3400 экземпляров — нормальный тираж для такой книги в России. Что значит «нормальный»? Я не знаю. Наверное, правильно было бы сказать — привычный. Книга Ксавье Эммануэлли «Отверженные» издана при поддержке Министерства иностранных дел и посольства Франции в России на деньги, насколько можно понять, ЮНИСЕФ и фонда «Самюсосьяль-Москва». К тому же ее нельзя продавать, а можно только раздавать: скорее всего, никто особенно эту книгу не увидит, а прочтут ее в основном те, кто специально интересуется вопросом. Поэтому придется начать с самого начала.

Ксавье Эммануэлли — один из основателей организации «Врачи без границ», которая была создана в 1971 году врачами, работавшими в Биафре — мятежной провинции Нигерии. С тех пор организация оказала помощь сотням тысяч людей, пострадавших во всех наиболее крупных региональных конфликтах последних сорока лет, от Сомали и Руанды до Вьетнама и Гаити. В 1993 году Эммануэлли основал Samusocial — «Социальную службу скорой медицинской помощи» для помощи тем, кого Эммануэлли называет в книге «отверженными»: людям, исключенным из общества или исключившим себя из общества, не обращающимся за помощью, полностью выпавшим из поля зрения и целеполагания любых социальных служб и механизмов помощи. В 1998 году работа Samusocial вышла за пределы Франции и работает сегодня в Бельгии, во многих африканских странах, в Перу, Гайяне, Румынии и в России. Кроме того, с 2009 года Эммануэлли входит в управляющий совет организации l’OFPRA , занимающейся во Франции помощью апатридам и беженцам.

Собственно, книгу Эммануэлли раздавали на недавнем благотворительном мероприятии, состоявшемся в клубе «Х.Л.А.М», где собирали деньги для московского отделения Samusocial . Видимо, именно поэтому из тридцати написанных Эммануэлли книг именно эта была выбрана для того, чтобы познакомить российского читателя (пусть, как уже было сказано, и довольно немногочисленного) с теми принципами, на которых основана деятельность организации. Итак, Эммануэлли занят помощью не просто бедным, социально незащищенным слоям населения — в основном он интересуется теми, кто полностью выпал изо всех социальных структур: бездомными; нищими, живущими на улицах; беспризорными детьми. Особенность работы, которую делает Samusocial , состоит в том, что эти люди самостоятельно не обращаются за помощью. Никакая система стационарных бесплатных клиник не меняет ситуацию в этой области. Необходимо усилие более значительное: социальная служба скорой медицинской помощи сама приходит к этим людям и пытается установить с ними контакт, а потом уже оказать помощь.

Работа с «отверженными», исключенными, как называет их Эммануэлли, отлична и от медицины катастроф, и от обычной бесплатной «скорой помощи»: в этих случаях люди все-таки обращаются за медицинскими услугами сами. В ней гораздо существеннее выражен сугубо гуманитарный компонент. «Отверженные» описывают как отдельные аспекты методологии этой работы, так и общую философию, причем акцент делается на европейский, французский опыт автора. Для русского читателя он легче применим к известным реалиям, чем опыт работы «Врачей без границ», действующих в основном в странах третьего мира на фоне военных конфликтов^*. Эммануэлли довольно подробно описывает свою работу тюремным врачом, совпавшую с началом эпидемии ВИЧ; попытки реформирования тюремной медицины, точнее, превращения ее хотя бы частично именно в медицину (начав работать в тюрьме, Эммануэлли первым делом столкнулся именно с «исключением»: заключенных лечили скорее для того, чтобы они не доставляли лишних хлопот тюремной администрации, чем для их излечения).

Следующим этапом пути, в конце концов приведшего автора к созданию Samusocial, оказалась работа в Нантере, в центре по предоставлению крова и услуг бездомным, то есть ночлежке. «Исключение» в описаниях Эммануэлли оказывается не просто метафорой социального действия, а вполне буквальным действием: «Автобусы Бригады помощи лицам, не имеющим жилья, колесившие по всему Парижу, были разделены на две герметично отделенные друг от друга части. В передней находились полицейские в голубой униформе. Окна задней части были непрозрачными и прочно закупоренными, туда помещали бездомных. <…> Автобус ездил по кварталам в течение четырех часов. Ни одной остановки, чтобы справить нужду, никакой возможности помочь себе в случае недомогания, или унять потасовку. Когда автобус приезжал в Центр, во дворе, отделенном от больничного комплекса, при неописуемых запахах и харканье я становился свидетелем падений тел, барахтавшихся в блевотине и испражнениях». Работая врачом в Нантере, Эммануэлли не оставлял попыток гуманизировать ту часть системы социального обеспечения, которая работает с «отверженными». Насколько можно понять из книги (написанной немного сбивчиво), создание Samusocial явилось результатом осознания того, что существующая государственная система слишком ригидна и общественная структура, специально занятая помощью исключенным из общества, справится в итоге с этой задачей эффективнее.

