Електронна бібліотека/Проза

Ми та інші… (новела)Віктор Палинський
Щось там було – в місці, якого немає, в тій пустоті...Сергій Жадан
...І коли тебе запитають: навіщо?Сергій Жадан
Балада про Ганну КешБертольд Брехт
Для себе есеяВіктор Палинський
ВіршіМикола Істин
Стара пошта (новела)Віктор Палинський
СантаВіктор Палинський
Старый новый мирАнна Катруша
Так чекати снігу, ніби кінця війни...Сергій Жадан
Люди самотні, - говорить, - це ж було помітно відразу...Сергій Жадан
Маламбо (уривок)Тадеуш Слободзянек
ВіршіЄвгеній Юхниця
Усе можливе – можливо… (новела)Віктор Палинський
Це ось наше місто – стоїть на сході країни...Сергій Жадан
Ось і тобі, Магдалино, різдвяної ночі...Сергій Жадан
Заскочені поміж деревОлександр Кириченко
ЛюдословиМикола Істин
Паралельні космосиМикола Істин
ВсесвітиМикола Істин
…і паморозь за фрескою застудиСергій Жадан
Коли в білій палаті клініки Шаріте...Бертольд Брехт
Був мені голос...Сергій Жадан
Але ж ти ніколи не напишеш про те...Сергій Жадан
Ось і добра нагода подякувати за можливість...Сергій Жадан
Номер 13Ольга Полевіна
Що ж, залишмо на час...Сергій Жадан
Приїхавши до чужого міста на початку літа...Сергій Жадан
Дядь Саша працював на Фрунзе в кабаку...Сергій Жадан
ВіршіНая Задніпрянська
Так раптово відцвіла любов…Василь Кузан
Чужі гріхи (уривок з роману)Таня П’янкова
"Тиха країна по Великодню..."Сергій Жадан
Завантажити

 

От автора

Почему умирают миры? Наверно по той же причине, по которой умирают люди. Просто приходит их время, или они сильно болеют, или их убивают… Мир такой же беззащитный и хрупкий, как и любой из нас. Достаточно одного неосторожного движения, неверного шага или ошибочного решения, чтобы всё обратилось в пепел. Но почему же умирает этот мир?..

Почему его континенты раздроблены на островки оставшейся жизни и больше в них нет единства? Почему земля обеднела, мегаполисы стоят в руинах и высотки продолжают падать, не в силах более хранить память о прошлом? Почему люди сломлены и в их хрупких телах и сердцах не осталось желания жить?..

Пожалуй, мы все знаем почему. И причина всегда одна и та же…

 

 

Попрошу только об одном: когда Вы будете читать эту книгу, то столкнётесь с очень странным миром, который, скорее всего, заставит Вас испытать некоторое замешательство, и Вы подумаете, что мы никогда не докатимся до такого. Но именно это моя просьба – читая, не отпускайте мысль, что мы ближе к этому миру, чем нам кажется...

 

Приятного чтения!

 

 

 

 

–––––––– Старый новый мир ––––––––

 

 

 

***

«Я пишу эти слова, чтобы люди знали, кто они и в чём их истинное предназначение. Я прожил свою жизнь, совершив множество ошибок, но эта ошибка слишком велика, и вся ответственность лежит только на моих плечах...

Я пишу эту записку, понимая, что это последние минуты моей жизни. И как самый ужасный отец на земле, я провожу это время не с семьёй, а в мастерской, в которой, как я думал, строил новый мир… Но как же далеко я был от истины!

Я думал, у меня получится сломать этот механизм диктатуры, изменить устаревшую экономическую систему, реформировать политическую и в конечном итоге подарить людям лучший мир. Но я не смог! Я переоценил свои силы и взял на себя слишком много! Я потерпел неудачу! И вместо того, чтобы построить новый мир, я разрушил его своими же руками…»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 0

Новое начало

 

Если задуматься, это мгновение бывает только раз на вечность. Этот миг уникален и больше никогда не повторится. Это и делает его таким ценным. Даже незначительные вещи становятся настоящим чудом, если смотреть на это под таким углом, но с какой стороны не посмотри – этот закат был великолепен.

Близился трепетный момент соприкосновения солнца с верхушками многоэтажек вдали. Поразительно, насколько гармонично природа сочетает такое обилие цветов и оттенков.

Небесный купол был окрашен в синие и фиолетовые цвета, в то время как небеса к линии горизонта буквально пылали, утопая в красных, желтых и розовых тонах. Лучи заходящего солнца стремительно пробивались сквозь облака, освещая и согревая этот мир и его жителей… Так на верхушке заброшенного здания, нашел укрытие один очень юный путешественник, забравшийся так высоко, чтобы насладиться этим поразительным закатом.

В завитках его волос было нечто таинственное. Что-то от корней древа миров, а что-то от волн океанов, прародителей всего живого на земле. Обладатель ярко рыжих кудрявых волос сидел на выступающем подоконнике последнего этажа одной из многочисленных высоток, бесстрашно свесив ноги вниз над суетливыми улицами мегаполиса.

Юношеский пушок на щеках, немного детские черты лица, но уже совсем не детский взгляд. Он с восхищением любовался закатом, стараясь не упустить ни единой детали. 

Перед ним простилалась пелена, укрывающая верхушки многоэтажных домов. Туманное марево с блеском переливалось под лучами заходящего солнца. Птицы, пролетавшие мимо, задевали своими крыльями воздух и взлетали всё выше, говоря о чём-то на непонятном человеку языке. Ветер подстрекал мысли разлетаться прочь, а многослойные пушистые облака стали венцом этой будоражащей воображение картины. Волшебный вид.

Подул слегка тёплый ветер, и он блаженно закрыл глаза. Чувства переполняли его. Всё в эту минуту было волшебным, и все детали слились воедино – неповторимая картина, где мир и человек были единым целым. Мальчик ощущал, что буквально растворяется в происходящем вокруг него. Он не решался открыть глаза, опасаясь, что так он спугнёт это непередаваемое чувство единения его с целым миром, но всё же его покой был нарушен.

По звуку шагов он понял, что кто-то приближается и ему пришлось открыть глаза. Он спокойно повернул голову и увидел чумазую девочку, чьи румяные щёки горели на фоне бледной кожи лица.

Лицо круглой формы, с немного пухлыми щеками и курчавым носом, который тоже был красным на самом кончике. Светлые косы ниже плеч были ужасно растрёпаны, руки исцарапаны, а одежда грязнее, чем обычно у жителей города. Карманы грязной розовой безрукавки были чем-то набиты, и это что-то заметно выпирало. Светло-серые спортивные штаны были необратимо испачканы, а ещё она умудрилась где-то нахватать репяхов и они густо облепили её штаны снизу. Когда парень посмотрел на её обувь, то на его лице непроизвольно появилась улыбка – большой палец левой ноги торчал из порванного кроссовка. Она носила множество интересных браслетов на обеих руках, хотя в общем это не сглаживало первое впечатление настоящей неряхи.

Он поспешил отвернуться от неё, чтобы их взгляды не пересеклись, а вот она наоборот не сводила с него своих любопытных голубых глаз.

Девочка подошла к нему и села на подоконник, свесив ноги с противоположной стороны. Какое-то время они молчали, и первым тишину нарушил парень:

– Если ты будешь сидеть лицом к зданию, то пропустишь удивительный закат.

Девочка осторожно покосилась на него.

– А ты сюда ради заката пришел?

– И да, и нет. Я хотел проследить, всё ли хорошо и заодно полюбоваться закатом.

– Проследить? Ты что, повелитель солнца? – засмеялась она.

– Нет, конечно! – засмеялся он в ответ. – Но кое-как мы связаны.

– И как же?

– Все мы дети света.

Парень на мгновение потерял бдительность и повернулся лицом к незнакомке. Как только их взгляды встретились, улыбка тут же пропала с лица девочки. Глаза загадочного любителя закатов были в точности цвета солнца. Благородный, бездонный, золотой цвет мерцал подобно драгоценному камню. Его глаза гипнотизировали и будто утягивали куда-то. Девочка, не моргая смотрела в них, пока парень снова не отвернулся.

– Не смотри в них долго.

– Это что, вот те штуки, которые меняют цвет глаз? Линзы? – спросила она, придя в себя.

– Это не линзы.

– Не бывает такого цвета глаз!

– Ну, вот у меня такие.

– Не верю. Это точно линзы.

– Ладно, только не долго. Вот смотри.

 Он пошире открыл глаза и наклонился вперёд к девочке. Она совсем не была готова к такому жесту, поэтому на мгновение растерялась и чуть не потеряла равновесие. Парень тут же схватил её за локоть и не дал сорваться.

– Осторожней, не забывай, где ты! – выругал он её.

– А не чего так внезапно… – девочка запнулась.

– Внезапно что?

– Ну… наклоняться.

Он беззаботно улыбнулся ей и снова повернулся лицом к закату.

– Вот смотри, начинается.

Но девочка не повернулась к закату, она покосилась на парня. Никогда раньше она не видела настолько рыжих людей, и при этом на его лице не было ни одной веснушки.

Он был явно младше неё, но ненамного. Как и все, он носил грязную подранную одежду. На нём была зелёная толстовка с длинными не по размеру рукавами, капюшоном и карманом кенгуру. Джинсовые бриджи чуть ниже колена когда-то были светлыми с красивыми потёртостями – сейчас серые с грязными пятнами со всех сторон. К ним была прикреплена цепь медного цвета, свисающая сбоку бедра, и это придавало ему некой крутизны. Левое ухо было проколото кнопкой и было не совсем понятно, как она там держится и не выпадает.

В общем, выглядел он довольно обыденно, хотя было в нём кое-что необычное.  Возможно из-за цвета глаз и волос, а может, это было и вовсе не при чём, но этот парень сразу выделялся из толпы. Он был чужой этому месту. Какой-то необъяснимый свет исходил от этого мальчика, и он с первых секунд общения располагал к себе.

Парень закатил рукава, и девочка увидела бесчисленное количество самых разных браслетов, верёвочек, цепочек и фенечек на обеих руках, но они были там не только для красоты. Девочка сразу обратила внимание на шрамы на руках и ногах. «Видимо не сладко живётся выделяющимся из толпы…», – подумала она.

Сине-оранжевые кроссовки, зашнурованные причудливым способом, тоже были непомерно велики.

– Хватит пялиться на меня… – еле слышно ответил парень.

– То в глаза смотреть нельзя, то на тебя – скучный ты.

– Я скучный? – парень чуть не подпрыгнул на месте.  – Ты просто меня не знаешь!

– Стало бы весельчак?

– Ну не то чтобы весельчак… но не зануда это точно!

Сперва девочка боролась с собой, но затем от души засмеялась. Ей понравилось, как завязался их разговор, и она решила сесть поудобней. Девочка облокотилась спиной о стену, протянув ноги вдоль подоконника. Теперь и она наконец-то повернула голову к закату.

– Давай покурим, – предложила она. – У меня есть сигареты.

Парень застыл.

– У тебя есть сигареты?..

– Да, валом.

– Сигареты или самокрутки? – он решил удостовериться в правдивости услышанного.

– Сигареты, – хитро ответила девочка.

– Врёшь! Настоящие? Из табака?

– Ну а с чего же ещё? 

Она молча достала из кармана своей безрукавки пачку и протянула ему одну сигарету – таких он ещё не видел. Они были в картонной упаковке красного цвета, скручены очень аккуратно, ровно, без малейших неровностей. Не то, что самокрутки городских перекупщиков. Те небрежно делали свой товар, потому что знали, что на него всё равно найдутся покупатели. А таких он ещё ни разу в своей жизни не видел.

Он покрутил сигарету в руках и неуверенно поднёс к носу. Так вот он какой, аромат того, что старшие называли «настоящим табаком».

Из того же кармана девочка достала спички. Сначала она дала подкурить своему собеседнику, потом подкурила сама. Этот жест о многом говорил. Девочка сделала глубокую затяжку и пустила несколько ровных колец, которые за считанные секунды таяли в воздухе, оживая в причудливых образах в воображении парня.

Он провёл последнее кольцо дыма взглядом и поднёс сигарету к своим губам. Вкус этих сигарет был настолько хорош, что он вдохнул слишком глубоко и закашлялся. Ему стало крайне неловко, ведь она могла подумать, что он никогда не курил. А это как минимум странно. Здешние все курящие. Всё, что способно тлеть обязательно попадёт в самокрутку.

Она повернулась посмотреть, не слишком ли поперхнулся дымом её собеседник, но убедившись, что всё в порядке, снова перевела взгляд в сторону заката, ничего не сказав по этому поводу.

Огромный красный шар уже наполовину спрятался за верхушками безликих высоток мегаполиса.

– Солнце почти потухло… – зачарованно произнесла девочка.

Парень удивлённо посмотрел на неё и улыбнулся.

– Солнце не тухнет, оно заходит за горизонт.

– Ага, а я дух Белого Пса.

– Не веришь мне?

– Звучит не убедительно. Заходит за горизонт, это как вообще? У него что, ноги есть?

Парень снисходительно улыбнулся.

– Солнце преданно служит этому миру, оберегает его, даёт свет, тепло и жизнь. Оно не перестаёт гореть ни на секунду и уж тем более не потухает! Земля вращается вокруг Солнца и таким образом, с одной стороны земли – день, а с другой – ночь. Потом наоборот.

– Ага, как же, вращается, – девочку позабавили эти слова, но парень выглядел вполне серьёзно. – Это не может быть правдой. Мы бы чувствовали, что вращаемся. Предметы бы падали. Дома бы падали!

– Верить или нет, решать тебе. Но я не вру.

– Чем докажешь?

Парень многозначительно вздохнул.

– Ничем не докажу.

–  Ну вот. Так что ты…

– А что тебе говорит твой внутренний голос? – перебил он её.

– В смысле?..

– Что ты чувствуешь, когда я говорю тебе, что Земля вращается вокруг Солнца и находится в окружении других планет и звёзд?

Девочка ничего не стала отвечать. На самом деле ей было жутко от этих мыслей. Земля вращается, есть другие планеты. Источников подобных знаний здесь было не много. Ста́ршие, которые пользовались неоспоримым авторитетом, говорили, что это большое желтое пятно – Солнце, место, где они живут – Земля. Больше они сами ничего не знали. Они не могли знать больше, чем им рассказали старшие, которым это же поведали их старшие. Так откуда же этот загадочный рыжий парень знает больше, чем они?

– Все ответы уже есть в тебе. Нужно только научиться слушать себя.

Девочка обняла себя руками и стала всматриваться в небесный купол, где уже виднелись первые звёзды и луна. Было не по себе, но что-то ей подсказывало, что он прав. Кто же он такой? Не может же быть, чтобы он был тем самым парнем…

– А чем ты вообще занимаешься? – внезапно спросила девочка. – Ну, в смысле ты явно неместный.

– Я вечный странник.

Такой ответ её не устроил.

– Просто странник и всё?

Парень добродушно улыбнулся.

– Ну да.

– И ничего особенного такого не делаешь?

Он заулыбался ещё шире.

– Или спроси прямо, или не юли. Что значит делать что-то «особенное»? Жизнь человека и его труд не могут быть особенными или нет. Все просто живут и выполняют свою роль. Ищут себя и своё место, пытаются найти свою судьбу.

– Веришь в судьбу? – удивилась девочка.

– Смотря, что понимать под судьбой. 

– Ну как же – уже готовая дорожка. Что бы ты ни делал, как бы не пытался, всё за тебя давно решили.

– Ничего не предопределено заранее. Ты сам намечаешь в голове путь и делаешь всё, чтобы пройти по нему. Конечно, далеко не всегда получается так, как задумано, но у человека всегда есть выбор. За тебя никто не решает. Даже сейчас – ты увидела меня и могла бы пройти мимо, но ты решила познакомиться. И кто знает, как твоё решение изменит наши судьбы, – улыбнулся он. – Есть судьба мира, и есть судьба каждой отдельной души. Эти два понятия неразрывно связаны. Они создают картину мира. Человек сам выбирает, куда ему идти и сам принимает решения, от которых в дальнейшем будет зависеть судьба целого мира.

– Ты хочешь сказать, что от решений одного человека может зависеть целый мир?

– Именно это я и говорю.

– И я смогу изменить мир?

– Если это твоя цель, то да.

Она улыбнулась, но в её глазах была печаль.

– Почему ты грустишь?

– Разве под силу одному человеку изменить всё это?.. – она печально опустила глаза вниз на улицы мегаполиса. – Крысы, помойки, грязь, болезни. Сироты при живых родителях, бездомные, хотя вокруг одни дома. Страх, безразличие, ненависть, злоба…

– Ты… не любишь этот мир? – с опаской спросил парень.

– Не знаю. Я люблю жить, но иногда мне кажется, что... Боги слишком сильно наказали нас…

– Боги? – удивился парень.

– Тише! А то ещё разозлятся. Постой… ты что, не веришь в Богов?

– Смотря в каких.

– Ну, в тех, которые наказали нас за то, что мы подобрались слишком близко к небу. Все знают, чем выше к небу, тем больше злятся Боги.

– Нет, в таких не верю. Таких богов не существует. Это всё дело рук самих людей.

Голубые глаза девочки недовольно буравили парня.

– Бред! Стали бы люди сами рушить мир, в котором живут? Это же глупо!

Парень печально улыбнулся:

– Поверь мне, те, кто над вами думают точно так же… 

– Странный ты.

– Ничуть не страннее тебя. Ты тогда что забыла так высоко? Ты вроде бы веришь в богов, которые наказывают за это.

– Я ищу здесь кое-кого. И если понадобится, я нарушу запреты всех богов ради него.

Парня очень заинтересовали эти слова.

– А кого именно?

Девочка ничего не ответила. Она только крепче стиснула руки на груди и отвернулась.

– Я тоже здесь кое-что ищу, – сказал парень.

– Ну, я не ответила тебе, поэтому не буду лезть в твои дела и спрашивать, что ты ищешь.

– А я всё же расскажу, – улыбнулся он. – Мне нужны любовь, мудрость и сила.

Девочка, улыбаясь, перевела взгляд на парня:

– Я говорила тебе, что ты странный?

– Эй! – он засмеялся в ответ.

– Не знаю, что творится у тебя в голове, но этого ты здесь точно не найдёшь.

– Будем надеяться, что ты не права. Если этого здесь и, правда, нет – мир обречён.

Небесный купол был уже практически синим. Они сидели молча, каждый в своих мыслях, и смотрели на закат. И когда света в помещении уже практически не осталось, парень сказал:

– Спасибо тебе за сигарету и за слова. Больше за слова. Я пойду, пока ещё немного светло, поищу, где остаться на ночь.

Мальчик сразу же слез с подоконника и металлическая цепь на его бедре зазвенела.

– Зачем тебе искать ночлег? Можно остаться здесь… – она говорила тихо и смотрела вниз, будто чего-то стыдилась. 

– Ну, ты явно здесь не в первый раз, вот я и подумал, что здесь твой, как его… – парень задумался на секунду, – точно, дом.

Девочка печально посмотрела на него.

– Ты же знаешь, здесь ни у кого нет дома, – она тяжело вздохнула. – С приходом весны, мы с братом перебрались на эту высотку. Мало кто поднимается на последние этажи. Я очень удивилась, когда увидела тебя здесь.

Парень не перебивал её и не расспрашивал, он терпеливо ждал продолжения.

– Несколько дней назад мой брат пропал. Просто исчез, оставив свой медальон и только… – она достала из-под кофты монетку с дырочкой, продетую в грязную тёмно-серую нить. – Каждый день я ухожу на его поиски, а потом, ближе к закату, возвращаюсь сюда, в надежде, что он вернётся на это место. Но как видишь, его здесь нет… и… – затем ещё немного помедлив, добавила: – и мне страшно быть здесь одной.

Парень медленно подошел к девочке и положил руки ей на плечи. Этот жест её очень смутил. Признаться, что тебе страшно, значит показать свою слабость, показать свою слабость – значит стать посмешищем. Она ждала чего угодно, только не тёплых рук на своих плечах.

– Я останусь с тобой. Эту ночь ты проведёшь без страха.

