Тем большим удивлением для меня стало то увлечение, с которым они слушали книжку «Софи в мире цветов», и их настойчивые просьбы продолжить чтение. 
На первой странице мы знакомимся с героиней книги, от лица которой ведется рассказ, ‒ муравьишкой Софи. Она с самого начала задает несколько вопросов, которые хочет исследовать. Моя младшая дочь знает ответ только на один: «Говорят, что есть цветы, которые питаются насекомыми. Правда ли это?» ‒ Саня сразу кричит: «Да, есть, я знаю!» Обо всем остальном нам предстоит узнать вместе с муравьишкой.

Подробные рисунки завораживают, и дочь требует от меня прочесть полностью всю карту экспедиции Софи: на ней обозначены красивые цветы, растущие в самых разных местах – возле домов, у воды, в лесу и на лугу, и подписи к ним.

Каждый книжный разворот посвящен одному или двум цветам. Подзаголовок настраивает на ту интригу, которую скрывает растение: «Мать-и-мачеха. Согревает первых весенних мух», «Герань лесная. Умеет стрелять»… Младшая дочка сразу начинает задавать вопросы, на которые отвечает лаконичный текст ‒ всего несколько абзацев, в которых представлены интересные факты и разъяснения. Дополнительные иллюстрации с подписями рассказывают, как устроены отдельные части цветка, как ведут себя с ним насекомые и где можно его встретить.

Саня быстро схватывает структуру каждого рассказа. Когда мы заканчиваем основной текст разворота, она уточняет у меня про подписи к каждой картинке: «А ты это прочла?» Особенно ее интересует подпись-двустишие к картинке про Софи. Например:

«Лодочка-боб мчится вперед, 
Ветер в снастях песни поет».

Иногда Саня просит читать первым именно двустишие, и тогда с него начинается наше исследование: что такое боб, где он у чины льнолистной, где тут «лодочка» и о чем вообще идет речь.

Еще один раздел, за которым дочь ревниво следит, ‒ «заметки Софи» о том, занесено ли растение в Красную книгу. Если мы читаем сначала описание растения, она с тревогой уточняет: «А его можно срывать для букетов? Нет? Жалко». В одном месте она неожиданно поражает меня своими познаниями, опережая книгу: «А кувшинку, я знаю, срывать нельзя! У нас в школе было про это! Мы делали такую маленькую Красную книгу, там был этот цветок и еще животные». Но вообще, знакомых дочкам растений в книге мало. Одно из них – мятлик луговой, на котором дети любят играть в «петушок или курочка». Еще они знают росянку и клевер. А нивяник по ошибке был принят за ромашку. Встретив его потом во дворе, Саня подбежала и всмотрелась: «Я до “Софи” не замечала, что тут в серединке такое гладкое место, а вокруг – пушистое». Так же порадовали при встрече на прогулке крапива и яснотка белая (правда, ее название мы забыли и говорили друг другу: «Ну, та, вторая, которая на самом деле не крапива»): они очень похожи, но различаются цветами и способностью к жжению.

Девочки рады были узнать из книжки, как выглядит иван-чай: они пробовали напиток из него, но не помнили, как выглядит само растение. Младшую впечатлила его высота: полтора метра – это значит, как ее старшая сестра! Потом она не раз припоминает это растение именно за его рост: «Помнишь, то, высокое, как Туся?»

Тема распространения семян гравилата речного вызывает у Сани «материнские» чувства: «Вот если они ко мне прилепятся, я их отцеплю и закопаю в землю!» (эти семена цепляются, подобно репейнику, к носкам и обуви прохожих). Пришлось ее убеждать, что травы умеют прорастать и без специального закапывания. В этом году мы впервые столкнулись со вшами, так что гравилат вызывает у дочери практический интерес: в книге написано, что раньше его клали в матрас, чтобы избавиться от вшей и блох, и Саня хочет знать, в каком виде клали, именно в матрас или в подушку тоже можно, ‒ ей явно не хватает прямых рекомендаций на всякий случай.

Насекомые – отдельная тема, связанная с цветами. До чтения моя младшая не особенно разбиралась в энтомологии: путала пчел с осами, очень приблизительно знала обо всех остальных и не слишком ими интересовалась. Но вот на страницах книги нам встречается земляной шмель, за ним – садовый и полевой, потом луговой... Саня поначалу пытается выяснить, а есть ли тут «просто шмель»? Но теперь, встретив новых знакомых на очередном развороте, она опережает меня: «Не читай! Я скажу, кто это! Это – каменный шмель!» Всего мы насчитали восемь разных видов шмелей, и Саня специально уточняет, бывают ли еще какие-то.

Много родственников нашлось и у мухи. Дочь безуспешно пытается найти среди них ту, которая недавно залетела к нам в окно: «Такая большая, зеленая!» В книге нашлось несколько претендентов на эту роль.

Поведение хищных цветов, конечно, живо задевает добрую Саню. Она тут же строит планы спасения мошек, попавших на листья жирянки, и озадачена тем, что крупным насекомым, опыляющим коварный цветок, ничто не угрожает.

Старшая дочь поначалу пыталась демонстративно оставаться в стороне от нашего чтения с младшей, но это у нее не вышло. В какой-то момент она жалуется: «Я хотела спать под эту книжку, но у вас так интересно, что у меня не получается!» В итоге, она тоже рассматривает с нами все картинки, особенно ‒ мелкие детали, например, схемы-ромашки с календарем цветения. Если я его упускаю, она добавляет: «Этот цветок цветет в июне и июле!» Названия некоторых растений и насекомых умиляют нас, мы вместе хихикаем над «шмелем-чесальщиком», «толкунчиком большим», «усачиком четырехполосным» и другими.

Милая, обстоятельная книжка, раскрывающая драматичную жизнь, которая бурлит где-то под ногами или на обочинах, очаровывает нас с дочками. Это чтение прекрасно подходит к летним каникулам: неспешным, с одной стороны, и наполненным совершенно особыми событиями, с другой. Эта книга действительно помогает открыть мир – пусть пока это только мир цветов.

Мария Климова