В отличие от государственных программ, работники Samusocial соблюдают принцип добровольности при оказании помощи. Еще в самом начале книги Эммануэлли справедливо говорит о том, что институционное, «государственное» сострадание легко соскальзывает к варварству, приводя в пример узаконенную в Веймарской республике из гуманистических соображений эвтаназию, впоследствии пришедшуюся очень кстати и применявшуюся уже безо всяких гуманистических целей. Второй пример подобного рода — советская система психиатрической помощи, которая создавалась с самыми благими целями и действительно одно время превосходила тогдашние западные аналоги, но на поздних этапах существования СССР породила из себя карательную психиатрию. Институционному состраданию Эммануэлли противопоставляет интимное сопереживание оказывающего помощь «исключенному» — настоящую эмпатию. Первые шаги работников социальной службы скорой медицинской помощи всегда заключаются в установлении базового человеческого контакта и в предложении даже не медицинского вмешательства, а стакана с горячим кофе или просто еды.

Вместе с тем Эммануэлли не устает повторять, что основная проблема оказания помощи «исключенным» состоит в том, что они теряют не только социальное окружение и волю к жизни, но зачастую и образ собственного тела, представление о времени и вообще базовые черты личности; теряют не только способность к саморефлексии, но отчасти и к самоощущению. Особенно это верно в отношении детей, существующих на улице с самого детства. Многие из тех, о ком он пишет, не осознают, что нуждаются в помощи, а это плохо сочетается с принципом добровольности. Эммануэлли обозначает проблему, но не предлагает ее решение. Книга вообще так устроена: это не сборник рецептов, учебник или проповедь, а скорее размышление, пусть и на высоком эмоциональном градусе. Вопросы, которые в ней поднимаются, поставлены (по крайней мере, в таком виде) сравнительно недавно и в большинстве своем еще не решены.

Детям в книге посвящен целый раздел. Речь идет не только о беспризорниках, но и, например, о несовершеннолетних, которые были насильно завербованы для участия в военных конфликтах, — с ними Эммануэлли сталкивался во время работы в Сьерра-Леоне. Пробиться к детям зачастую еще сложнее, чем к оказавшимся на дне взрослым, и эта работа требует совершенно отдельных подходов, которые Samusocial приходится создавать буквально с нуля, как и многое другое.

Помимо информации о деятельности службы, в книге довольно много исторических экскурсов и размышлений отчасти философского, отчасти идеологического порядка. Для них также справедливо то, что было сказано выше. Эммануэлли — прагматик, а не доктринер; человек, который ставит вопросы, а не только отвечает на них. Сравнивая англосаксонскую и французскую системы скорой социальной помощи, он, в частности, довольно подробно описывает их принципиальные различия, отдавая предпочтение второй, которая считает приоритетным оказание помощи на месте. Однако когда речь заходит, например, об интеграции исключенных обратно в социальную ткань, англосаксонская система — более гибкая, в меньшей степени ориентированная на пособия, которыми государство и общество попросту откупаются от бездомных, — оказывается для него более предпочтительной.

Эммануэлли скептически относится к обществу потребления, называет его «океаническим», имея в виду, что время жестких, сплошных идентичностей прошло, «материк» постепенно уступает место архипелагу, солидарность исчезает и слова Джона Донна о том, что человек не остров, постепенно теряют актуальность. В главе о психиатрической помощи «исключенным» он обрушивается на корпорации, которые, по его мнению, сформировали систему диагнозов, идущих от имеющихся лекарств, а не от человека. Вместе с тем еще больший скепсис он проявляет по отношению к попыткам марксистского анализа ситуации с исключением, полагая, что классовая риторика не проясняет ситуацию, а, напротив, запутывает, не давая выявить реальные причины возникающего отчуждения. Эммануэлли рассматривает государство не в качестве универсального социального агента, обязанного заниматься перераспределением благ в пользу неимущих. Он полагает, что с этой задачей гораздо лучше справляются структуры гражданского общества, поскольку они медленнее — хоть и неизбежно — переходят от собственно сострадания к состраданию институционному.

Тираж 3400 экземпляров для такой книги в России привычен и, пожалуй, даже выше среднего. Вместе с тем большинство вопросов, которые она ставит, находятся настолько за пределами нашей повседневной жизни и при этом настолько важны, что, наверно, и 34 тысячи было бы недостаточно. «Отверженные» — чрезвычайно некомфортное чтение; откровенное, интеллектуально и эмоционально честное размышление о том, о чем мало кто задумывается, и не только в России. О тех, кого мы не видим, отказываемся видеть, не можем видеть, не хотим видеть. Но они есть, и они тоже «мы».

Ксавье Эммануэлли (при участии Урсулы Готье). Отверженные: как победить пренебрежение к изгоям? М.: NOTA BENE, 2009

Книгу Эммануэлли можно получить бесплатно в кафе Х.Л.А.М. по адресу: 1-й Голутвинский пер., дом 3

На фото: Ксавье Эммануэлли