Она посмотрела на него и очень нежно улыбнулась. Он снова сел рядом на подоконник.

– У тебя кофта без рукавов. Тебе не холодно? – спросил парень.

Они отрицательно покачала головой.

– Днём, конечно, хорошо, но по ночам ещё прохладно.

– Мне совсем не холодно, – ответила девочка, и они улыбнулись друг другу.

Она достала из пачки ещё по сигарете.

– Бери, покурим. У нас вся пачка на эту ночь.

Сигареты затлели в сумерках.

– Так ты ищешь своего брата?

– Угу.

– Есть идеи, куда он мог отправиться?

– Одна хуже другой…

– Извини, что лезу не в своё дело, но… неужели вы так близки?..

– Да. Он моя семья.

– Удивительно.

– Я знаю, что ты думаешь, что это странно. Но мне плевать на весь этот чёртов мегаполис и его обычаи. У меня есть семья.

– Я не думаю, что это странно, я думаю, что это удивительно.

Лицо собеседницы было освещено только с одной стороны блеклым светом полной луны и звёзд. Такое освещение создавало таинственную атмосферу.

Она подняла на него свои глаза:

– А что ты думаешь о том, как мы живём?

Некоторое время парень молчал, подбирая слова. Затем серьёзным тоном произнёс:

– Этот мир сломлен и скоро умрёт, если всё останется так, как есть. Люди устали, раз за разом, вставать из руин и на этот раз решили просто ничего не делать. Вот только это путь в никуда.

– Раз за разом? Хочешь сказать, в прошлом уже было такое?

– Да, и не раз. И всегда люди находили в себе силы, чтобы двигаться дальше. А сейчас всё иначе. Разрушения произошли не только снаружи, но и внутри…

Девочка смотрела на этого загадочного парня, освещенного лунным светом, и гадала, что же за человек перед ней.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Ну… Я много путешествую. Разговариваю с разными людьми. Всё, что я знаю, я услышал от других и считаю, что мой долг рассказать это остальным.

– Погоди… Ты всё-таки не обычный путешественник. Скажи честно ты... Тебя зовут Фантаст?

Девочка настойчиво сверлила его взглядом.

– Ну да… Но у меня несколько имён. Можешь звать меня ещё Бл…

– С ума сойти! Ты тот самый Фантаст!

– Да ладно тебе… Тот самый, скажешь тоже, – парень немного смутился после таких слов.

И хотя приятно было до ужаса, но всё же по натуре он был человеком скромным, и не привык к подобным словам. Он неуклюже почесал затылок и улыбнулся.

– Мой брат все уши про тебя прожужжал!

– Твой брат? – удивился Фантаст.

– Да, за день до того, как он пропал, он пришел ко мне и рассказал про отважного путешественника, который обошел полземли и знает всё! О том, что сверху и что снизу, что внутри и что снаружи…

– Твой брат сильно преувеличил мои заслуги, – Фантаст снова почесал затылок. – И я не обошел полземли!

– Расскажи, какой он, мир за пределами мегаполиса? – девочка умоляюще смотрела на него. Парню не хотелось расстраивать её, но соврать он не мог.

– Не хочу тебя разочаровывать, но везде одно, и тоже. По правде говоря, я даже не замечал, как менялись города. Но здесь интересней, чем в других местах. Сам ваш мегаполис кажется чем-то нереальным. Эта надстройка… у меня даже слов нет. Я пришел к вам, когда луна была растущей, и уже успел завести много новых знакомых. На удивление, меня здесь очень тепло встретили. Хотя были и не очень приветливые парни в чёрном…

– Ты так много видел, так много знаешь… Это здорово…

– Прекращай смущать меня. Я обычный парень, которому не сидится на месте. Иду туда, куда подсказывает внутренний голос, вот и всё.

После этого они оба поутихли. Им нужно было осознать то, что только что узнали друг о друге. Девочка не могла поверить, что сидит рядом с тем, кто наделал столько шума в мегаполисе своими рассказами о мире. Фантаст – человек, знающий столько, что она и вообразить не может, но что самое удивительное, он был вне мегаполиса, он видел другие города, других людей.

Фантасту тоже было о чём подумать. У девочки есть брат, и они держатся вместе. Всегда! Не удивительно, что ей страшно быть одной.  Обычно это перерастаешь. Приходит со временем, ведь чаще всего ты один. А они вместе.

Он встречал на своём пути таких людей, которые вопреки этой уличной философии отрешенности, держались вместе и дорожили своими узами. Но их очень мало, и нельзя позволять таким людям терять друг друга.

–  Я пойду завтра с тобой на поиски. Я хочу тебе помочь.

– Спасибо тебе большое, но это мой брат. Тебе незачем ввязываться в это.

– Нет, я так хочу. Обещаю, мы найдём его.

Она еле заметно улыбнулась и опустила голову.

Парню вдруг пришел в голову вопрос:

– Почему ты сразу дала мне сигарету?

Она немного колебалась с ответом.

– Ну… Когда я тебя увидела, я подумала, что ты чужой этому месту, а значит тебе чужды и его предрассудки. Наверное, поэтому…

– Отчасти ты права. Я, правда, здесь чужой, – парень поднял глаза к звёздам. – Иногда я просто не понимаю, зачем я здесь.

– Никто не понимает, – ответила она, тяжело вздохнув.

Вдруг внимание девочки привлёк шелестящий звук. Фантаст протянул ей что-то, и девочка в потёмках не сразу поняла, что это было.

– Это же леденец! – изумилась она.

Это был один из четырёх украденных им леденцов с клубничным вкусом. Девочка вопросительно посмотрела него.

– Бери, у меня есть ещё. Потом дам твоему брату, когда найдём его, – сказал он и закинул конфету в рот.

Девочка поднесла лакомство ближе к глазам, чтобы хоть как-то удалось рассмотреть её. Это такая редкость – сладости. Она нетерпеливо содрала обёртку и кинула конфету в рот. Вкус был отменный. Конфета моментально привела в восторг вкусовые рецепторы, и девочка, позабыв обо всём на свете, смаковала этот редчайший дар.

– Не умеешь плести косички случайно? – внезапно спросила она.

– Нет, конечно, я же парень! – этот вопрос его весьма удивил. – Плетение косичек это по части девчонок.

– Зря ты так, эти заплёл мой брат. Прямо перед тем, как пропал… – она опустила глаза и принялась расплетать косы. – Но они уже слишком растрепались, нужно переделать, а я не умею…

– И какая ты после этого девчонка? – парень решил её немного подзадорить.

– Обыкновенная девчонка. Я много чего другого умею, – немного хвастливым тоном ответила она. – Не менее полезного.

Её хитрая улыбка спровоцировала парня, и он понял, что сейчас начнётся соревнование. Он немного поёрзал, усаживаясь поудобней.

– А ну, посмотрим кто кого!

– Вот ты можешь сварить суп из желудей? – первый ход был за девочкой. – Я уверена, что нет.

– Конечно могу! Это все могут. Мне кажется, мы рождаемся с навыками готовки всей этой уличной бурды. Впитываем с воображаемым молоком матери.

Такой ответ не воодушевил девочку. Она не думала, что парень способен на готовку, ведь её брат не умел этого делать.

– Ладно, твоя очередь! – ещё более раззадорено сказала девочка.

– Хмм… Я уверен, что ты и разу не сможешь подтянуться на руках.

– Чего? Я, по-твоему, такая хилая? Могу и даже больше раза!

После такого ответа Фантаст пронялся большим уважением к девочке, ведь в сильном теле – сильный дух.

– Хорошо, я уверена, что ты не умеешь мастерить обереги.

– Шутишь? Я мастер в создании оберегов! – парень полез в карман своих грязных бриджей, и какое-то время старательно искал там что-то. – Вот! Это мой оберег – камушек! Я всегда ношу его с собой! Сейчас конечно не видно, но на нём нацарапано солнце с одной стороны, как символ жизни и света, а с другой стороны глаз – мудрость и мысль.  Гляди!

Он приложил камушек к своему лбу так, чтобы на нём был изображен глаз, затем перевернул и положил на макушку солнцем вверх.

– Держи, рассмотри!

Девочка очень осторожно взяла камушек. Она не совсем понимала парня, потому что по здешним меркам, это вообще не оберег, но она видела, как много значит для него эта вещь, и не хотела обидеть. Лунного света оказалось достаточно, чтобы рассмотреть рисунки.

– Твоё солнце больше похоже на цветок… – девочка протянула ему оберег обратно и улыбнулась.

Парень ещё раз внимательно посмотрел на своё солнце.

– Согласен, рисую я не очень, – ответил он и спрятал камушек обратно в карман. – Но важно не то, как это выглядит, а то, какой смысл ты в это вкладываешь.

Девочка слушала его и удивлялась. Он слишком своеволен для мегаполиса. Ей было очень интересно расспросить его о том, есть ли у него друзья или как с ним обращались в детстве, но ловила себя на мысли, что в этом нет смысла.

– Ну а ты? – он прервал её мысль. – Какие ты обереги делала?

– Как-то мы с братом сделали оберег из вороньего крыла, верёвки и ореховой скорлупы, – энергично начала девочка. – Мы нашли баллончики с краской у большой стены, ну ты знаешь, где…

– …где, все стены исписаны в бесконечно много слоёв, знаю! Я сегодня был там! – весело подхватил парень.

– Да, там мы нашли зелёный, красный и фиолетовый баллончики. Сделали в скорлупках дырочки и покрасили их остатками краски. Пришлось разрезать баллончики, они уже не брызгали. Я помню, мы потом долго не могли отмыть пальцы от этой едкой краски, – она рассказывала эту историю сквозь смех и выглядела очень забавно с только одной расплетённой косичкой. Про вторую она позабыла и увлеклась игрой. Распущенные волосы вились и непослушно торчали. – А потом мы ещё кончики перьев покрасили в зелёный и связали это всё веревкой. Получилось очень красиво! Нам с братом очень нравился наш оберег. Он должен был отгонять от нас придурков. Знаешь Молта и Кетча?

– Нет, – отрицательно покачал головой Фантаст.

– Точно, ты же не отсюда… Тебе повезло, что ты их не знаешь, редкостные придурки. Они были старше и постоянно доставали нас с братом. Они же этот оберег у нас и украли…

– Мне жаль… – сочувственно ответил парень.

– Нет, что ты, оберег своё дело сделал! Они украли его, а парни, которые были ещё старше их самих, увидели его и отобрали, избив, конечно же. А потом ещё Молта собака покусала в этот же день. После этого они нас не трогали. Говорили, что мы с братом колдуны и немного побаивались. Вот такая история. Обереги работают, и я думаю, ты прав – главное вложенный смысл. Вот мы с братом хотели, чтобы он отгонял придурков, он и отогнал их!

Девочка закончила свой рассказ, и ей почему-то стало очень тепло на душе. Она до этого никому не рассказывала таких историй. Только она и брат – больше никого. Этого парня она встретила только сегодня, а рассказывает ему истории, как будто знает уже много лет. Это было странно, но в то же время приятно.

Ей ничего больше не приходило в голову для игры «кто кого». Да это было и не нужно. Наступило молчание, но неловкости не возникло. Всё было естественно и на своих местах, и мысли тоже была те, что нужно. Не тяжелые, не вязкие, а светлы и лёгкие. Не хотелось нарушать тишину, этот момент был хорош и без слов. И они оба с головой ушли в себя.

Сколько они так сидели, сложно сказать, но луна уже скрылась за другой стороной многоэтажки.

– Давай разведём костёр, предпочитаю видеть лицо собеседника, – предложил Фантаст.

Девочка ничего не ответила, только молча слезла с подоконника и скрылась в темноте. Парень тревожно провёл взглядом её силуэт, растаявший во мраке. Ему показалось, что это не он попросил девочку пойти раздобыть огонь, а само Забвение позвало её и она откликнулась. Услышала голоса предков и пошла на их зов в мир, где властвуют фантомы прошлого, и нет места будущему… Но спустя несколько минут он услышал чирканье спичек и увидел неподалеку от себя маленький огонёк, затем второй и третий – она зажгла свечи.

– Иди за мной, – девочка взяла банку со свечами и пошла.

Как зачарованный он следовал за незнакомкой, от которой веяло магией и тайной. Он был готов поклясться, что она провидение, порождение света и тьмы, дочь земли и неба, дух прекрасной звёздной ночи или навязанное коварным мраком видение. Мистическая правда о сотворении этого мира. Вот кем она была в эту самую минуту.  В её силуэте, освещенном тёплым светом, парень увидел откровение жизни. Ещё минута и он умер бы от такого наплыва чувств – сердце почти не билось, дыхания не было. Он был полностью погружен в это видение. Он стал частью чего-то большего, единым с целым миром. Ему не хотелось, чтобы это мгновение заканчивалось. Он хотел бы провести вечность, следуя за ней. Вот она, губительность истины: тебе кажется, что ты прикасаешься к свету, но на самом деле ты прикасаешься к огню…

Вдруг силуэт исчез – девочка свернула в другую комнату здания.

Это было настолько неожиданно, что парень застыл и ещё несколько секунд приходил в себя.

– Ты где? – выглянула она из дверного проёма. – Ты идёшь?

– Угу… – и парень поспешил в комнату.

Сомнений не было, ему был дан знак. Он на верном пути.

Она завела его в комнатку поменьше, без окон и с рыхлыми стенами. Всё как везде.

Девочка села у стены, облокотившись об неё спиной, парень же сел напротив, предварительно расчистив ногой пол от обломков кирпичей, битых стёкол и бумажек. 

Девочка протянула ему ещё одну сигарету, и он с благодарность принял её. Сигарета медленно тлела и наполняла комнату запахом табачного дыма.

Парень обратил внимание на лежащий в углу светло-серый подранный рюкзак. Он немного поборолся с собой, чтобы не задавать раздражающих вопросов, ведь не все любят расспросы, но любопытство взяло верх.

– А что в том рюкзаке?

Девочка повернула голову в сторону, где лежал рюкзак, и задержала на нём свой взгляд. Затем последовал неожиданный для парня ответ:

– Ничего.

– И всё?

– Да. Случайно нашла пару дней назад, вроде бы не сильно порванный, решила оставить себе. И в нём ничего нет.

– Скукотища… – не скрывая своего разочарования, ответил парень. – Я подумал, что там может быть одежда или запасы еды.

Девочка в ответ хихикнула.

– У тебя хороший смех, – отметил он вслух.

– А разве смех может быть плохой?

– Нет, но бывает неуместный смех, или смех, чтобы понравиться человеку. Есть злой смех или высокомерный – когда смеются над тобой, – после небольшой паузы парень продолжил: – а твой хороший, настоящий.

– Не вижу смысла выдавливать из себя что-то, чтобы понравиться кому-то.  А смеяться над кем-то – последняя низость.

После этих слов Фантаст задумчиво посмотрел на неё.

– Я рад, что встретил тебя сегодня. С тобой просто и уютно, – он улыбнулся ей и опустил глаза.

Её щёки моментально вспыхнули румянцем. Ей не часто говорили приятные вещи, тем более вот так в лоб. Как себя вести в подобных ситуациях она не знала. Ей сделали комплимент. Она не была уверена, но по её скромным подсчётам первый раз в жизни.

– Спасибо… – она тихо выдавила из себя одно слово и опустила голову, сделав вид, что рассматривает огонь горящих свеч.

Сделать ли ответный комплимент – она не знала, ведь в таких ситуациях ещё не была. Уютно ли кому-то с ней? Девочка никогда не задумывалась о таких вещах. Да какая разница, собственно. Ей никто не нужен, кроме брата – они семья. Спустя несколько минут она успокоила эту бурю эмоций в себе, её щеки поутихли и больше не пылали.

Ей тоже было приятно в компании этого странного парня, но он постоянно отводил глаза. Ей, как чемпионке в гляделки, это не очень нравилось.

– Почему в твои глаза нельзя долго смотреть? Тебя из-за цвета донимают?

– Нет, вовсе нет. Глаза — это путь к душе человека. Если долго смотреть в них, то в их блеске можно разглядеть огонь души, но в мою душу заглядывать опасно. Там можно увидеть то, что ты ещё не должна видеть, узнать то, что тебе ещё рано знать… – таинственно произнёс обладатель золотых глаз.

Сначала девочка внимательно слушала парня, но затем расплылась в улыбке и от души засмеялась.

– Да ты младше меня! Откуда там взяться тому, что мне ещё рано знать?

Он засмеялся в ответ.

–  И то верно.

Они замолчали, но всё так же продолжали улыбаться. Девочка чувствовала себя очень непринуждённо рядом с этим незнакомцем, хотя не любила посторонних.

Тем временем парень начал готовиться ко сну. Он улегся на спину, закинув руки за голову. Девочка внимательно следила за его перемещениями. Его огненные волосы даже при тусклом свете были удивительно яркого цвета. На вид он был самым обычным парнем. Сколько ему лет, девочка не могла определить, потому что толком не умела считать, но он был немного младше неё. И несмотря на это, он уже много где побывал, видел столько необычного и знает кучу интересного о мире, в котором они живут. Такой юный, а уже идёт своим путём. Она была искренне восхищена, но в то же время ей было грустно. В отличие от него, ей не чем было похвастаться. Всю свою жизнь она провела здесь, в этом мегаполисе. Ничего особенного не умеет и не знает.

– Ты никогда не задумывалась, зачем строили настолько высокие дома? Я взбирался сюда очень долго – это же не практично.

Девочка неуверенно начала:

– Я как-то… эмм… я читала в одной из книг, что такие высокие дома были нужны, потому что людей было очень много, точное количество не скажу, но, в общем, чтобы у всех мог быть дом, начали строить такие высокие здания, как это…

Она изо всех сил вспоминала слова старших, но в точности передать их не смогла. Но всё равно прозвучало, как ей казалось, убедительно. Она сама не поняла, почему так ответила, зачем соврала про чтение. Она не умеет читать, как и практически все.

Фантаст даже привстал после её слов.

– Ничего себе… Ты умеешь читать! А я не умею. Это очень классно. Ты знаешь вещи, которые многие не знают, ты читала о прошлом. Наверно книги – это очень увлекательно… – он не мог прийти в себя – рядом с ним сидит читающая девочка. – Ты такая умная, я таких людей ещё не встречал! – эти слова были адресованы ей прямо в глаза, но она тут же их отвела.

Ей было ужасно стыдно, что она обманула его. Зачем она так сказала, чего хотела добиться? Но что сделано, то сделано, не скажешь ведь, что пошутила. С таким не шутят. Уметь читать – это очень серьёзная вещь. Но как теперь отделаться от этого жгучего чувства вины перед этим пареньком. Он остался с ней ночевать, чтобы ей не было страшно, а она его обманула. И зачем ей только понадобилось выглядеть в его глазах лучше, чем она есть? Хотя, что скрывать, это был её самый большой недостаток.

Она всегда и во всём хотела быть первой или лучшей. В уличных драках, в плевках на дальность, в лазанье по пожарным лестницам. Она любила прихвастнуть и задеть кого-то своими умениями. Но мало кто знает, с каким трудом ей давались эти навыки. Сколько раз она сбивала колени, исцарапывала руки или рассекала голову при падении. Девочки обычно старались вести более пассивный уличный образ жизни, но не она. Она должна была быть сильной ради брата, быть для него примером, быть способной защитить его.

Но в этот раз она не испытала чувства гордости за себя. Она успокаивала себя тем, что Фантаст, скорее всего здесь не задержится, скоро покинет мегаполис, и они больше не увидятся. Но зато она останется в его глазах читающей девочкой. Пусть будет так.

– А ты про Нижний город что-то читала?

– Эээ, ну да… немного…

– Зачем его построили?

– Этого я не знаю…

– А что построили первым, Нижний или Верхний?

– Этого я тоже не знаю… Я как-то этим не интересовалась.

– Странно жить в таком месте и не интересоваться им, – улыбнулся Фантаст.

Все жители этого мегаполиса знали о Нижнем городе, но никто понятия не имел, зачем он нужен. Огромная свалка из разрушенных домов и старых вещей, которые было невозможно оттуда вытащить. А что творилось в затопленных частях Нижнего города, и подавно никто ничего не знал. Странное место по рассказам тех, кто там был, но девочка туда ни разу не спускалась.

