибался. Если не заниматься злобой дня, то наши дни станут еще злее. В каком-то смысле я наказан за то, что, зажав нос, пробегал мимо общественных проблем. И дождался — актуальность сама взяла меня за горло».

Армина Багдасарян