– Может твой брат там?

– Я как-то даже не думала об этом, – у девочки появился блеклый луч надежды, что её брат не ушел далеко, а всего лишь в Нижнем городе. Но этот луч тут же угас, ведь в том месте погибнуть проще простого. Сам спуск туда чего стоит.

Её мрачные мысли нарушил вопрос:

– Расскажи мне больше про своего брата. Опиши внешность и когда ты его видела в последний раз. Может я смогу помочь.

Она собиралась с мыслями. Думать о пропаже брата было нелегко. С момента его исчезновения прошло три дня, и всё это время её одолевали ужасные мысли.

– Ну… он немного выше меня, но не сильно. Мы родились вместе и очень похожи. У него тоже светлые волосы, как и у меня. Глаза не такие голубые, как мои, но тоже голубые. У него очень громкий смех и всегда с собой синий рюкзак. В нём обычно верёвка, пару ржавых ножей на всякий случай, нерабочий мобильник, его гордость – коллекция жестяных пробок, гаечный ключ, обложка от книги, которую он выиграл на спор и поломанный свисток. Последний раз он был одет в красную курточку с одним рукавом и джинсы. Ещё у него забавная родинка на щеке, вот тут, но он её не любит. Говорит, что она выглядит как прилипшая грязь, но мне нравится, хотя ему очень идёт. Даже не знаю, что ещё рассказать…

– Красная курточка и синий рюкзак. Светлые волосы и голубые глаза. Так это был твой брат… Я помню наш разговор с ним!

– Правда? Когда? Как давно?

– В первый же день, как я пришел в эту часть мегаполиса, я встретил седого старика, который рассказывал забавные истории на ступеньках здания на главной улице.

–  Это Король Ступенек! А мой брат здесь при чём?

– Так вот, твой брат слушал его истории, я тоже подошел. Байки Короля Ступенек были хороши, слово за слово, и мы с ним уже начали говорить о самом разном. В общем, твой брат тоже присоединился к разговору, когда мы заговорили о мечте.

– О мечте?

– Парень с огромной мечтой – так он мне представился. 

– Да, он всегда был мечтателем…

– Я не знаю, о чём точно он говорил, но я увидел в нём дух путешественника и помог обрести уверенность. Какая бы мечта не была, он должен следовать за ней, иначе жизнь будет прожита напрасно!

– Мечта… О какой же именно мечте вы говорили? У него их много, – девочка прикусила большой палец и напряженно думала.

– О, я вспомнил, он говорил, что у него есть желание, которое он обязательно исполнит. Но его одолевали сомнения. Я помог ему поверить в себя. Нельзя же всю жизнь жить в страхе неудачи. Нерешительность – вор наших возможностей! Так я ему и сказал. Мы с ним потом ещё немного поговорили, без зевак. Твой брат славный парень. Я уверен – он на верном пути! Правда, он так и не сказал, чего желал. Но это и не важно, тебе не стоит беспокоиться, он знает, что делает. 

– Мечта, желание, цель… Желание. Желание… Не может быть… – прошептала она.

Фантасту показалось, что с этими словами из неё вылетела и душа.

– Что? Ты что-то вспомнила? – парень привстал.

Он с тревогой смотрел на неё, она же смотрела прямо перед собой, ничего не видя. Она не могла прийти в себя от осознания, что брата, правда, нет в городе. Она везде его искала, и нужно признать, что он, скорее всего, за переделами мегаполиса. Но чтобы он пошел туда…

Девочка думала, что её брат шутил, когда изредка упоминал это место. Оттуда не возвращаются. И в лучшем случае, смельчаки умирают по дороге туда. В худшем – всё же добираются до того места и проходят через ад…

– Эй, не молчи, пожалуйста, – Фантаст сел напротив неё.

– Подумай сам, – шмыгнув носом, начала девочка, – куда отправляются, когда хотят исполнить заветное желание?

Фантаст какое-то время сидел, пытаясь собрать воедино кусочки мозаики, но затем одна очень страшная мысль начала появляться в голове.

– Ты же не думаешь, что он пошел в…

Он не договорил, предоставив ей возможность самой закончить предложение, и её глаза ответили.

– Неужели правда… заброшенный про́клятый Парк Развлечений в соседнем мегаполисе?!

– Не произноси вслух! – встрепенулась девочка. – Ты же знаешь, само только название приносит несчастье…

Славно известное место, толкающее людей на безрассудства. Этот Парк – не просто заброшенная территория, это про́клятое место, которое сделает всё, чтобы ты не вышел оттуда живым. Оно будет испытывать тебя и пытать. Оно даст тебе всего один шанс, чтобы пройти через адские мучения и получить в награду самое заветное желание. Чего бы ты ни жаждал, Парк способен дать тебе это, но испытания невообразимы и ужасны. Пойти туда значит добровольно встретиться со своими страхами лицом к лицу.

– Оттуда не возвращаются…

– Погоди, у вас же в мегаполисе живёт парень, который выжил! У него ещё имя такое странное… Точно, Страж! Этот парень выжил, значит это реально!

Она вопросительно посмотрела на Фантаста.

– А ты его лично знаешь? Парня, который вернулся?

– Нет, но…

– Лучше бы он не возвращался…

Фантаст не знал, что делать, как себя вести и что ей сказать, чтобы подбодрить. Но взглянув на неё ещё раз, он понял, что нет таких слов, способных вывести её сейчас из этого состояния. Её мысли были полностью поглощены Парком и теми ужасами, которые её брату предстоит пройти.

– Ладно, ложись спать… – предложил Фантаст. – Постарайся отдохнуть, а завтра на свежую голову решим, что будем делать.

– Не чего тут решать. Я пойду за ним, – после этих слов девочка легла на грязный пол там же, где и сидела.

– Нет, вставай, – парень осторожно приподнял её, держа за локоть.

Она не сопротивлялась. Видимо, её мало интересовало, что сейчас происходит вокруг.

Фантаст снял с себя толстовку и постелил на землю, сделав для девочки место для сна, а сам остался в белой футболке, давно потерявшей свою белизну.

– Одень обратно, ночи холодные. Середина весны только, – она попыталась отдать толстовку, но он остановил её.

– Я не замёрзну. 

– Надень её обратно, – её голос был слабым, а в хрупком теле совсем не осталось сил. – Пожалуйста.

– Хорошо… – ответил он и помог ей прилечь. Правда, девочка не заметила, что толстовка так и осталась лежать на земле.

– Я помогу тебе найти брата. Отныне у нас с тобой один путь.

Фантаст ещё какое-то время не ложился спать. Он смотрел на спящую девочку и думал о чём-то своём. Он осторожно положил ладонь ей на макушку и, сделав глубокий вдох, закрыл глаза. Ещё несколько секунд он колебался, но всё же решил убрать руку.

 «Это ни к чему…», – подумал он и тоже лёг спать.

Девочка спала очень тревожным сном. Во сне к ней приходили тени и говорили, что её брат у них в плену, и чтобы вернуть его, нужно принести в жертву самое ценное – жизнь. Она предложила свою, и тени согласились, но прежде чем мрак поглотил её, появился Фантаст. Все тени вмиг исчезли не в силах сопротивляться яркому свету души этого человека.

– Тебе следует больше ценить свою жизнь, ведь она принадлежит не только тебе, – сказал, озарённый светом Фантаст, и его слова эхом пронеслись по сознанию спящей девочки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1

Закон и справедливость

 

Прохладный ветер, гуляющий между стен, разбудил девочку первой. Фантаст мирно сопел неподалёку от неё, скрутившись калачиком. Его лицо выглядело умиротворённо. Он был в мире снов, и сны его были безмятежны и легки, а вот девочка не сразу пришла в себя после своего сновидения.

Какое-то время она сидела, потупивши взгляд, и не могла собраться с мыслями. Её брат покинул город и отправился в самое опасное место на земле. Но зачем? И почему один? Как он мог её оставить… Эти мысли съедали её изнутри, но выбора у неё не было – она любила брата всем сердцем и ни секунды не сомневалась в своём решении пойти за ним и остановить. 

К месту рождения стольких суеверий и мистических сказаний лежит нелёгкий путь. Девочка успокаивала себя мыслью, что её брат, как один из самых медлительных жителей мегаполиса, потратит на дорогу намного больше времени, и что его фора в три дня не помешает ей вовремя прийти на помощь. Нужно успеть догнать его и отговорить. Чего бы он ни желал – оно того не стоит.

Девочку мучала жажда, не говоря уже о чувстве голода. Было бы неплохо подкрепиться перед дорой, да и в сам путь хотелось бы взять что-то съедобное. Хотя сейчас главным было не то, где раздобыть провизию, а как бесшумно выйти из этой комнаты, не разбудив Фантаста.

Ей смутно помнились его слова о том, что он поможет ей в поисках брата, но подвергать его таким испытаниям она не хотела. Это был очень хороший человек, а хорошие люди имеют дурную привычку страдать во имя других.

Она вдруг заметила, что толстовка Фантаста, которую она вчера вроде бы как заставила его одеть обратно, всё-таки лежит под ней. С одной стороны досадно, ведь её ослушались, но с другой стороны, оказалось, что это приятно, когда о тебе заботятся.

– Спасибо тебе, Фантаст. Надеюсь, с тобой всё будет хорошо. Как и со мной. Может, ещё увидимся… – прошептала она. 

Девочка достала из кармана безрукавки ту самую пачку сигарет, которую они курили вчера, и оставила на кофте. Бесшумно забрав свой рюкзак, она покинула комнату.

Десятки и десятки этажей вниз рыхлыми ступеньками и девочка оказалась у выхода из здания. День оказался более чем погожий. Она прикрыла глаза ладонью, чтобы утреннее солнце не так слепило, и была уже готова двигаться дальше, как вдруг по всему телу пробежал озноб. Свирепый волк с холодным взглядом смотрел на неё со стены высотки. Сомнений быть не могло:

– Страж… – испуганно прошептала она.

Вчера этого рисунка здесь не было. Что это? Знак?

В этом забытом богами городе в живых остался только один безумец, который рискнул отправиться в Парк за желанием, и вернулся. За всю историю мегаполиса, многие пытали удачу, но лишь трое смогли пройти испытания. Первых двух уже давно нет в живых, а вот последний вернувшийся – более чем живой, и самое страшное, что Парк исполнил его заветное желание…

Он страх этих улиц, его безжалостный Закон. Закон, установленный им же. Безразличный, жестокий, не признающий ничего, кроме собственной стаи. И как только ему удаётся контролировать этих негодяев? Но принято считать, что именно это и было его желанием – научиться подчинять себе людей. Ему нет равных в силе – никому не удалось победить его в бою. А его свирепый взгляд пробирает до костей и не оставляет иного выхода, кроме как подчиниться. Вот она сила Парка. Иначе не объяснить власти этого юнца над сотнями взрослых и обезумевших дворняг.

Он назвал себя голосом справедливости и начал вершить правосудие. Вот только безграничная власть и сила со временем превратили его в монстра, не знающего пощады.

Девочка снова посмотрела на рисунок. Если она хочет спасти своего родного брата, ей нужно встретиться со Стражем и спросить у него, как добраться до Парка, и если повезёт, получить хотя бы намёк на то, какие испытания ему пришлось там пройти…

– Я смогу… – и отбросив все сомнения, она начала свой путь.

Девочка шла через лабиринты безлюдных улиц этого района. Самые высокие здания обходили стороной, опасаясь гнева богов или коварства духов, поэтому вся жизнь кипела в центральной части города.

Издали начал доноситься детский смех и голоса взрослых, звон подвешенных пустых банок, шелест пакетов, и, конечно же, звуки уличной музыки. Осталось пройти по узкому проходу, свернуть на улицу Гнилых Зубов, затем ещё один маленький поворот, чтобы пройти между высоток Дня и Ночи, и наконец-то попадаешь на главную улицу мегаполиса – улицу Свободы.

Замечательная погода заставила всех покинуть сырые высотки и выйти на улицу. Народу было не сосчитать. Мелькали самые разные лохмотья на людях – кто в чём, кто как, кто где. Ни работы, ни дома, ни забот, ни ответственности. Каждый считал своим святым долгом отбыть подобно мученику отведённые ему годы на этой бренной земле, и не оставив за собой ни малейшего следа, кануть в небытие. Но всё даже не так поэтично, ведь люди просто проживали свои короткие жизни, постоянно сталкиваясь с болезнями, холодом, голодом и скукой.

Этот город был мёртв, как и все города на земле. Странники рассказывали, что один город мертвее другого, другой грязнее какого-то, иной более разрушен предыдущего и так до бесконечности... Но даже так, даже в таком жалком мире, было место жизни.

Дети играли, измазывая себя и стены грязью. Самые находчивые вскрывали пустые баллончики из-под краски и прямо пальцами рисовали свои шедевры везде, где доставали. Другие махали палками и смеялись от неподдельного счастья, вызванного чудесной погодой. Никаких тебе запретов или наставлений. Делай что хочешь, играй, сколько хочешь и с кем хочешь.

Веселись, пока можешь, ищи пропитание, верь в приметы, слушай ста́рших, найди ночлег до захода солнца, оставь свой след на стене, сделай себе оберег, пойди в храм и попроси лучшую жизнь в другом мире. Никаких запретов, никаких границ. Просто следуй за всеми и меньше думай, ведь от этого можно сойти с ума, или ещё хуже – стать отшельником…

Старые поломанные флайкары без дверей и двигателей, нерабочие сенсорные панели, разбитые витрины давно заброшенных магазинов, искорёженные роботы – всё это было неотъемлемой атрибутикой главной улицы, ведь с этим всем было так весело играть.

Пахло сыростью, трухлым деревом и мокрым бетоном. Ветер стремительно носился по улицам, смешивая эти запахи.  Взрослые собрались в кучи и что-то громко обсуждали, и даже сквозь споры был слышен смех.

Король Ступенек уже успел собрать вокруг себя немного народу и начал травить свои истории, в конце которых он всегда оказывался тем самым парнем, из-за которого началась суматоха.

Три близняшки Лола, Лила и Лула, уже приступили к своим обыденным обязанностям и стригли, причёсывали и заплетали всех желающих. Девочка посмотрела на свои растрёпанные волосы и подумала, что тоже было бы неплохо сходить к ним.

Некоторые музыканты уже исполняли свои песни, некоторые только «настраивались».

Хэт – обладатель самого громкого и диковинного инструмента в мегаполисе, уже выставлял свои бочки и разминал кисти. Ещё в детстве он увидел на затёртом билборде парня, играющего на такой штуковине и потратил полжизни на поиски и сборку своего знаменитого «бум-бума». Не зависимо от погоды он всегда носил чёрную кожанку и чёрные обрезанные перчатки. К тому же он был грозой всех девчонок в мегаполисе. 

К нему не спеша шли Крышелюб и Эрвин, играющие на двух странных железных дудках.  Раш уже настраивал свою гитару, на которой было всего пять струн, правда, он об этом не знал, потому что не умел считать. Но и на этих пяти струнах он умудрялся играть такие вещи, которые никто в мегаполисе больше не мог. Судя по тому, что Свист ошивался около этих ребят, сегодня поёт он. Свист был не очень симпатичным малым, но его звонкий высокий голос сделал его знаменитым в своих кругах.

Фанатки уже облепили Хэта и игриво о чём-то с ним говорили. Девочка закатила глаза, – она никогда не любила этого типа.

Здешние музыканты были очень почитаемыми людьми, ведь в мегаполисе из развлечений только и было, что гонять котов и собак, рисовать на стенах, выпивать в бункере или играть в «азартном хвосте». Поэтому музыканты и пользовались такой популярностью. Их музыка вызывала самые разные эмоции, вдохновляла рассказчиков, в том числе, Короля Ступенек. Любители танцев не могли представить себе и дня без музыки. Даже гонять котов и собак становилось вдвойне веселее, когда Хэт играл свои безбашенные ритмы. Музыка не прекращалась даже зимой. В холода горожане обустраивались в бункере. Там температура была примерно одинаковой в любое время года. Внутри разжигались костры, а хитроумная вентиляция, придуманная их предками, выводила дым на улицу, и люди спокойно продолжали веселиться.

Какая-то малышня играла в прятки-догонялки возле поломанного флайкара. Детвора промчалась прямо перед девочкой, чуть не сбив её с ног. Она немного замедлила шаг – хотелось дольше побыть частью этого ленивого веселья.

Она давно не помнила такого прекрасного дня. Тепло утреннего солнца медленно разливалось по продрогшему за ночь телу и время от времени мурашки щекотали её спину. Ветер стремительно бегал по улицам, разнося чарующую надежду на новый день, но эту самую надежду девочке нужно оставить здесь, на этой шумной улице, ведь не известно, что с ней приключится в ближайшие несколько часов… Встреча со Стражем и его бандой не вещает ничего хорошего. Никогда не знаешь, чего от него ждать. Всё зависит от его настроения. И если сегодняшняя чудесная погода не достучалась до него, то можно прощаться с жизнью. Но сейчас она беззаботно шла по главной улице и упивалась этой атмосферой.

Главная улица была самой широкой в городе от этого и стала любимым местом горожан. От неё ветками в стороны уходили улицы поменьше, которые проходили между домов. В этих городских лабиринтах очень легко заблудиться, но жители давно уже выучили здесь каждый закоулок. Конечно, никто не знал весь мегаполис, ведь он огромен. Более того, мало кто вообще догадывался о его настоящих размерах. В основном все проживали свою жизнь там, где родились, перемещаясь от одной высотки к другой, но некоторые непоседы любили бродить по лабиринтам мегаполиса, и когда уходили путешествовать по городу в начале весны, возвращались обычно к концу сезона. Хотя ничего необычного такие путешественники не рассказывали.

Весь мегаполис застроен подобными высотками, и чем глубже уходишь в него, тем больше разрушенных домов встречаешь. Их район – центральный, самый уцелевший, но и здесь есть завалы. Рядом с этими завалами основали своё поселение самые странные и нелюдимые обитатели мегаполиса – отшельники. Они не признавали уличные законы, но и идти против них не могли в виду своей немногочисленности, поэтому просто решили жить отдельно от всех и следовать своим жизненным устоям.

Если свернуть вправо от главной улицы, то рано или поздно выйдешь к гипермаркету. Сейчас это место служит средством обмена пожитками. Каждый может принести туда вещи, которые уже надоели или не приносят пользы, и так же каждый может взять оттуда то, в чём он сейчас нуждается.

Здесь есть и странные постройки, не похожие на обычные высотки. Так, например, немного в сторону от главной улицы есть непонятное здание. Оно не такое высокое, как остальные, но гораздо шире. Сейчас это абсолютно бесполезная постройка, ведь оттуда уже давно вынесли все столы и книги, – эти предметы прекрасно горели.

И, конечно же, все улицы сходились к главной площади. Огромная площадь, выложенная некогда ровными гладкими плитами, теперь уродливая покорёженная и забрызганная кровью. Именно туда направлялась девочка. Именно на главной площади основали своё логово стражи, попутно прибрав к рукам все дома вокруг, сделав их своим постоянным убежищем. В отличие от горожан, которые постоянно меняли место проживания, эти никуда не уходили.

Девочка хотела продумать, что скажет Стражу, но как только представляла его лицо, все мысли куда-то исчезали. Она никак не могла собраться – одна мысль была мрачнее другой, но тут из этого омута переживаний её выдернул знакомый голос:

– Эээээй, стой! Стооооой!

Фантаст мчался к ней по главной улице. Словами не передать, как она была рада его видеть. Да, она его оставила, это было её решение, но как же страшно идти к Стражу одной!

Горожане радостно приветствовали парня, пока тот шел к девочке. Кто-то махал рукой, кто-то жестом подзывал к себе. Фантасту здесь были рады, ведь его истории внесли некое разнообразие в скучную жизнь мегаполиса.  Он радостно улыбался людям в ответ и говорил, что спешит. Девочка была очень рада, что он нашел её.

– Ты совсем с ума сошла? – начал он, когда наконец-то подошел к ней. –  Ты собралась к Стражу в одиночку?! Ещё и сигареты оставила! Чем ты собралась расплачиваться за информацию?

Она не знала, что ответить, только признательно смотрела на него.

– А как ты понял, что я иду к Стражу?

– Это первое, что приходит в голову – узнать, как ему удалось выжить.

– Ты не обязан мне помогать, – её голос был напрочь лишен уверенности. – Это будет самое опасное путешествие в твоей жизни и не факт, что нам удастся вернуться живыми… И это мой брат, а не твой, ты не должен…

– Нет уж! – решительно прервал он её. – Пойдём вместе! За мою жизнь можешь не беспокоиться. Я стар и мудр, верь мне – человек не умирает, он перерождается. Это тебе к сведенью.

Он важно поднял указательный палец вверх и с видом настоящего мудреца изрёк эти слова. Вот только из его уст они звучали довольно нелепо. Насчёт мудрости он возможно и прав, но насчёт старости – явно погорячился. Внешне он был очень юн. Его лицо покрывал светлый пушок, вместо жесткой щетины, которая обычно росла на лицах взрослых. К тому же он был ростом немного ниже девочки. Но перечить она не стала. Только улыбнулась этому загадочному пареньку и снова повернулась в сторону главной площади.

– Дело твоё, я тебя предупредила!

Она уже была готова продолжить путь.

– Постой, может, мы сначала зайдём в гипермаркет, возьмём что-то, чтобы расплатиться со Стражем? – предложил парень. – Он ничего не скажет просто так.

Девочка недоверчиво посмотрела по сторонам, затем подошла ближе к Фантасту и, наклонившись к его уху, прошептала:

– У меня в рюкзаке целый блок сигарет…

– Что?! Целый блок?

– Тише!  – девочка понимала, в какие неприятности они попадут, если об этом узнают. – Та пачка, которую я оставила тебе, была из этого блока. Мы с братом украли её у торговца по имени Здоровенный Сэм. Слыхал про такого?

– У самого Сэма? Ничего себе! Подожди… Так ты мне вчера соврала! Когда я спросил, что в рюкзаке, ты сказала ничего!

– Да, извини, но сам понимаешь… блок сигарет!..

– Ну да, опасно с таким богатством в рюкзаке расхаживать…

Они говорили шепотом, но девочка понимала, что этим они наоборот привлекают больше внимания.

– Пошли, – сказала она.

– Но как? Как вы смогли стащить что-то у самого Сэма? – всё ещё не мог поверить в её слова Фантаст.

– Ну… украли мы не совсем у Сэма, а у его напарника. Он заболтался с одной красавицей и оставил свой мешок без присмотра.

Девочка была довольна собой, а парень же не скрывал восхищения. Украсть что-то у знаменитых перекупщиков было действительно выдающимся поступком. Торговцы славились своей жестокостью и суровым нравом – они не прощали краж. А об этих двух торговцах вообще складывали легенды.

– Но всё-таки, давай сперва зайдём в гипермаркет. У меня нет рюкзака, твоя кофта без рукавов, да и вдруг повезёт, найдём что-то съедобное и… мало ли, к чему приведёт наш поход к Стражу. Возможно, придётся спасаться бегством!

И хотя Фантаст сказал это в шутку, они оба понимали, что смешного тут мало. Такое развитие событий вполне реально.

– Ты прав, пошли, – согласилась девочка. – Кстати, а почему у тебя нет рюкзака? Ты же путешествуешь.

– Если вкратце – его укрыли, – беззаботно улыбнулся Фантаст.

– И ты так спокойно говоришь об этом?

– Ну конечно! Это всего лишь вещи. Я не переживаю по таким пустякам.

Девочка снова покосилась на этого удивительного странника.

– Кстати, а откуда ты знаешь про Стража? Ну, в смысле, ты ведь не отсюда.

– В первый же день, когда я пришел к вам, меня сразу встретили эти парни в чёрном – стражи. И как они только узнали, что я пришел?.. Здесь же куча народу!

– Да, Страж следит за теми, кто приходит и уходит из города. Не пойму, какая ему разница. Хотя я вообще его не понимаю…

– Странные ребята. Спрашивали откуда я, где уже бывал, и куда иду. Я рассказал всё, как есть и они меня отпустили. Уже позже один добрый человек рассказал мне, что это были «стражи» и у них есть лидер по имени Страж. Видимо проблем с фантазией у них не меньше, чем с воспитанием.

Девочка пропустила шутку мимо ушей и опустила голову. Страж – это истинное воплощение ужаса для всех горожан. Не лютые холода, не вспышки болезней, не голод, а Страж. От страха неприятно засосало под ложечкой. Неужели она и, правда, собирается встретиться с ним?..

 

Чтобы добраться до гипермаркета, нужно было свернуть с главной улицы и идти всё время прямо. Это было значимое место в мегаполисе, но далеко не лучшее для пополнения запасов. В мегаполисе все сделки проходили посредством обмена чего-то на что-то, и бартер тщательно контролировался стражами, но гипермаркет был местом, где обмен происходил не из рук в руки, и меняли не конкретные вещи, а просто приносили то, чем добровольно хотели поделиться.

Они всего лишь свернули с главной улицы, но по ощущениям попали в совершенно другой город. Здесь не играли дети, не шумели музыканты, никто не травил свои истории. Те не многие, кто всё же вышел на улицу этим погожим днём, рылись в мусорных баках в поисках неизвестно чего, или стирали вещи в дождевой воде, собравшейся в ржавых ёмкостях. Были и те, кто просто сидели на ступеньках в полном одиночестве, покуривая самокрутку. В общем, атмосфера полного безразличия к такой прекрасной погоде.

Какой-то вредный ребёнок бросил что-то плохо пахнущее с верхнего этажа, но девочка и Фантаст ловко увернулись от вонючего неопознанного летящего объекта и продолжили свой путь. Они ускорили шаг – хотелось, как можно скорее пройти эту улицу.

Спустя какое-то время людей наконец-то стало больше, и уже совсем скоро они добрались до гипермаркета. Это место находилось довольно далеко от главной улицы, поэтому в этой части мегаполиса были свои музыканты, свои рассказчики, свои шумные дети и их не менее шумные питомцы.

Заходя в гипермаркет, Фантаст поздоровался с каким-то лысым бородатым стариком. Девочку этот факт удивил, ведь Фантаст совсем недавно пришел в мегаполис, и уже успел обзавестись знакомыми, с которыми можно так просто здороваться.

В самом гипермаркете оказалось не много народу. Кто-то перебирал вещи, в поисках чего-то нужного, а кто-то наоборот подыскивал подходящее местечко для своих «даров».

В гипермаркете было три этажа, но все оставляли свои вещи на первом. Сразу у входа стояли две огромные белые колонны, на которых были нарисованы правила этого здания – стрелка вверх и стрелка вниз, как символы равного обмена.

– Что мы оставим здесь взамен? – спросила девочка, озадаченно глядя на правила.

– Ну… мы не сможем оставить столько, сколько возьмём, но мы собрались в очень опасное путешествие, нам простительно.

Фантаст улыбнулся ей и пошел к первой же куче вещей. Он снял с себя ремень и положил его туда.

– Не спадут? – шутливо спросила девочка.

– Ну, буду надеяться, что нет. В крайнем случае, подвяжу верёвкой, всё равно за толстовкой не видно.

Девочка решила оставить здесь несколько браслетов и поломанный смартфон, найденный некогда её братом. Она решила, что если он не взял его с собой в поход, значит, старый гаджет ему не особо нужен. Девочка осторожно положила свой взнос в общую кучу и пошла на поиски одежды.

Долго выбирать кофту она не стала. Девочка схватила первый попавшийся трикотажный гольф серого цвета и одела его поверх бежевой майки, которая уже была на ней. Водолазка была немного больше нужного размера, поэтому села, можно сказать, идеально.

Фантаст не стал тратить время на вещи, и пошел сразу на поиски рюкзака. Он долго перерывал кучи пожитков в поисках чего-то подходящего, и вскоре удача улыбнулась ему: прямо у стены лежал только что залатанный красный рюкзак. Латки были сделаны тканью разных цветов и, видимо, в разное время и разными людьми. Это говорило о большой истории этой, невзрачной на первый взгляд, вещицы, поэтому рюкзак сразу приглянулся Фантасту.

Переодевшись, девочка пошла на поиски более практичных для похода вещей. Она озадачено присела возле кучи хозяйственных принадлежностей и с мрачным видом принялась перебирать её.

Фантаст, запихивающий в рюкзак верёвку, заметил это и виновато опустил глаза.

– Эй, слушай… – нерешительно начал он, – а ты… злишься на меня? За то, что я вдохновил твоего брата пойти в Парк…

Девочка перестала паковать рюкзак.

– Твоей вины здесь нет. Он давно рассказывал мне о Парке и тайком планировал поход. Он ещё в начале весны зачем-то начал стаскивать в здание разные вещи. Я тогда не придала этому значения, а теперь всё понимаю… Они нужны были ему для похода. Ты не виноват. Он рано или поздно пошел бы туда. Это просто случайность.

– Случайностей не бывает, – серьёзно произнёс Фантаст. – Все наши действия, решения, слова, и даже сама наша жизнь – не случайны. Значит так нужно.  Мы догоним его, и он не пострадает, – уверенно сказал парень.

Девочка легонько улыбнулась Фантасту и продолжила напихивать рюкзак всякими полезными вещами. В кучах старого добра они каким-то чудом нашли пару фляг, очень маленький котелок и две ложки, вилку с покорёженными зубцами, лезвие от ножа, почти пустую зажигалку, несколько спичек и коробок к ним, погнутые кружки, изоленту и другие вещи, которые, по их мнению, могли бы пригодиться в походе.

Дальше они пошли на поиски провизии. В гипермаркет редко приносили еду, ведь она была в большом дефиците, но в мегаполисе помимо бродяг-собирателей, были и те, кто еду выращивал. Эти люди жили здесь, как короли, потому что у них всегда было что-то для бартера, да и со стражами у них были совсем другие отношения, потому что даже эти дикари не решались кусать руку с едой.

Довольно редко, но всё же случалось, что кто-то по доброте душевной приносил сюда что-то съедобное, но после длительного поиска подобного акта милосердия, девочка и Фантаст поняли, что сегодня им не повезло – еды здесь не было. Этот факт их очень огорчил. Достать еду в мегаполисе можно в разных местах, но везде нужно иметь хоть что-то для обмена.

– Я могу достать пару сигарет с блока. Может Большая Мо даст нам за них пару картошек, – предложила девочка.

– Может ей сгодится что-то отсюда?

– Вряд ли. У её пса игрушек больше, чем здесь вещей... К тому же, это всё старое и никому не нужное.

– Никому, кроме нас, – с улыбкой подметил Фантаст, чтобы хоть как-то подбодрить девочку. – Отчаянным путешественникам всё сгодится!

Она и, правда, немного повеселела. Этот паренёк был, как луч солнца и ему невозможно было не улыбнуться в ответ.

Здесь им больше не чего было делать, и они поспешили покинуть гипермаркет. Когда Фантаст и девочка спускались по ступенькам, тот лысый бородатый старик всё ещё сидел и грелся на солнышке.

– Прощай, Гуру, – учтиво сказал Фантаст.

Старик поднял только одно веко, чтобы посмотреть, кто сказал эти слова, но когда увидел, что это Фантаст, то открыл второй глаз.

– Собрались куда-то? – добродушно поинтересовался тот.

– Да, идём на очень опасное дело, – гордо ответил Фантаст.

– А оно точно опасное?

– Ещё как!

– Отлично! Я жду историю!

И он засмеялся во весь голос, широко открыв свой беззубый рот. Паренёк тоже засмеялся, девочка же только слегка улыбнулась, и то из вежливости. Знал бы этот старик, куда они собрались, то не смеялся бы… 

Фантаст пожал ему на прощание руку и уже почти сошел со ступенек, как вдруг старик окликнул его:

– Эй, погодь! Ходи сюда!

Он достал из кармана своей порванной курточки несколько небольших сморщенных картошек и протянул их парню. Фантаст удивлённо посмотрел на старика.

– Мо принесла сегодня утром, ну я и взял себе немного. Ну как немного – почти всё! Но я как чувствовал, что нужно было брать с запасом! Держи, вам пригодится.

Фантаст с благодарностью принял эту картошку и положил её к себе в рюкзак. Девочка тоже подошла к старику сказать спасибо. Он снова громко засмеялся и закрыл глаза, продолжив принимать солнечные ванны.

– Это уже что-то, – улыбнулся Фантаст. – Это добрый знак.

Девочка тоже была рада такому повороту событий, но всё же ребята решили наведаться к Большой Мо. Та была торговкой с опытом, и им пришлось отдать все сигареты с пачки, которую они курили вчера. Зато их съедобные припасы пополнились ещё сморщенной картошкой и какой-то неизвестной им крупой в особо маленькой упаковке.

Девочка и Фантаст вернулись на главную улицу и спекли пару картошин у общего костра. Бездумно расходовать припасы было нельзя, поэтому пришлось довольствоваться этим малым.

Дальше нужно было наполнить флаги водой. Источников питьевой воды в мегаполисе было много: начиная от скоплений дождевой воды в любой ёмкости, заканчивая небольшими озёрами. Они решили прогуляться к ближайшему водоёму. Ещё был не сезон купания, поэтому вода в озере была относительно чистой. Им снова пришлось свернуть с главной улицы и немного прогуляться между домов. Вдруг внимание Фантаста привлекло одно необычное здание.

– А это ещё что?..

– А, это Пик Страха. Местная достопримечательность, – безразлично сказала девочка.

А вот Фантаст не мог быть так спокоен при виде этой высотки. В мегаполисе много разрушенных построек, но эта была уникальной. Часть здания была будто откушена гигантским животным, которое оставило в конструкции овальную брешь. Уцелела большая часть здания и крыша, под которой на несколько десятков этажей вниз образовалась пустота в форме полукруга.

– Как оно ещё стоит? – удивлялся Фантаст.

По легенде часть здания откусил дух Белого Пса, но даже я в это не верю. Духи намного меньше в размерах, – после этих слов девочка дважды хлопнула в ладоши и дунула в них.

– А это зачем? – удивился Фантаст.

– В смысле? Это же обряд, чтобы плохие духи не пришли. Тебя старшие не научили?

– Нет, – улыбнулся парень. – Там, откуда я родом, таких традиций нет.

– Ты серьёзно?.. Как же вы тогда злых духов прогоняете? Давай научу тебя. В наших краях без таких знаний не выжить, – важно сказала девочка и с энтузиазмом принялась учить Фантаста обряду.

Когда важнейший для выживания урок был выучен, Фантаст снова посмотрел на здание.

– Так значит, крыша этой высотки называется Пик Страха? Там настолько страшно?

Крышей никого не удивишь, тем более это не самое высокое здание в мегаполисе. Пиком Страха назвали ступеньки, которые проходят прямо над обрывом!

– Ты врёшь!

– Нет, чистая правда! Там есть этаж, который разрушен сильнее всего, и на нём уцелели только одни ступеньки, которыми можно подняться выше. Только самые смелые смогли пройти там и забраться на крышу! У неё, кстати, тоже есть название – Вершина Блаженных.

– Ничего себе… И ты была там? На крыше? Поднималась по Пику Страха?

– Нет, конечно! Я была на том этаже, но просто чтобы посмотреть. Там жуть, как страшно! Эти ступеньки как будто висят в воздухе! От одного вида ноги подкашиваются, и ты уже никуда не хочешь! – засмеялась девочка. – Его не зря так назвали. Хотя поговаривают, что там есть какая-то шахта, но в ней нет ни пожарной лестницы, ни выступов, так что Пик Страха – единственный способ подняться на крышу. 

Фантаст задержал свой взгляд на этом здании. Его внутренний голос пытался что-то сказать, но пока что он не понимал, что именно. Им снова пришлось свернуть, и Пик Страха пропал из виду, и вот за новым поворотом показалось небольшое озеро. Раньше, по всей видимости, здесь был парк, но сейчас от деревьев остались только пеньки.

Девочка набрала полную флягу и разом выпила её, жадно глотая воду. Она присела на весеннюю лужайку с молодой травой и задумчиво смотрела на водную гладь.

Фантаст тем временем снял толстовку и принялся запихивать её в рюкзак, после чего тоже присел рядом с девочкой.

– У воды всегда спокойнее, – улыбнувшись, произнёс он.

– Я как раз не о спокойных вещах думаю. Знаешь, у нас всё равно мало еды для такого длинного пути. Может, стоит… зайти в бункер?..

– Мне говорили, что туда лучше не соваться.

– Ну, мы же всё равно собрались к стражам.

Фантаст ничего не отвечал, он обдумывал их перспективы.

– Я боюсь, что там нас могут попросить открыть рюкзаки и показать содержимое. Блок сигарет станет большой проблемой.

– Тут ты прав…

– А у вас нет больше мест торговли? Свободный рынок или ещё кто-то, как Мо.

– Из тех, кто сам выращивает, сейчас торгует только Мо, а рынков у нас нет. Если хочешь что-то, то нужно идти в бункер.

– Это очень странно. Везде, где я бывал, люди свободно обмениваются товарами.

– Мы – не везде. У нас стражи разнесли все свободные рынки, когда начали наводить «порядок». Бункер – единственное место, где можно что-то раздобыть. Есть ещё перекупщики, но и они приходят только по определённым дням по договорённости со Стражем.

– Тогда я сам спущусь туда. Только дай мне пачку сигарет. Постараюсь наменять как можно больше на неё.

Девочка обеспокоено посмотрела на него.

– А ты уверен? Стражи отличаются от горожан, они не рады чужим.

– Не волнуйся за меня. Я сговорчивый, – улыбнулся он.

Попасть в бункер было не сложно, сложнее выбраться оттуда.

Бункер представлял собой сложную подземную сеть коридоров и туннелей, которые вели к огромным большим комнатам со странными дверьми. Люди толком не знали для чего он строился, но были очень рады тому, что эти комнаты были до отвала наполнены продуктами в жестяных банках. Имена героев, сумевших открыть те огромные двери, по сей день произносят с огромным уважением. Они подарили горожанам шанс на выживание в те далёкие времена, когда люди были ещё не так умны, чтобы разводить голубей или выращивать картошку, но их труды пропали даром, когда до бункера добрался Страж. Не без помощи, но он со своей сворой открыли двери в остальные комнаты и прибрали к рукам всё, что там нашли.

Входов в бункер было много по всему городу, и ещё остались не открытые комнаты в других частях мегаполиса. Поэтому стражи замуровали большинство входов, оставив только несколько в центральной части, чтобы проще было контролировать свою сеть.

Девочка осталась на главной улице и присела около Короля Ступенек, делая вид, что внимательно слушает его рассказы, хотя всё о чём она могла сейчас думать – это бункер и Фантаст. Но вопреки её опасениям он очень быстро вернулся и даже без единой царапины.

– Ты всё? Ты как? У тебя получилось? – она набросилась на него с расспросами.

– Да, всё прошло хорошо, – улыбнулся Фантаст. – Мне рассказывали жуткие истории о бункере, но ребята там довольно приветливые. Мы поторговались немного и за ту пачку сигарет мне дали две банки тушенки, при чём, довольно большие. И ещё одну поменьше я выиграл в карты, – гордо произнёс Фантаст. 

– Удивительно… Я была там всего один раз с братом, нас обобрали до ниточки, и вышли мы оттуда, прикупив всего лишь малюсенькую банку бобов! Паршивых бобов! А ты с тремя банками тушенки вернулся. Ты просто волшебник!

– Я не волшебник, я Фантаст! – просиял парень, довольный собой.

Теперь все приготовления были завершены, и оттягивать дальше было нельзя – пора идти к Стражу. Удачный поход Фантаста в бункер прибавил им немного сил и настроения, но чем ближе становилась площадь, тем ощутимей сосало под ложечкой.

Девочка заметно нервничала, а Фантаст был сосредоточен. После всех рассказов о Страже ему хотелось лично увидеть этого человека и посмотреть ему в глаза.

Но добраться до площади было не так-то просто. Со стороны главной улицы она была забаррикадирована разным хламом. Баррикада была настолько зыбкой, что любой, кто пытался перелезть через неё, падал в этот хлам и шумно барахтался, не в силах выбраться самостоятельно. Так стражи ловили любопытных проныр и своих врагов. Поэтому те, кто хотели попасть на площадь, были вынуждены ходить в обход. Вот только эта дорога была не из приятных… Она проходила через отдельный город в городе, если можно его так назвать. Всеми ненавистный район изгоев.

Если стражей боялись, отшельников обходили стороной, то этих просто ни во что не ставили. Их ровняли с мусором, обзывали, нередко даже били, набрасываясь толпой. Всему виной – прошлые обиды.

Раньше, когда ещё и самого Стража не было в живых, источником всех бед были изгои. Грабители, насильники, торговцы увеселительными препаратами и чем похуже получили свою дурную славу заслужено. Такие негодяи всегда сбивались в кучи и промышляли свои грязные делишки вместе. К ним быстро приклеилось имя изгоев, что только прибавило остроты конфликту. И хотя со временем всё поутихло, а от старых изгоев почти ничего не осталось, но если кто-то чем-то не понравился мегаполису, его клеймили таким прозвищем, обрекая на вечную дурную славу. По старой привычке такие ребята собирались в свою отдельную стаю и курили самокрутки днями и ночами напролёт, проживая свои жизни намного быстрее остальных горожан. Их улицы славились грязью, инфекциями, высокой смертностью и жестокими правилами, а с появлением стражей их и без того нелёгкое положение стало хуже некуда. Так конфликт разгорелся с новой силой.

Изгои не просто так поселились вокруг площади стражей. Они взяли в кольцо их логово в надежде, что однажды смогут задушить их подобно удавке, но стражи побеждали и количеством, и силой. Заняв выжидательные позиции вокруг площади, они не оставили девочке и Фантасту другого выбора, кроме как пройти через их район.

Ребята неуверенно переглянулись и шагнули в другой мир – холодный и не приветливый. Вместо музыкантов улицы штурмовали дилеры, продающие или меняющие наркотики, различные расслабляющие препараты с неизвестным сроком годности или выпивку, от которой запросто можно было умереть. Всё, что могло прибавить красок серой уличной жизни, было здесь. Дилеры шныряли из одного угла в другой, лениво высовывались из окон первых этажей или открытых дверей. Они внимательно рассматривали пришедших, и на их лицах была огромная палитра эмоций: от удивления до отвращения.

Кто-то особо невоспитанный нагло провёл рукой по ярким волосам Фантаста. Парень резко отшатнулся и удивлённо посмотрел на того, кто это сделал. Тот бродяга застыл, смотря на свою руку, и не двигался.

– Чего он хотел?.. – прошептал Фантаст.

– Не знаю… – ответила девочка дрожащим голосом. – Пошли быстрее.

Но только они попытались двигаться дальше, как вдруг какой-то не высокий щетинистый дилер с самокруткой во рту преградил им путь.

– Что ищите, детки? – насмешливо спросил тот.

– Ничего… – неуверенно ответил Фантаст.

Мужчина мерзко улыбнулся одним уголком рта.

– Здесь так не бывает. Все сюда приходят за чем-то, – он выпустил струю вонючего дыма на ребят. Фантаст медленно завёл девочку за себя.

– По правде говоря, мы идём к Стражу, – более уверенно сказал парень.

– К Стражу? Аха-ха-ха! – разразился громкий, скребущий барабанные перепонки, смех. – К этому сосунку? Вы слышали это, парни, детишки идут к самому Страаааажу!

Все дилеры, находящиеся вблизи начали тошнотворно посмеиваться.

Девочка и Фантаст думали, что имя Стража немного припугнёт их. Последнее, что они ожидали услышать, как бродяга в изорванном тряпье назовёт Стража «сосунком».

– Хорошие детишки, у меня к вам просьба. Выполните маленькую просьбу для хорошего дяди из улицы Вонючей Пасти?

Фантаст и девочка неуверенно кивнули.

– Передайте Стражу наилучшие пожелания от Оскала и скажите, что мы не забыли ту холодную осень, когда они покрасили «свою» площадь в красный цвет… кровью наших братьев… – его голос был ледяной, а взгляд полон ненависти. Девочка знала, о чём говорит этот дилер, Фантаст не имел ни малейшего представления. – И скажите, что мы обязательно отомстим.

Оскал начал медленно топать ногами, призывая своих товарищей присоединиться к нему. Один за другим, изгои подхватывали этот ритм, пока весь их район не загудел. Кто-то стучал, кто-то хлопал, но большинство топали, грозно и чётко.

Этот плотный звук как будто сдавливал. Девочка и Фантаст прижались друг к другу, чтобы пережить этот дьявольский шум. Она уже слышала его и не раз, но никогда не была в эпицентре событий. Так эти люди проклинали стражей, и поселились они вокруг площади неспроста, ведь раньше именно изгои жили там…

Наконец-то топот прекратился. Ребята открыли глаза, и Оскал стоял перед ними с безразличным видом. 

– А теперь убирайтесь отсюда. И не забудьте передать Стражу послание.

И все изгои снова попрятались в дома или скрылись за ближайшими высотками.

Спустя пару минут ребята снова начали дышать, ещё через несколько – продолжили идти на дрожащих ногах.

Фантаст больше всего на свете сейчас хотел узнать, что же произошло той осенью, но место и время было не подходящее, чтобы вести подобный разговор, поэтому он оставил эти вопросы на потом.

Они ещё долго петляли этими дилерскими лабиринтами, время от времени натыкаясь на любопытных торговцев, которые так и норовили припугнуть детей.

С каждым новым поворотом, людей становилась всё меньше, и вот наконец-то они вышли на главную площадь. На этом месте всё обрывалось, всё теряло смысл. Дыра в пространстве и времени, место-призрак, которое существовало, но все делали вид, что его нет. Место, которое обходили десятой дорогой, и о котором упоминать было плохой приметой. Как ни странно, это был центр мегаполиса. Огромная по размеру площадь, окруженная высотными сооружениями. Что было в тех домах – уже давно позабыто, для чего строилась эта площадь – никого не интересовало. Сейчас от этого места отнимало дыхание.

Высотки, окружающие площадь, были бы рады рухнуть на это место, похоронить его под грудой железобетона, лишь бы люди больше не страдали здесь. Они были готовы пожертвовать своей многовековой историей, чтобы это место перестало быть «этим местом». Чтобы исчезло навсегда, или хотя бы поменяло своё значение.

Но это всего лишь дома, громоздкие и неподвижные. Стражи долгое время уродовали облик этих сооружений, рисуя на них символику своего братства. В основном это были свирепые волки или огромные глаза. Таких изображений по всему городу тоже хватало. Всё это было неотъемлемой частью их жизни, культуры и философии.

Конечно, это всё было чистой воды варварством, но когда Страж показывался в мегаполисе и толкал свои громкие речи, никто не осмеливался возразить ему. Все, как будто под влиянием магии, слушали вожака, и никому даже в голову не приходило перебивать его или спорить. Это было колдовство, чары Парка, – другого объяснения у горожан не было. Некоторые даже признавались, что после его выступлений подумывали примкнуть к нему. Так велика была сила этого жестокого лидера.

Но вожак и его стая просто так не покажутся. Есть негласный зов стражей. Вначале этот зов и правда, служил людям. Если по каким-либо причинам тебе нужна была защита, то ты звал боевым кличем стражей, и они приходили на помощь, чтобы справедливость восторжествовала, но это давно в прошлом. Стражи свято верят своему предводителю, который внушил им, что все их деяния на благо города. Что все те истязания, расправы, налёты, избиения – это к лучшему и что таким образом они вершат правосудие.

– Ну что, ты готова? – спросил девочку Фантаст.

Она не стала отвечать, просто поднесла ладони ко рту, создавая рупор и набрав побольше воздуха в лёгкие, завыла по-волчьи. Стражи не заставили себя ждать.

Со всех сторон лавиной начали приближаться человеческие силуэты, одетые в чёрные лохмотья. Ковыляющие, чертыхающиеся, звенящие фигуры приближались. Они окружили этих двоих, и круг был отнюдь не спасательный. Это больше было похожу на удавку, которая вот-вот затянется у тебя на шее. Дышать, правда, было не чем. Не только из-за страха, но ещё из-за ужасного зловонного запаха перегара. Грязные, не бритые, уставшие. Далеко не все были похожи на бойцов. Даже не так, мало кто вообще смахивал на «защитников». Бо́льшая часть людей была здесь, потому что это гарантировало им безопасность, в частности от самого Стража. Некогда хилые и загнанные уличные мальчишки теперь стали частью стаи и принялись гордо исповедовать «ценности», которые с ценностями ничего общего не имели.

Гематомы на лицах, красные потёки в глазах, желтые зубы и хорошо, если они есть. Почти у всех были скверные, тёмные, смазанные татуировки на руках. Обмотанные звенящими цепями, они смотрелись весьма нелепо. Больше похожи на узников, чем на членов банды, но сказать им это никто не осмеливался.

Цепи опоясывали всё: были вместо ремней, наматывались на руки как браслеты, свисали с бёдер, вились вокруг сальных шей. Пирсинг везде, где только можно и, конечно же, кольца – отличительная черта стражей. На всех десяти пальцах рук обязательно должны быть кольца. Это своего рода кастеты, которые так же были подтверждением того, что ты в стае.

Ни у кого нет одинаковых колец. Стражи были помешаны на этих атрибутах. Днями и ночами они мастерили их, придумывая, как и из чего они будут сделаны, а воплотив в жизнь свои задумки, обязательно хвастались на общих собраниях. Они различают друг друга по этим железкам на пальцах, – на лица можно даже не смотреть. Главное, чтобы твоё кольцо было уникальным. За повторение избивали и как следствие выгоняли из стаи.

Эти смотрины затянулись. Фантаст и девочка, уже давно пожалели, что ввязались в это. Всего каких-то пару минут, но им казалось, что они застряли здесь в бесконечной временной яме. Ужасное колдовское место, а не центральная площадь, но их мучения наконец-то подошли к концу. Толпа начала затихать и податливо расступаться, чтобы всеми уважаемый вожак мог подойти к этим чужакам и решить их судьбу. И вот наконец-то сам Страж предстал перед ребятами собственной персоной.

Полная противоположность своей стаи. Конечно, он тоже был увешан цепями и носил десять колец на всех десяти пальцах рук, но энергия, которой он обладал, была совсем иной. От него исходил ужасающий, покоряющий дурман. Он был воплощением силы и уверенности. Так и хотелось склониться перед ним.

Высокий, стройный, темноволосый. Его широкие плечи были облачены в чёрную косуху с множеством металлических вставок. К шее подступали языки чёрного пламени – татуировка, берущая начало в глубинах его сокрытой ото всех души. Густая тёмная щетина росла в разные стороны. Рукава были по локоть закачены и не скрывали его знаменитые на весь мегаполис татуировки. Говорят, они сами появились на его теле после того, как он прошел испытания Парка.

На левой руке Стража был изображен образ человека, разрушающего всё, на что он обратит свой взор. На правой руке был образ противоположный – человек-творец, дающий жизнь всему, к чему прикоснётся. Добро и зло, правда и ложь, жизнь и смерть. «Создатель и Разрушитель» – так прозвали эти татуировки в мегаполисе. О них ходило много слухов, но абсолютно все были уверены в том, что у них мистическое происхождение, ведь не мог человек нарисовать что-то настолько реалистичное, поражающее и пугающее одновременно.

Страж скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на незваных гостей. Как только девочка заглянула ему в глаза, она тут же отшатнулась назад – такого ледяного взгляда она в жизни не видела. Цвет его глаз был настолько блеклым и пустым, что казалось, будто у них и вовсе нет цвета. В точности, как у северного волка.

Девочка окончательно потеряла волю, при виде Стража воплоти. Дыхание перехватило, сердце колотилось так громко, что звуки любопытной толпы звучали приглушенно. Инстинкты вопили убегать, но она не могла даже пошевелиться, а вот Фантаст внимательно смотрел на человека перед собой.

 На самом деле он немного слукавил перед девочкой, сказав, что узнал про Стража в первый день своего прибытия сюда, ведь именно Страж был истинной целью его визита в этот мегаполис. Слава о человеке, подчиняющем себе сердца и которому по силе нет равных, вышла далеко за пределы даже этого города. Фантаст, в своём поиске не мог обойти стороной такого человека. Возможно, ему под силу изменить мир. Так или иначе, золотые глаза Фантаста уже изучали его душу и вопреки ожиданиям не нашли ни малейшего намёка на свет.

Вожак настойчиво молчал. Он вопросительно приподнял левую бровь.

– Нет, я вас не тороплю, – его голос был низким и хриплым.

Фантаст покосился на девочку – она была безумно напугана. Нужно выручать её.

– Приветствую тебя, Страж. Я странник и зовут меня Блюм, хотя чаще меня называют Фантаст. Я здесь, чтобы помочь ей. Мы не отнимем много твоего времени.

Выражение лица Стража никак не изменилось после этих слов – на нём всё так же была маска полного безразличия.

– Почему нужно ей, а говоришь ты?

– По всей видимости, она боится тебя.

– А тебе разве не страшно?

– Ни капли, – Фантаст тоже старался сохранять невозмутимость на своём лице.

– Странник значит. Не знаешь, кто я такой?

– Я понял кто ты, как только увидел тебя.

– Значит, ты знаешь, что любое неверное слово может стоить вам жизней.

– Да.

– И даже так ты не боишься?

Толпа поутихла. Все внимательно слушали беседу их великого предводителя с этим ребёнком. Редкое удовольствие наблюдать нечто подобное, ведь к Стражу давно перестали приходить с просьбами.

– Мне нечего бояться.

– А как же смерть?

– Её нет.

– Что же случится, если я убью тебя?

– Моё тело вернётся к земле, а душа переродится в новом теле.

– Глупый юный странник. Это и называется смерть.

– В любом случае, меня это не пугает.

Блюм и Страж внимательно смотрели друг другу в глаза.

– Что ж, по какому делу вы пришли?

– Прежде чем задать вопрос, я должен передать тебе послание от изгоев. Мы были вынуждены пройти через их район. Они просили передать наилучшие пожелания и сказали, что не забыли ту холодную осень, и что обязательно отомстят. Я не знаю вашу историю и обычаи, прости мне эти слова, но не передать их я не мог.

Толпа возмущённо начала шуметь: «Опять эти изгои… Как они посмели… Не простим… Этот малой уже мёртв…»…

Все были уверены, что этот парень сейчас поплатится за свою дерзость, но на всеобщее удивление Страж поднял руку в знак того, чтобы все успокоились.

– Тише. Я тебя понял, продолжай.

Девочка постепенно начала приходить в себя. Фантаст спокойно разговаривал со Стражем, и было не похоже, что тот настроен агрессивно. Хоть его внешний вид и внушал смертельный страх, но пока что он вёл себя вполне обычно.

– Спасибо. У нас к тебе два вопроса. Платим блоком настоящих сигарет.

Толпа зашумела с новой силой: «Блок настоящих сигарет… Откуда у них сигареты… Врут… Точно врут…»…

– Интересно, блок один, а вопроса два, – высокомерно сказал Страж. Затем добавил: – Покажите.

Не удивительно, что вожак захотел доказательств, ведь настоящие сигареты настолько редки, что слабо верится в то, что какие-то дети могли принести целый блок.

Блюм начал стягивать с плеч девочки рюкзак. Та молниеносно спохватилась и продолжила искать блок самостоятельно. Они предусмотрительно положили его на самое дно, поэтому достать его теперь было не так-то просто. Она нервно искала блок, переворачивая всё содержимое вверх дном.

Наконец-то она нашла его и протянула Стражу, показывая, что не врёт. При виде таких сокровищ, стая начала шуметь и сходить с ума. Кто-то даже нагло попытался забрать сигареты, но Страж властно и громко приказал:

– Руки прочь. Этот блок ещё не наш, – после этих слов толпа поутихла. – Один блок – один вопрос.

– Но у нас два вопроса, – заметил Блюм.

– Ты играешь с огнём.

– Я и есть огонь.

Такая наглость заставила Стража почувствовать лёгкую ностальгию.  Его власть была настолько крепка в этих краях, что такую дерзость местные давно перестали себе позволять. Его немного позабавила эта ситуация.

– И всё же, один блок – один вопрос.

– Хорошо, – сдался Блюм.

Он не знал, что важнее: узнать подробности дороги, или спросить какие именно испытания там были. С одной стороны, все знали, что идти нужно всегда прямо-прямо в сторону захода солнца, но этого, мягко говоря, не достаточно. С другой стороны, если они не успеют перехватить брата, то им тоже придётся проходить испытания, чтобы спасти его, и было бы неплохо знать, что их ждёт, но всё потеряет смысл, если они не доберутся туда.

– Как именно добраться до заброшенного про́клятого Парка Развлечений в соседнем мегаполисе? Нам нужны точные ориентиры.

Маска безразличия Стража треснула в ту же секунду, как только Блюм упомянул Парк. На этот раз толпа не зашумела – все стражи знали, что все вопросы о Парке под запретом.

– Пошли вон… – Страж старался говорить, как можно спокойнее, но было видно, что он вот-вот сорвётся.

Блюм удивился, а девочка, растерявшись, необдуманно начала:

– Но как?.. Мы же принесли блок… и…

– Я сказал, пошли вон! – прорычал Страж. – Я ничего не скажу про это место даже за сотню блоков сигарет! 

Шум толпы медленно начинал нарастать. Они стали с большим любопытством рассматривать пришедших безумцев. Теперь им точно не уйти отсюда живыми. Наконец-то достойное зрелище.

– Но мой брат пошел туда один! Ему не выжить! Я должна догнать его и спасти! Пожалуйста, Страж… – её голос дрожал, как и вся она. Самый дорогой для неё человек в смертельной опасности. – Помоги, умоляю!

Скулы Стража яростно сжались. Его настрой изменился за считанные секунды. Холодный и безразличный лидер, вмиг превратился в безумца, от одного лишь слова «Парк». Он обжег девочку испепеляющим взглядом и двинулся в её сторону, но внезапно Блюм встал перед ней, заградив собой. На миг Страж остановился, – золотые глаза мальчика и правда, были лишены страха. Вожака это просто вывело из себя. Он кивнул головой кому-то из толпы и тот незамедлительно принялся с честью выполнять приказ своего предводителя. Он попытался схватить девочку за горло, но Блюм успел вовремя её оттащить.

– Руки прочь! – Фантаст крутил головой, ожидая новый выпад с любой стороны.

Стражи наконец-то получили возможность продемонстрировать свою преданность и умения вожаку.

– Так ты и есть тот самый Страж! – Блюм с презрением посмотрел на лидера. Он знал, что ему не защитить её от целой толпы. – Весна сменила весну прежде, чем я пришел сюда, чтобы увидеть тебя лично. Я искал силу, но нашел лишь слабость… Далеко за пределами вашего мегаполиса ходят слухи о человеке, чей дух так силён, что ослушаться его невозможно. Тот, кто прозвал себя Законом и Справедливостью. Но что я вижу? Человечка, который кивает головой, чтобы девочку избили. В чём здесь сила?

Толпа уже не спешила расправляться с ними. Новая дерзость от рыжего парня должна была повлечь за собой реакцию Стража.

– Хочешь ощутить на себе мою силу? Хочешь узнать, что даровал мне Парк за тот ад, через который я там прошел?

– Страж, я вызываю тебя на честный бой! – юный голос Блюма не дрогнул и был полон решительности, но все здесь присутствующие понимали, что это его конец. В особенности девочка.

– Что?.. Не… надо… Не смей! – она вцепилась в его руку и боялась отпустить, ведь девочка знала, как только она сделает это, он погибнет.

Блюм наклонился к её уху:

– Все расступятся, когда начнётся бой. Тогда всё внимание будет приковано ко мне, воспользуйся этим и беги, что есть силы.

– Что?.. – с её глаз потекли слёзы. – Почему ты готов умереть ради меня?..

– Без таких, как ты, этому миру придёт конец, – он заботливо улыбнулся и вытер ладонью горячие слёзы.

– Я принимаю твой вызов, – прервал их Страж. – Я так понимаю, ты хочешь каким-то чудом выиграть для неё возможность сбежать. 

Блюм старался не подать виду, но на какое-то мгновение он запаниковал. Неужели это так очевидно?

– Я не знаю в чём здесь причина, может там, откуда ты пришел другие порядки, но здесь – это бесполезная жертва. Видишь ли, в этом мегаполисе каждый сам по себе. Здесь ничем не обладают, ни с кем не строят связи, но вот мы ценим наши узы братства. Я нахожу твой поступок достойным, чтобы исполнить твоё желание. Уходи, девочка, и напомни всем в городе, что случается с теми, кто нарушает Закон.

Она была в ступоре.

– Но…

– Иди! Иди же! – заорал Блюм.

Его голос будто толкнул её и она, спотыкаясь, начала движение в сторону выхода.

Блюм послушно подошел к вожаку и встал напротив. Страж демонстративно развёл руки в стороны, чтобы толпа расступилась, как можно дальше.

Блюм закрыл глаза. Всё замерло: толпа стояла неподвижно в ожидании боя, девочка застыла на полпути к выходу, и только ветер гулял по площади, взъерошивая всем волосы.

Наконец-то Фантаст открыл глаза. 

– Сейчас ты убедишься, что смерть есть, – холодно сказал Страж.

Блюм ничего не ответил. Он даже не собирался уклоняться или бить в ответ. В этом мире ему столько раз доставалось, что и не сосчитать. Где-то его встречали радушно, как в этом мегаполисе, где-то проклинали и клеймили несусветным идиотом, попутно нанося телесные раны. Что же будет в этот раз?..

Это так странно, спокойно принимать свою участь. В памяти Блюма вдруг начал всплывать закат. Столь прекрасный и чарующий. Он сидел на высоком холме под ветвистым деревом и смотрел на горизонт, залитый красно-розовыми красками.  Рядом с ним сидел ещё один человек. Кто же это был и почему именно это видение – он не знал, но невероятное тепло окутало сердце Фантаста. Это сон или воспоминание? Где же он мог его видеть? Точно, в далёких-далёких странствиях, которые повезло пережить его душе. Те закаты ему ни за что не забыть…

Страж небрежно засунул руки в карманы своей кожанки, давая понять, что он не считает Блюма противником равным по силе.

«Значит, будет бить ногой…», – подумалось Блюму. Будет ли нанесена смертельная рана, что подарит ему освобождение или он выживет и продолжит идти? Он порядком устал за эти годы. Может уже и правда, пора уходить. Тем более он спас хорошую душу, которой рано умирать. Что же сейчас произойдёт? О, магия неведенья – одна из величайших сил этого мира.

Удар и правда, был нанесён ногой. Не сказать, что это был удар чудовищной силы, просто сильный толчок в грудную клетку, после которого темнеет в глазах и появляется странный шум в ушах. Не то, чтобы дышать невозможно, но как-то тяжелее. Тело предпринимает отчаянные попытки поймать воздух, а лёгкие не слушаются.

Шумно и жадно Блюм всё-таки схватился за новый глоток воздуха. Громкий кашель нарушил тишину, царящую на площади, и толпа удовлетворённо взорвалась:

«… Да так его! … Страж сильнее всех! ... Как он отлетел!».

Блюм с немалыми усилиями начал пытаться снова встать. Не подобает мужчине принимать смерть лёжа.

– Ну, как тебе моя сила?

– Да разве ж… кхем-кхем…это сила?.. – стоя на четвереньках процедил Фантаст.

– Блюм… – девочка сжимала свои руки в молитвенной позе и сквозь слёзы умоляла Духов и Богов спасти его. Она так и не сдвинулась с места, находясь на полпути к выходу. 

Страж небрежно подошел к Блюму, который всё ещё был на земле. Он наконец-то достал руки из карманов и опустился на присядки напротив него. Положив руку Блюму на затылок, он поднял его голову так, чтобы тот посмотрел ему в глаза, а затем нанёс ещё один удар рукой в живот. Этот удар причинил какую-то особенно острую боль. Неужели Парк и правда, выполнил такое гнусное желание – быть сильнее всех, чтобы причинять боль?..

– Тогда узри же, силу, дарованную Парком.

Здоровенная рука Стража обхватила горло паренька. Блюм не сильно понимал, что происходит из-за последствий предыдущего удара. Страж встал, подняв Блюма, держа за горло одной рукой, вторую же снова спрятал в карман.

– Посмотри мне в глаза!

Ненависть, что Фантаст увидел в них, заставила его тело содрогнуться от боли осознания, что на земле есть те, кто смотрят так. Пока есть такие глаза, мир будет стремительно идти к своему концу. Нельзя умирать.

Блюм вдруг схватил руку Стража в попытке убрать её от своего горла, но безуспешно. Даже обеими руками он не смог ничего сделать.

– Моя смерть… будет концом и для тебя… – процедил Блюм.

Страж ухмыльнулся одним уголком рта.

– Подчинись мне! Перестань сопротивляться! – громко и отчётливо прокричал Страж, дабы вся его свора услышала.

Блюм всё равно пытался убрать его руку и не понимал, почему у него это не выходит. Он мог свободно дышать, а значит горло сжато не сильно.

Вдруг какая-то слабость начала появляться в его теле. Блюму ничего не оставалось делать, кроме как разжать ладони. Руки безвольно повисли, и он больше не сопротивлялся. Всё тело, клеточка за клеточкой, начало погружаться в какое-то неизвестное ему чувство. Его сознание окутала пелена, а тело стало ватным. Блюм не понимал, что происходит, но он точно знал, что перестал сопротивляться, как и приказал Страж. Он изо всех сил хотел бы продолжить сопротивление, но никак не мог – тело не слушалось. Он замер в иступлённом оцепенении.

Страж отпустил горло и спрятал вторую руку в карман. Снова эта небрежная поза, говорящая, что никто не сравнится с тем, кто прошел испытания Парка.

– Падай.

Сам того не осознавая, Блюм упал, как и было велено.

– На этом и закончим.

Он достал из своего кармана нож и был уже готов пролить очередную кровь на эту площадь, как вдруг срывающийся женский голос остановил его:

– Нет! Не делай этого, умоляю!

Девочка упала на колени и закрыла глаза руками, чтобы не видеть того, что происходит.

– Убей меня! Не его! Умоляю! Прошу! Не отнимай его жизнь!

Страж удивлённо смотрел на неё – странное поведение для горожан.

– Теперь, когда я вижу, насколько сильно ты желаешь сохранить ему жизнь, я определённо заберу её, а твою оставлю. Чтобы ты помнила, к чему порой приводят желания.

– Что?..

– Можешь плакать, сколько влезет над телом этого идиота, но вынеси что-то полезное для себя из его смерти. Кому можно дерзать, а кому нет. Это важный жизненный урок, который я тебе дарю.

Страж сделал первый шаг навстречу неподвижно лежащему Блюму. Девочке казалось, что он шагает очень медленно. Видимо время было на её стороне и дало ей шанс выйти из транса, чтобы под конец её короткой и не содержательной жизни сделать что-то безумное, но правильное.

– О да, я много чего вынесу из сегодняшнего дня… – она процедила эти слова сквозь зубы. – Ты… ты…Ты! – её голосом снова овладели слёзы, но она прокричала это так громко, как только могла. Ей всё-таки удалось отвлечь Стража от Фантаста. – Сколько бы у тебя не было желаний, сколько бы у тебя не было твоих шавок, ты и волосинки Блюма не стоишь! Не он идиот, а ты! И можешь избить меня за это, можешь убить, мне не жаль свою жизнь! Но я надеюсь, что с моей смерти ты вынесешь что-то полезное для себя, например, то, – она набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы со всей силы прокричать эти слова, – что ты не особенный! Ты такой же, как и все, брошенный своей вечно пьяной мамашей на произвол судьбы, жалкий, напуганный и голодающий ребёнок! Ты смертный! И рано или поздно тебя кто-то прикончит!

– Глупое создание! Никто не смеет даже подумать об этом! Мы – Стражи! Мы – единое целое! Мы изменим этот мир, сделаем его лучше! Мы и только мы искореним из этого гниющего города эгоизм и предательство! И не важно, сколько людей будет против нас, я своими собственными руками расправлюсь с каждым!

Толпа воинственно взорвалась. Эта свора бродяг свято верила в своё предназначение хранителей порядка и правосудия. Глядя на это всё, девочка поняла, что действительно вынесла урок, но не благодаря Стражу, а благодаря Блюму. Она поняла, что жизнь может закончиться в любую минуту, и если в твоих силах сделать что-то, чтобы этот мир стал лучше, ты должен бесстрашно рискнуть.

Девочка встала с колен и гордо выпрямилась. Ораторство не её конёк, но ей было, что ответить Стражу.

– Вы – единое целое? – произнеся это, она поняла, что её никто не слышит. Тогда девочка подошла немного ближе. Толпа, конечно же, утихла. – Предательство всегда там, где много людей называют себя единым целым. Или ты думаешь, никто не хочет на твоё место?..

Вожак слушал всё это, и его грудная клетка вздымалась тяжело и часто. Он был зол ещё сильнее прежнего, а лицо было искажено отвращением и гневом к этому уличному существу. Он посмотрел на неё с такой смертельной ненавистью, что казалось, только этим взглядом он способен убить, но она ни о чём не жалела. Это то, что она могла сделать для мира, чтобы он стал немного лучше – посеять яблоко раздора. Ведь без стражей мегаполису будет лучше.

Затем она отвернулась от вожака и, глядя на толпу, сказала:

– Или вы думаете, что он бессмертный? У него было одно желание. Быть сильнее всех, не значит жить вечно!

Страж медленно начал движение в её сторону. Его глаза пылали ненавистью, а нож был крепко зажат в руке.

Но вдруг Страж почему-то остановился.

– Что здесь происходит? – спросил высокий темноволосый парень.

Его громкий голос ужасно испугал девочку. Все её мысли были о предстоящей смерти, поэтому она не заметила, как кто-то подошел сзади.

Обернувшись, она увидела троих высоких крепких парней. Они тоже были одеты во всё чёрное, увешаны цепями и носили кольца на всех пальцах, но очень отличались от той толпы стражей впереди. Девочка сразу поняла, что это трое из знаменитой семёрки Последователей Стража. Его приближенные.

В отличие от самого Стража, эти ребята никогда не появлялись в людных местах, не говорили пламенные речи и не агитировали вступать в их ряды, и уж тем более не марали руки, выполняя жестокие приказы Стража. В мегаполисе поговаривают, что эти ребята всё планируют, а Страж приводит это в исполнение благодаря своей нечеловеческой силе, но, по правде говоря, выглядели они совершенно не устрашающе для людей, которые стараются всегда держаться в тени. Их глаза были лишены той ненависти и злобы, переполняющей Стража. В то же время они имели большой вес в этих кругах, и в их появлении девочка увидела блеклый луч надежды на спасение Блюма.

– Кто ты? – обратился к ней один из Последователей.

– А? Я?.. – только и смогла выговорить она.

– Страж, что происходит?

Но главарь ничего не ответил, только бросил разраженный взгляд на своих Последователей.

– Почему ты держишь нож? Намереваешься убить её? Парень, я так понимаю, уже мёртв…

– Посмотри, у него ярко рыжие волосы. Это что, Фантаст? – с настоящей тревогой спросил другой из Последователей.

Наконец-то Страж соизволил говорить:

– Я не запомнил имя этого глупца.

– Да, это Фантаст! Это он! – выкрикнула девочка в надежде, что знаменитые Последователи как-то изменят ситуацию, и она оказалась права.

– Страж, я не знаю, что здесь произошло, но этот странник обладает талантом рассказчика. Я встретил его пару дней назад и не смог оторваться от его истории.

– Так вот почему ты тогда опоздал?

Страж выглядел недовольно, но судя по всему слухи не врали, и эти парни действительно могли оказать на него влияние. Ненависть постепенно уходила и лицо вожака снова обретало человеческие черты.

– В любом случае, есть дела поважнее. Один из наших ищеек сказал, что видел, как какой-то изгой пробирался в бункер с южного входа, – сказал один из Последователей.

– Мы же замуровали его, – серьезным тоном сказал Страж.

– Вот именно. Стоит пойти проверить.

Разговор привёл его в чувство и, казалось, что он уже и позабыл про своё намерение убить.

– Отряд «Кости», со мной на разведку! Отряд «Клыки», найдите всех остальных Последователей и передайте, чтобы ждали нас в главном здании!

Страж безразлично начал идти в сторону выхода. Призванный отряд тоже пошел следом за ним. Остальные же начали постепенно расходиться, кто куда, но один из Последователей остался и опечалено смотрел на лежащего Блюма.

– Как жаль, что Фантаст убит. Это был хороший человек.

– Он не убит… – еле слышно ответила девочка.

– А? Что ты говоришь? – парень уже и забыл о том, что на площади был кто-то ещё.

– Он не успел. Спасибо вам. Спасибо тебе… – она подняла на него глаза полные благодарности и слёз.

Последователь же ничего не ответил. Он смотрел на приближающегося Стража.  Когда тот подошел к ним, он покосился на девочку. 

– Если твоему брату суждено вернуться оттуда живым, в чём я весьма сомневаюсь, я убью его у тебя на глазах. Это будет справедливым наказанием за твою дерзость, а если попробуешь покинуть мегаполис и отправиться за ним, твоя собственная жизнь оборвётся в ту же секунду.

Договорив это, Страж продолжил свой путь к выходу.

– Поспешила ты с благодарностью, – сказал тот Последователь и направился в нужном ему направлении.

Когда на площади не осталось никого кроме девочки, лежащего Блюма и самой Смерти, спокойно стоящей в сторонке, она медленно пошаркала к Фантасту и присела рядом с ним. Вытерев рукой снова навернувшиеся слёзы, она размазала их по лицу вместе с грязью. Девочка не услышала, что приказал ему Страж. Она только видела, как тот упал. Да и сам по себе удар в грудь с ноги вещь опасная. 

– Фантаст… Фантаст… – голос девочки срывался, но она настойчиво повторяла его имя в надежде, что тот очнётся. – Ну же открой глаза… Блюм…

Она опустила голову ему на грудь, и горе захлестнуло её.

– Прости меня… – прошептала она. – Прошу, прости … Я не хотела. Я, правда, не хотела…

И она осознала себя здесь. Девочка раньше уже испытывала подобное чувство, но не понимала его. Теперь поняла, и ей стало по-настоящему страшно. 

Она здесь. Она на земле. Она это она. Положив руку к груди, она почувствовала, как дышит, как колотится её сердце. Стало ужасно страшно. Она здесь. Перед ней умирающий человек, далеко за стенами этих домов убийца и его приспешники. Над ней небо, которому нет дела до их бед. Под ней земля, которая впитала в себя кровь многих смертных.

Она шмыгнула носом и заплакала с новой силой, склонившись над телом. И снова, как в детстве, ей стало страшно – никто не придёт на помощь.

Издали начал доноситься цокающий звук, вперемешку с шарканьем, но она была не в состоянии думать об источнике этого звука.

– Хватит реветь, его ещё можно спасти.

Она резко обернулась на голос и застыла от удивления.

– Это ты… – прошептала она. – Помоги ему…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2

Лекарь

 

Место, где Фантасту могли помочь, было не так уж и далеко от той злосчастной площади, но тащить его приходилось девочке, а это замедляло путь в разы. К тому же, два рюкзака провизии тоже легли на её плечи. Рядом с ней шумно хромал высокий темноволосый парень. В городе много таких, как он, отмеченных болезнью от рождения, но именно он такой один. Болезнь нанесла увечья телу, но не сумела даже прикоснуться к его чистой душе.

В этой части города его знал каждый. Его не любили, но уважали, некоторые даже боялись, приписывая колдовские умения, но большая часть людей, просто отдавала должное его существованию и не трогала его. Этот слабый на вид калека обладал даром врачевателя, и горожане прозвали его Лекарем. Он один из немногих во всём мегаполисе, кто умел читать. Он вёл жизнь отшельника, посвятив всего себя изучению древнего искусства медицины, и безотказно помогал всем, кто нуждался в его помощи. В мире, где от простуды можно запросто умереть, такой человек, как он, просто необходим. Неизлечимо болен сам, но всеми силами старается помочь другим. Это избранный им путь, его жизнь и философия.

Девочка чувствовала, что силы покидают её. Блюм хоть и был немного ниже ростом, но всё же был тяжёлым. Вдобавок ко всему, после недавних слёз забился нос, и было трудно дышать.

– Ещё немного. Ты молодец, – сказал Лекарь.

У него был очень приятный низкий голос, и он немного расходился с его внешним видом. Девочка, не смотря на всё напряжение и концентрацию, засмущалась. Она и так не часто слышала подобные слова, а тут их произнёс не кто-нибудь, а сам Лекарь. Она давно восхищалась тем, что делает этот человек, но лично встретилась с ним впервые.

Лекарь был старше её, но насколько именно она не могла определить. У него была странная походка, и плечи находились на разном уровне, но он выглядел чудно́ не только из-за своей манеры ходьбы. Он придумал себе довольно необычный способ поддержания равновесия. Для одной стороны он использовал подмышечный костыль, который немного выравнивал плечи, а второй рукой он опирался на трость.

Наконец-то мучениям девочки подошел конец.

– Поворачиваем.

За поворотом было здание, которое выделялось на фоне всех остальных. Оно не было изуродовано безвкусными граффити или каракулями, на его стенах были нарисованы прекрасные цветы, хоть и выцветшие.

Лекарь будто прочитал мысли девочки:

– Один из пациентов нарисовал это после того как я вылечил его. Я ему очень благодарен, мне нравятся эти цветы.

Новое слово для девочки – «пациенты». Они никогда его не слышала раньше, но спросить, что это или кто, не решалась.

Лекарь со скрипом отодвинул входную дверь и вошел первым, чтобы быстро зажечь свечи. На улице было ещё довольно светло, но солнце не спеша приближалось к горизонту, и в помещении было хоть глаз выколи.

– Положи его на кушетку. То есть, на вот ту кровать, – сказал Лекарь, указывая на небольшой, сбитый своими силами, деревянный лежак.

Она старалась как можно аккуратнее уложить Блюма, придерживая голову. Лекарь тем временем уже зажег достаточное количество свечей и поковылял к избитому парню. 

У девочки ужасно ныла поясница, горели уши и щёки, надоедливая стучащая боль в висках притормаживала понимание происходящего. Очень хотелось отдохнуть, и она бестактно уселась на другую кровать – уже более цивилизованную, застеленную синим покрывалом.

Лекарь с укором глянул на неё, и она молниеносно подорвалась.

– Это моя кровать, на неё не садись, пожалуйста, но можешь присесть на любую свободную кушетку.

Она решила никуда не садиться и стала в сторонке, чтобы не мешать.

Лекарь отставил в сторону костыль и трость, снял верхнюю чёрную кофру с капюшоном, и поковылял мыть руки. Пока он был занят этими приготовлениями, девочка могла мельком посмотреть на самого загадочного жителя мегаполиса. 

Волосы были цвета вороньего крыла, подстриженные неровным каскадом до плеч.Лицо было спрятано за прямой длинной чёлкой, падающей на глаза, – ему пришлось сколоть её заколкой назад, чтобы не мешала работать. Из кармана брюк он достал очки в тонкой металлической оправе и надел их.

На самом деле, это был красивый человек.  Конечно, если не считать впалых щёк, синяков под глазами и высоченных уставших век болезненно серого цвета. Лицо было вытянутым, черты лица острыми. Он был очень бледным, и даже по местным меркам, он выглядел слишком худым. Вещи висели на нём, как на огородном пугале. Старые чёрные ботинки, чёрные потрёпанные штаны, тёмно-серая футболка, всего лишь несколько неприметных браслетов на тощем левом запястье – вот и вся одежда Лекаря.  

Проковыляв к тумбочке, сделанной тоже самостоятельно, он стал доставать разные баночки с какими-то жидкостями. Он торопливо подносил ёмкости к горящей свече, и своими тёмно-серыми глазами внимательно читал надписи на этикетках.

Девочка же стояла в сторонке и неравно мяла ладони. Она знала, что Блюм в хороших руках, но даже так, он всё ещё без сознания.

– Как тебя зовут? – голос Лекаря выдернул её из омута самобичевания.

Девочка стояла в ступоре. Она вернулась в реальность, но стук в висках, всё так же не давал сконцентрироваться.

– У тебя имя есть?

– Да, конечно… – она закусила губу, не зная, что ответить. Вдруг её взгляд упал на тряпку на полу. – Тря…пи. Тряпи!

Лекарь оторвался от пациента и в полном недоумении посмотрел на девочку.

– Ладно, я стараюсь ничему не удивляться… – он легонько улыбнулся и вернулся к своему делу.

Девочка смутилась и тоже еле заметно улыбнулась. Действительно странное имя она назвала, но что было делать – тянуть паузу дальше было нельзя.

– Так, Тряпи, куда его били?

– В грудь. С ноги…

– Как всегда жестоко… – про себя сказал Лекарь. – Возьми на столе ножницы, нужно разрезать футболку. Мы так её не снимем.

Пару секунд она приходила в себя – ужасно рассеянное состояние, но потом рванула в сторону стола. На столе было столько всего, что ножницы она нашла не сразу. К тому времени, когда она наконец-то принесла инструмент, Лекарь уже осматривал Фантаста. Из-под задранной футболки виднелась большая синяя область. Девочке было больно смотреть на это – по всему телу прошел какой-то внутренний спазм. Видимо это и есть вина…

– Очень осторожно разрежь футболку, а я начну делать компресс, – скомандовал Лекарь.

Девочка аккуратно и не спеша принялась разрезать одежду. Ножницы были довольно тупыми, и ткань резалась плохо. 

– Спасибо, дальше я сам.

Лекарь взялся руками за разрезанную до середины футболку и одним резким движением разорвал её до конца. Теперь можно было полностью оценить масштабы, нанесённого урона.

Лекарь прислонился ухом к грудной клетке Фантаста, которая еле заметно вздымалась, и с закрытыми глазами что-то внимательно слушал. Затем он принялся прощупывать рёбра, всё так же с закрытыми глазами.

– Рёбра не сломаны. Тряпи, возьми на той тумбочке самый большой бутыль и неси сюда.

Девочка послушно выполняла все его указания: доставала какие-то тряпки с полок, приносила флаконы с настоями, резала бинт. Когда всё было сделано, Лекарь очень тяжело встал, опираясь одной рукой на кушетку, второй на здоровую ногу. Затем, немного помяв колено, которое ныло после посиделок возле больного, произнёс:

– Ты не могла бы …

Не успел Лекарь договорить, как девочка уже схватила табурет, стоящий возле кровати и принесла ему. Он выглядел удивлённо:

– А как ты?.. Не важно, спасибо, – Лекарь устало улыбнулся и осторожно сел на стул, который, судя по всему, тоже был сделан руками этого бескорыстного гения.

– Это я должна тебя благодарить. Спасибо тебе, Лекарь… За то, что спас его… Спасибо… – еле слышно говорила она.

– На здоровье… – выдохнул Лекарь, и устало потёр свои глаза. – А ты молодец. У тебя выдержка настоящего врачевателя. Дотащила его, помогла раздеть и обработать раны. 

Эти слова звучало добродушно. Девочке было очень приятно услышать такое от него. Она легонечко улыбнулась и опустила голову, чтобы Лекарь не увидел её моментально покрасневших щёк.

– У меня есть брат, которому я много помогала в детстве.

– Ну что ж, с сестрой ему повезло.

Лекарь снова добродушно улыбнулся и с немалыми усилиями встал. Затем принялся одевать свою чёрную толстовку.

Девочка смотрела на него, как зачарованная. Это и есть Лекарь. Совсем не таким она его представляла. Она слышала от остальных, что он жуткий, сгорбленный и мрачный, но этот человек не был жутким или неприветливым. Он много раз улыбался ей и несколько раз похвалил. Конечно, выглядел он не так, как обычно выглядят горожане, он, правда, был сутулым и его плечи находились на разном уровне, но это не мешало ему быть прекрасным человеком.

Как только Лекарь закончил работать с больным, очки тут же отправились в карман, затем он снял заколку, и чёлка снова упала ему на глаза.

– Он спит. Его жизни ничего не угрожает. Можно сказать, он легко отделался. Обычно, после Стража у меня больше работы. Со временем он поправится, сейчас главное для него – спокойствие и отдых.

Эти слова были как дождь после многолетней засухи. На лице девочки появилась улыбка – с Фантастом всё хорошо.

– Он останется у меня на пару дней, а ты можешь идти.

Эти слова вернули её с небес на землю.

– Идти?..

– Ну да. Куда тебе нужно, к друзьям или к брату. 

Она вспомнила, почему пострадал Фантаст и что её брат сейчас неизвестно где. Вспомнила так же и слова Стража, о том, что он убьёт её брата, если тот вернётся. Она ничего не узнала о Парке, Фантаст не сможет двигаться ещё долгое время и ей нужно отправляться на поиски одной, но сейчас идти опасно, ведь Страж мог послать кого-то следить за ней.

– Можно я побуду у тебя ещё немного? Пока окончательно не стемнеет? Стражи просто так не выпустят меня из города, а если появлюсь сейчас, буду как на ладони…

Лекарь обеспокоенно посмотрел на неё.

– Стражи не выпустят из города? А зачем тебе вообще уходить из мегаполиса?

Что сказать? Ответ потянет за собой другой вопрос и выяснится, что тот, кто должен лежать на этой кушетке – она, а не Фантаст.

– Я не знаю, как это объяснить…  – и снова затянувшаяся пауза.

– Если хочешь моей помощи, говори всё как есть и прямо сейчас, а иначе уходи.

Его серьёзный взгляд обжигал. Девочка не решалась посмотреть ему в глаза. Рассказать всё или уходить. Почему-то она подумала, что попасться стражам не самый худший исход. Намного хуже, если Лекарь узнает, что она виновата в избиении этого доброго человека. Но достаточно ей было посмотреть в сторону лежащего Фантаста, как тут же чувство вины одолевало её. Она должна рассказать, и если Лекарь её прогонит – он будет прав.

– Я виновата в том, что его избили, – она опустила глаза. – Мой брат пропал. Он пошел в… ему зачем-то понадобилось желание, и он отправился в…

– …в заброшенный про́клятый Парк Развлечений, – закончил за неё Лекарь. – Теперь я понял. Вы пошли к Стражу, чтобы разузнать про Парк.

– Да… – еле слышно ответила девочка. – Но я не смогла и двух слов связать при виде Стража. Поэтому Фантаст... то есть Блюм, спросил его про Парк, и Страж вышел из себя. Блюм вступился за меня и его избили… а я… ему нагрубила, и он пообещал, что убьёт моего брата, если он вернётся, и мне покидать город запретил…

– Ты, конечно, даёшь… – Лекарю, правда, было жаль этих двоих. – Все знают, что тема Парка под запретом. Он никогда не рассказывает о нём, а любое упоминание о Парке приводит его в бешенство.

– Как бы там ни было, выбора у меня нет. Я должна идти. Должна спасти своего брата, должна догнать его и не дать вернуться в мегаполис…

Лекарь долго смотрел на неё, пытаясь понять, что она за человек и можно ли ей верить. Не каждый пойдёт на такое безрассудство ради кого-то. Девочка не знала, куда деть себя под таким напором. Она чувствовала на себе его изучающий взгляд.

– На мою кровать не садись. Можешь взять табурет или сесть на кушетку. Я пойду в мегаполис – кому-то ещё может понадобиться моя помощь. Уйдёшь, когда посчитаешь нужным. В пределах этой ночи, разумеется.

Лекарь взял костыль и трость, лампу с парой свеч, походную сумку через плечо и молча покинул свой дом. Девочка же стояла и пыталась понять, что он только что сказал. Он разрешил ей остаться. Лекарь не прогнал её и не осудил. Он помог ей.

– Спасибо… – обессилено прошептала она.

Девочка покосилась на табурет, стоящий у кровати спящего Фантаста, но садиться на него не стала. Она присела на пол возле рыжеволосого паренька и обняла свои колени. Девочка слышала его дыхание, и от этого становилось спокойней.

– Спасибо вам обоим…

 

За время, проведённое в доме Лекаря, девочка успела хорошо всё рассмотреть. У неё никогда не было дома, жили то там, то здесь, как и все в прочем, но это место было совершенно другим, и оно ей очень нравилось. Находясь в его доме, она чувствовала безопасность и ощущала комфорт.

Было что-то необычное в этом месте, и совсем не змеи и жуки в баночках со странными жидкостями, и не запах чего-то незнакомого, а то непередаваемое чувство уюта, окружавшее её со всех сторон. Стены комнаты были увешаны полками и ни одна не пустовала. Где-то сушились травы, где-то стояли баночки или лежали какие-то странные металлические инструменты.

Девочка заметила у входа несколько висящих картин. Это было очень необычно. Зачем рисовать на доске, если можно нарисовать на стене?

Помимо кровати, на которой лежал Фантаст и кровати Лекаря, в комнате было ещё две кушетки, которые предназначались для больных. Сама комната была большой и просторной, поэтому даже такое большое количество мебели не мешало свободно передвигаться по ней.

И снова что-то необычное – позади двух других кроватей висела ширма. Было видно, что позади нет стены, ткань висела на натянутой верёвке. Любопытство одолевало девочку, но она не решилась проверить, что за ширмой. Она испытывала безмерное уважение к хозяину этого дома. Если он хотел, чтобы что-то было спрятано от любопытных глаз, значит так должно быть.

Ещё у входа стояла высокая вешалка, на которой висело несколько одинаковых халатов серого цвета. Девочка присмотрелась и увидела, что на одном из них была кровь. Ей стало не по себе. Не то, чтобы она боялась крови, в своей жизни ей не раз приходилось разбивать колени, получать порезы или рассекать губу во время драки, но это было довольно редко, а Лекарь сталкивается с этим каждый день. Сколько же он повидал…

Мысли одна за другой мягко обволакивали сознание, и девочку начало клонить в сон. Здесь было очень тепло, поэтому глаза сами начали закрываться. И хотя ещё какое-то время ей удавалось бороться со сном, но всё же слишком много произошло за этот день.

Она встретила странного парнишку на высоте, на которую редко взбираются здешние. Сразу ему доверилась, втянула его в неприятности и получила важный жизненный урок. Обрела друга и героя в одном лице, а потом, пусть и не лучшим образом, но познакомилась с самым загадочным человеком в городе, с которым давно мечтала встретиться. В глубине души ей не хотелось оставлять Фантаста и уходить на поиски самой – было страшно и тоскливо. Только она нашла человека, который был близок ей по духу, как тут же нужно отправляться в путь, который возможно приведёт её к гибели. Но даже не это самое страшное – куда страшнее потерять брата…

Так она и уснула, сидя у кровати Фантаста. Но поспать ей удалось не долго. Сон был прерван тревожным звуком мужского голоса.

– Ей, вставай! Просыпайся, скорее!

– А?.. что такое?.. – девочка не сразу поняла, где она и кто её будит.

– Быстрее!

Лекарь схватил её за локоть, чтобы помочь встать. Девочка очень тяжело приходила в себя и не понимала, что происходит. Неужели он её так резко выгоняет? Может она его чем-то обидела? Или ей нельзя было засыпать?

Она высвободилась от его рук и спокойно встала напротив него:

– Спасибо тебе большое, Лекарь. Ты спас замечательного человека. И прости за то, что я причинила тебе столько хлопот. Я всё поняла, я ухожу.

Она развернулась и пошла к выходу, стараясь ни на что не смотреть, чтобы не позволить тоске взять верх.

– Ты что, с ума сошла?!  – шепотом прокричал Лекарь. – А ну вернись, живо!

И он очень резво поковылял к ней, снова схватил за локоть и потащил в обратном направлении.

– Тебя по всему городу ищут! Страж решил перестраховаться. Лучшие ищейки шерстят высотки, потому что кто-то из твоих знакомых дал наводку, что ты любишь бывать в высоких местах. Они заявятся ко мне с минуты на минуту, а ты уходить собралась!

На стене, прямо за кроватью Блюма висела мешковина, которая, как думалось девочке, выполняла декоративную роль, но Лекарь поспешно снял её, и там оказалась дыра. Она чернела и пугала, но врачеватель уже заталкивал туда девочку, и она понимала, что это единственный способ спасти её.

– Осторожнее! – он помог ей забраться в дыру. – Сиди тихо.

И мешковина закрылась, но уже совсем скоро снова открылась, и Лекарь протянул ей её рюкзак.

– Да, и смотри не чихни, здесь пыльно.

Ситуация более чем серьёзная, но ей стало смешно. Её ищут лучшие ищейки, а ей так спокойно не было уже давно. Она нащупала стену и медленно сползла по ней, обняла свои колени и закрыла глаза, чтобы не видеть темноты. Взамен она нарисовала в своём воображении ситуацию, когда она чихает и Лекарю приходиться придумывать смешные отговорки. Она легонько улыбнулась, хотя радоваться было не чему.

Девочка оказалась ближе к улице и могла отчётливо слышать шаги, кашель, чей-то смех и ругань, а ещё здесь было прохладней, но это всё были мелочи, на которые она совсем скоро перестала обращать внимание.

Ищейки не спешили к Лекарю. За несколько часов, проведённых в этом мрачном заточении, девочка успела заскучать и захотеть в туалет, но все её нужды померкли, как только она услышала чужие шаги в комнате за стеной.

– Ну, здравствуй, Альфред.

Холодок пробежал по её спине от ледяного голоса Стража.

Ей было очень страшно, но в то же время гнев потихоньку подбирался к ней. Мысленно она высказывала ему много интересного, но в реальности сидела тихо, как мышка.

– Здравствуй, Элай. Что привело тебя ко мне в столь поздний час? Неужели лекарство так быстро закончилось? – голос Лекаря был спокойным и ровным.

– Не смей называть меня так… – вожак проскрипел зубами и покосился на лежащего без сознания Блюма. – Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. Как малец, кстати?

– Ужасно! Ещё немного и он был бы мёртв, он не встанет с постели как минимум две недели.

– Не нужно, Альфред, ему не нужна твоя защита. Я его больше не трону, если он сделает кое-что. Когда проснётся, передай ему, чтобы выметался из моего города и не возвращался. Иначе отправится к богам.

Девочка услышала шаркающий звук и поняла, что вожак пододвинул табурет, на котором сегодня сидел Лекарь. Злость становилась ощутимей, но она ничего не могла поделать. Главное, чтобы он не тронул Лекаря.

– И так, – снова начал вожак, сидя на стуле, – где она?

– Кто?

– Не прикидывайся, Ал.

– Я, правда, не понимаю, о чём ты говоришь.

Страж постепенно терял самообладание.

– Белобрысая малявка, которая помогла тебе дотащить сюда мальца.

– А, ты про девочку. Ну, она вон под той кроватью. Когда полезешь за ней, протри пыль заодно, пожалуйста, – Лекарь сказал это таким же спокойным тоном, как и всё прежде, и поковылял менять компресс Фантасту. 

В ту же секунду табурет полетел с грохотом в сторону.

– Ты что, думаешь, я шутить сюда пришел?! – его грубый голос заставил девочку вздрогнуть. Она напряглась всем телом, готовая в любую минуту выйти и сдаться, только бы он не тронул Лекаря. 

– Не ломай мою мебель, ты не у себя в развалинах.

– Не зли меня… – прорычал вожак, скрипя зубами, стоя прямо позади Лекаря, мирно меняющего компресс Блюму.

Врачеватель закончил процедуру, встал и повернулся к Стражу:

– Ты знаешь лучше других моё правило не оставлять здоровых у себя. Её здесь нет! В очередной раз твои ищейки облажались! Здесь только избытый тобой до полусмерти мальчик, чью голову я сейчас бинтую! – Лекарь сказал это намного громче, с неприкрытым раздражением в голосе и прямо в глаза Стражу.

– А ты не боишься, что одной разбитой головой сейчас станет больше?..

– Только не о мебель, пожалуйста.

Девочка слушала их разговор с открытым ртом. Лекарь был просто бесстрашен! Его прекрасный голос играл интонациями, сменяя раздражение на ярость, ярость на спокойствие, а спокойствие на шуточность.

– Если это всё, что ты хотел узнать, то можешь идти, девчонки здесь нет. Я выставил её за порог, как только она дотащила сюда парня.

Они стояли напротив и прожигали друг друга взглядом. Сгорбленный Лекарь выпрямился, и они оказались почти одного роста. Один – массивный, дышащий здоровьем, другой – тощий калека, просто чудом дышащий. Для девочки было загадкой как он может так смело отвечать самому опасному человеку в городе. Она сидела там, в той тёмной дыре, и восхищалась им. Болен сам, но помогает другим справляться с недугами. Слаб физически, но всё равно заступается за других.

– Не забывай, кто я, а кто ты, Лекарь.

– Я всегда помню, кто я. Каждый новый день я просыпаюсь, чувствую боль в ногах и вспоминаю, что я – Лекарь. И помню это каждую секунду на протяжении всего дня. Но что насчёт тебя? Каким ты был тогда и кем стал сейчас – два разных человека. Я уважал того Стража, тебя же знать не хочу. Выметайся из моего дома!

Искаженное гневом лицо Стража было почти красного цвета, лицо девочки, сидящей в тайной комнате, было практически белым, ведь она ждала, что сейчас в него полетят удары. Зубы Стража сжимались, скулы выпирали всё сильнее. Высокие веки Лекаря выглядели оскорбительно для вожака. Ему казалось, что его глаза полузакрыты, как бы скучают. Вот-вот и он заснёт во время их разговора. Рука Стража сжалась в кулак, кожа заскрипела.

– Просто хочу, чтобы ты знал… я благодарен тебе за то, что ты помог мне тогда, но сейчас я близок к тому, чтобы убить тебя.

– Я могу предложить успокоительные травы.

– Замолчи.

– Ладно.

Лекарь снова сгорбился, безразлично отвернулся от Стража и закопошился на диване с Блюмом, укрывая его подранным старым покрывалом, которое достал из-под дивана. Затем взял старый компресс и поковылял его стирать. Страж всё так же стоял на месте, сгорая от гнева.

– Как нога, кстати? – невзначай спросил Лекарь.

Страж ничего не ответил. Он постоял молча ещё какое-то время, затем сказал:

– Как тебе повезло, что я человек слова.

– А тебе повезло, что я человек дела.

Вожак бросил на него яростный взгляд и двинулся в сторону ширмы, висящей за пустыми койками. Девочка по звуку поняла, что Страж сорвал ткань. За ней оказалось несколько ровных рядов кроватей, на которых Лекарь размещал больных. Но тканью Страж не ограничился. Он толкнул ногой одну из пустующих коек, и та со скрипом сдвинулась с места. Затем вожак прошелся между всех пустых кроватей, сорвав с некоторых покрывала, а напоследок он перевернул тумбочку, стоящую у входа. Она упала со звуком бьющегося стекла и из-под неё начала просачиваться жидкость бурого цвета.

– Тц! – только и вырвалось у Лекаря.  – Вот придурок…

– Классно… ты его… – прохрипел пациент со своей кушетки.

– О, ты проснулся! – по голосу Лекаря было слышно, что он действительно рад, что его пациент пришел в себя.

– Ты спас мне жизнь… Мою благодарность не выразить словами... Спасибо тебе…

– На здоровье, – Лекарь устало улыбнулся своему пациенту и сразу пошел к двери, чтобы закрыть стальную задвижку. – Можешь вылезать.

– Блюм! – девочка выглянула из-за ширмы и неуклюже начала выбираться из дыры в стене. – Блюм, прости меня! Мне очень жаль! Я знаю, что слов тут не хватит, но мне, правда…

– Не вини себя в случившемся. Я пришел к вам именно из-за него... Хотел увидеть силу, но увидел только страх и боль... Извини, что не сказал сразу, – Фантаст тепло улыбнулся девочке, и она улыбнулась в ответ.

А Лекарь тем временем взял половую тряпку и пошел ликвидировать последствия гнева Стража, но как только он доковылял до тумбочки и стал неуклюже наклоняться, чтобы поднять её, тут же подбежала девочка и поставила её на место.

– Я помогу.

– Ладно, – сказал Лекарь, протягивая тряпку. – Вот держи.

Она не совсем это имела в виду – что полностью уберёт всё сама. Не то, чтобы она была против, скорее находилась в смятении, ведь не знала, куда всё это убирать. Куда отжимать тряпку, а куда выбрасывать битые стекла.

– Как самочувствие?

– Мне станет легче, как только взойдёт солнце, – голос Фантаста был полон оптимизма.

– Это скоро.

– Спасибо тебе. Я даю слово, я отплачу тебе.

– Перестань. Я занимаюсь этим не для того, чтобы мне платили.

Блюм улыбнулся Лекарю и тот почувствовал настоящее счастье. Улыбка, спасённого пациента, и была платой за его работу. Этот парень ещё так юн, ему ещё столько всего предстоит сделать в этом мире, и ты ему в этом помог. Это чудесно. Так считал Лекарь.

Вдруг он услышал шелестящий звук, – Блюм достал из кармана джинсов конфетку в красной обёртке и протянул её Лекарю.

– Будем знакомы. Многие зовут меня Фантаст, но моё имя Блюм. Так же можешь звать меня То́фос, Ри́ши или Эйл.

Лекарь осторожно взял конфету из рук Блюма.

– Зачем тебе столько имён?

– Наверно, старая привычка… – улыбнулся Фантаст.

– Странный ты, – Лекарь улыбнулся своему пациенту в ответ.

– Где-то я это уже слышал…

– Я буду звать тебя Блюм. Все зовут меня Лекарь, но моё имя Альфред или просто Ал.

– Очень приятно, Ал.

Лекарь никогда до этого не ел таких сладостей. Первая в жизни конфета, подаренная очень странным пациентом, который привёл с собой не менее странную гостью.

Блюм лежал на кровати с полуприкрытыми глазами и почему-то улыбался. Лекарь осторожно посмотрел в глаза Фантасту – такой цвет он видел впервые. Среди жителей мегаполиса немало отклонений от нормы, такое уж время, но цвет этих глаз был, что ни есть фантастическим. Цвет золотых, сияющих в ночи звёзд, цвет предзакатного солнца – магический и завораживающий. Лекарь не мог отвести свой взгляд от них. Ему казалось, что он вот-вот что-то поймёт, что-то очень важное…

– Не смотри в них долго, – сказал Блюм, глядя вперёд себя.

– Прости, – пришел в себя Лекарь. – Очень необычный цвет. Это линзы?

– Нет, – улыбнулся Фантаст. – Но глаза у меня, правда, необычные. Они могут видеть души.

– И какая она, моя душа?

Блюм повернулся лицом к Альфреду:

– Прекраснее души я в этом мире не встречал.

Воцарилось молчание. Лекарь, который в своей жизни никогда не применял к себе слово «прекрасный», был растерян и в то же время смущён. Скажи это кто-нибудь другой, он бы подумал, что это очередная насмешка, но глядя в эти золотые глаза, он чувствовал искренность.

– Спасибо, Блюм, но от прекрасной души мало толку. Люди судят за другое...

– Я тоже её вижу! – выпалила девочка.

Она стояла в углу комнаты с пылающими щеками, растрёпанными волосами и с мокрой половой тряпкой в руках. Эти слова буквально вырвались у неё. Конечно, она не видела его душу, но она видела, какой прекрасный человек перед ней. Столкнувшись с ним лично, она поняла, что все рассказы о его нелюдимости и мрачности – чушь. Это самый добрый и самый светлый человек из всех, кого она только встречала.

– Прекращайте говорить такое…

Альфред опустил голову и поковылял вглубь комнаты, поправлять покрывала на кроватях, которые сорвал Страж. Там в тени помещения, он хотел скрыть странное, не известное ему чувство теплоты, которое окутало его.

– У тебя замечательный дом, – сонно сказал Блюм. – Так приятно пахнет травами... Я посплю ещё немного... и вам советую отдохнуть. У нас впереди долгий путь…

Альфред, которому с трудом удалось усмирить бурю эмоций внутри, закончил поправлять покрывала и снова вышел на свет.

– У нас? – удивился он. – Ты никуда не пойдёшь после таких побоев.

Девочка тоже удивилась его словам. Неужели он до сих пор хочет ей помочь? Даже после того, как ему досталось из-за неё.

– Никакие травмы не страшны в дороге, когда с тобой рука об руку идёт такой талантливый врачеватель… – голос Блюма затих, он прикрыл глаза и уснул.

– О чём ты, Блюм? Эй…

Но Блюм уже не слушал. Он тихонечко сопел, пока Альфред и девочка молча стояли, переваривая его слова.

– Он всегда такой странный, Тряпи? – спросил Альфред.

– Я сама знаю его со вчера, – девочка поправила покрывало спящего Фантаста. – И… меня так не зовут… – она опустила глаза. Превозмогая стыд, она решила доверить этому человеку свой самый позорный секрет: – У меня нет имени…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3

Спасайся бегством

 

Не смотря на события вчерашнего дня и вечера, ночь была на удивление тихой. Свечи медленно горели, Блюм мирно спал, а девочка и Альфред сидели на полу, распивая травяной чай, заваренный по его специальному рецепту.

Это был лучший чай в её жизни, а эта комната, не смотря на все сквозняки и щели, была очень уютной. Ей было интересно, почему здесь так приятно находиться? Постоянное место проживания – это как минимум странно. Зачем ограничивать себя стенами, если в твоём распоряжении столько домов и подворотен? Но попав в это место, девочка задумалась, что может, все неправы, говоря, что не должно быть ничего своего, что вещи сковывают и обременяют. Ничем не обладать, ничем не дорожить – так проще выжить в этом мире, и когда наступит твой час, тебе не будет жаль расставаться с жизнью, ведь в ней ничего не было. Ты приходишь в мир ни с чем, и уходишь из него таким же.

Каждый сам по себе, но, в то же время, все держались кучей. Все эти уличные истины, были полны несуразиц и во многом противоречили сами себе, но люди были слишком ленивы, чтобы думать об этом и принимали как должное все эти правила. Те же, кто вдумывались – становились отшельниками, над которыми все издевались, или превращались в таких как Страж, что ещё хуже… Но Лекарь не похож ни на тех, ни на других. Обустроил себе дом, помогает людям, не прося ничего взамен, живёт согласно своим убеждениям, ни на кого не обращая внимания. Девочка прекрасно знала, что сначала и его прозвали отшельником. Он подвергался нападкам, как и любой, кто мыслит иначе, но его сила воли и вера в людей взяла верх над глупостью и жестокостью.

Девочке не хотелось нарушать тишину, но ей было так интересно, что же за человек перед ней. Лекарь был окутан тайной своего решения бескорыстно помогать людям и магией знаний, которыми обладал. Природа не наградила его красотой и здоровьем, но дала нечто большее, что девочка не могла увидеть, но ясно ощущала.

Хотелось как можно больше времени провести с ним и Блюмом, но она решила уйти перед самым рассветом, когда будет темнее всего. До этого момента оставалось каких-то пару часов, а затем она покинет этот дом и больше никогда не вернётся.

Хотелось впитать в себя все запахи этого помещения, насладиться каждой секундой, отпечатать в памяти каждую деталь. Это место волшебно, а эти люди удивительны. То, что она их встретила – само по себе чудо.

– Странно, – голос Лекаря был сонным и мягким. – У меня плохо циркулирует кровь, и я всегда мёрзну, особенно пальцы рук, но сейчас мне очень тепло. Я даже не вспомню, когда у меня в последний раз руки не были ледяными.

Девочка взглянула на спящего Блюма. Этот солнечный человек и правда, мог бы истончать еле заметное тепло. По крайней мере, их первое знакомство оставило такое впечатление.

Со свечи сбегал горячий воск. Лекарь сделал ещё пару глотков чая и поставил чашку.

– Не уходи.

– Что? – девочка очень удивилась этим словам.

– Не уходи на поиски брата, ты пропадёшь. Он свою жизнь не ценит, так хотя бы ты не рискуй своей зря.

В его голосе не было жалости или сочувствия, он просто здраво рассуждал.

– Мы всегда держались вместе, и все трудности тоже преодолевали вместе. Для меня нет особой разницы между его жизнью и моей. Если он погибнет, я даже не знаю, что будет со мной… Я должна была увидеть, понять, что он собирается делать, ведь он мой родной брат! У меня кроме него никого нет…

– Ты так привязана к нему?

– Угу… – еле слышно ответила она.

Лекарю было трудно понять, что должно быть в голове у человека, чтобы так к кому-то привязаться. Да, он её родной брат, но у него тоже полно родных братьев и сестёр, вот только он их не знает. Возможно, ему даже довелось лечить кого-то из них, но он постоянно один и такая связь между людьми для него в новинку. Этот феномен он изучал в книгах, читал и о целой науке, изучающей человеческие взаимоотношения, но все люди в его жизни – это пациенты, а они приходят и уходят. Близких у него нет.

С самого детства он понимал, что рождён не таким, как все. Ему часто говорили: «Молись богам и духам, чтобы выжить», но Альфред не молился и всё равно выжил. И тогда-то он и задумался, возможно, есть причина его существования. Должно быть, мир чего-то от него хочет и его силах что-то сделать или попытаться изменить. Обучившись читать, он начал интересоваться забытой всеми наукой медициной и решил помогать всем без разбору. Хороший человек, плохой человек, будь он отшельником, или стражем, да хоть самим чёртом – для него это не важно. Если он может что-то сделать, чтобы помочь справиться с недугом – его долг это сделать. 

Но в этот раз всё было по-другому. Именно духовная связь заинтересовала его. Блюм пошел на верную гибель, лишь бы помочь ей, а она готова ослушаться Стража, чтобы спасти брата. Что руководит этими двумя?

– Слушай… – голос девочки звучал нерешительно. – Можешь не отвечать, но…  почему Страж ничего тебе не сделал?..

Лекарь, не задумываясь, ответил:

– В своё время я ему очень помог. Как раз незадолго после его возвращения с Парка он свалился откуда-то. Сломал ногу в колене, да так что кость торчала. Он бы умер без моей помощи. Провалялся у меня чёрт знает сколько, я тогда жил не здесь, а в районе отшельников. Потом, когда поправился, вдруг стал зваться Стражем и наводить порядки, а мне как плату дал одно желание. Символично, согласись.

– Да уж… – подтвердила девочка мрачным тоном.

– И я попал в точку, когда попросил, чтобы ни он и ни одна его шавка меня не смели и пальцем тронуть. Но на мою тумбочку с настойками это видимо не распространяется… К тому же такие травмы бесследно не проходят, я всё ещё ему нужен.

– А тебе правда не страшно, что в какой-то момент Страж нарушит своё слово?

Лекарь шумно выдохнул.

– Нет. Чего мне бояться? За свою жизнь? Ну, умру и что? Мне нечего терять.

– Не говори так… – практически шепотом сказала девочка. – Блюм сказал мне, что жизнь не случайна, и, встретив сегодня тебя, я начала верить, что он прав.

– Я тоже думаю, что мы приходим в мир не без причины, но суть от этого не поменялась – меня в этом мире ничего не держит, да и сам мир особо не потеряет от моего исчезновения.

Ей стало очень грустно после его слов.

– Ну а ты?

– Что я?

– Ты-то почему Стражу нагрубила сегодня днём? Решила, что девочку не тронет?

Она пододвинула ноги ближе к себе и обняла свои колени. Немного помолчав, она начала:

– Меня вдохновил Блюм. Он знает меня второй день, а моего брата видел один раз в жизни, и всё равно он пошел со мной, чтобы помочь. Ещё и принял на себя столько ударов… – она помедлила, – а я в свою очередь решила, что могу помочь всем в этом городе, если заставлю его стаю сомневаться в нём. Не знаю, что на меня нашло. Я, конечно, бываю грубой, но чтоб вот так, да самому Стражу…

Лекарь долго смотрел на неё своим рентгеновским взглядом и что он высматривал, было известно только ему. Девочка же изо всех сил старалась не покраснеть от такого пристального внимания. Она опустила голову ниже, и волосы скрыли почти всё лицо, оставив снаружи только грязный нос.

– Ты смелая, – Лекарь сонно потёр глаза. – Есть что-то притягательное в тебе и в твоём друге.

Девочка ничего не ответила. Она подумала, что Лекарь говорит больше о Блюме, чем о ней, ведь в ней нет ничего особенного или хотя бы интересного. Она не славилась фантазией, как Фантаст, и не была живой легендой, как Лекарь. Просто себе девочка, потерявшая брата.

– А, правда?.. – её голос был еле слышен. Очень хотелось узнать ответ, но и спросить было стыдно. – Ну... то, что ты никого из здоровых здесь не оставляешься, это правда? То, что ты сказал Стражу?..

Девочка сразу же пожалела о своём вопросе. Это же сам Лекарь. Сейчас ещё подумает, что она мнит из себя невесть что.

– Ну, не проходной двор конечно, но было пару раз, прятал людей. А что?

– Да нет, ничего. Я просто спросила, любопытно стало, – протараторив эти слова, она попыталась ему улыбнуться, а затем снова спряталась за волосами, чтобы не было видно, как она смутилась.

Теперь она точно знала, что в ней нет ничего такого, а Лекарь просто хороший человек, который помогает всем без разбору, вот и всё. Помыслив немного в этом направлении, она снова пришла к выводу, что её жизнь сама по себе не представляет ценности, и всё, что в ней ценно – сейчас на пути к Парку.

Время шло, свечи медленно горели, их свет завораживал и вводил в сонный транс. Нужно было говорить, чтобы не уснуть.

– Я представляла себе Стража другим, – сказала девочка.

– М? Каким же?

– Более рассудительным наверно. Он так легко вышел из себя. Это не похоже на человека, который управляет такой большой стаей.

– Да, тут ты права. Раньше он таким и был. Он был строгим, но внушал уважение и действительно пытался сделать мегаполис лучше. Но потом он сильно изменился. Ну, знаешь, после той осени… которую прозвали кровавой.

Девочке сделалось не по себе. Она вдруг ясно осознала, что могла умереть сегодня, ведь руки Стража в крови. Он отнимал жизни, и отнять ещё пару – не составило бы труда.

– Так что вам ещё повезло отделаться ушибами. Хорошо, что я встретил Занозу.

– Кого?

– Изгой по имени Заноза. Я встретил его, когда обходил город. Он и сказал мне, что двое детей пошли на смерть к Стражу.

– У тебя есть знакомые среди изгоев?.. – не то, чтобы девочка сильно удивилась, но в то же время с изгоями было не принято общаться.

– Я не одобряю их жизненный уклад, но, как я уже говорил, я помогаю всем без исключений. Не все выносят такую жизнь. Иногда проглотить пару просроченных таблеток кажется им хорошим решением. Я не могу их винить или осуждать – каждый справляется с такой жизнью по-своему. Среди них есть много хороших ребят как, например, Заноза. Если бы не он, мне бы и в голову не пришло пойти на ту прокля́тую площадь.

Девочка не стала ничего отвечать и потупила взгляд. Вдруг сзади послышался шорох. Блюм попытался перевернуться, но видимо боль в грудной клетке остановила его, и он сонно начал бормотать:

– Да… я буду осторошнее… не нащинай… – пробормотал Блюм.

– Это нормально. Это обезболивающее.

Лекарь и девочка заулыбались. Блюм затих, и в комнате снова воцарилось молчание.

– А ты сам веришь в Парк? В желание?.. –  спросила она.

– Верю, – без колебаний ответил Альфред. – Возможно не до такой степени, как все, но мы живём в странном мире, и многим вещам я не могу найти объяснения. Вполне вероятно, что там есть что-то необычное, хотя я думаю, что легенды сильно приукрашены. Мой первый учитель часто рассказывал мне легенды о Парке после занятий. Я слушал их с большим удовольствием и признаюсь, мысленно даже отправлялся туда, но видимо не судьба, – Лекарь постукал себя по левой ноге и улыбнулся.

Девочка не знала, что ответить на эти слова. Она покосилась на ноги Лекаря – в штанах они выглядели обычно. На первый взгляд и не скажешь, что он чем-то болен. Единственное, что сейчас выдавало его недуг – странная обувь. Подошва на левом ботинке была намного толще другой. Ей было горько, ведь она ничем не могла ему помочь, но всё же было кое-что, что она могла, пускай и не такое масштабное, как исцеление Лекаря.

Девочка принялась активно рыться в своём рюкзаке и вскоре она протянула удивлённому врачевателю две жестяные банки без этикеток. Он сразу понял, что это.

– Вы и в бункер наведаться успели. Вы вообще отчаянные, я смотрю.

– Да, мы сегодня дров наломали на жизнь вперёд, – она легонько улыбнулась.

– Забирай обратно. Тебе нужнее в дороге.

– Мне одной этого много. Я оставила себе одну, – она осторожно поставила их на пол.

Лекарь взял самую большую банку и запихнул обратно ей в рюкзак.

– Давай я оставлю себе одну, – тепло произнёс он.

Девочка почувствовала, что Лекарь улыбнулся, но она так и не осмелилась посмотреть ему в глаза.

– Спасибо тебе, Альфред… за всё.

– На здоровье. А как вы вообще решились пойти в бункер? После того, как его прибрали к рукам стражи, там стало просто невозможно, – ничего лучше сонный Альфред не придумал для поддержания разговора.

– Ну, идти в такой дальний путь без еды было бы глупо…

– Это да, это да… – Альфред руками помог себе пододвинуть ноги ближе к себе.

– Странное местечко этот бункер, – неловко подметила девочка после небольшой паузы.

Ей нравилось разговаривать с Лекарем. Его приятный голос и необычные знания восхищали её. Ей не хотелось молчать рядом с ним, но в тоже время она боялась сказать что-то глупое.

– Эмм… – Лекарь немного отодвинул чёлку, закрывающую глаза. В этот момент девочка позволила себе мельком посмотреть на него, но тут же отвела взгляд. – Бункер изначально задумывался, как просто стальная конструкция, которая будет надёжно держать мегаполис над Нижним городом, – Лекарь начал иллюстрировать рассказ своими палкоподобными руками, – но если верить старому учебнику по истории, который я как-то нашел, правда, там половины страниц нет, а другая половина частично размыта водой, но не суть. В последний момент в конструкцию внесли изменения и сделали бункер на случай ядерной войны… Хотя странно, вроде бы в мире тогда велось массовое разоружение. Отсюда и предание, что всё оружие уничтожили.

Девочка внимательно слушала Лекаря. Она давно догадывалась, что бункер строили не только, чтобы напихать его матрасами и консервами.

– И что? Она была?

– Кто? – не сразу понял вопрос Ал.

– Война.

– Ну… – Альфред скрестил руки на груди, – я думаю, да. Раз мы живём так…

– Я не знаю другой жизни, но мне кажется, раньше жили лучше.

– Да, я тоже так думаю.

– Я даже слышала, что у каждого был свой дом, и жили семьями.

– Да, жили… – ответы Альфреда становились всё тише.

– Это было в той книге по истории?

– Не то чтобы… Почему-то во всех учебниках по истории, которые мне попадались, писали только о войнах и конфликтах.

– При нашей первой встрече Блюм сказал, что такое уже случалось. Неужели вся наша история – это сплошные войны и разрушения? Неужели не было ничего хорошего?

– Конечно, было. Было и есть, – Лекарь попытался ободрить девочку. – Я полагаю, всё зависит от нас.

– Ты изменишь этот мир, Альфред. Я уверена в этом.

Дальше наступило молчание. Лекарь понимал, какие слова сейчас скажет девочка. Он дал ей столько времени, сколько ей требовалось, чтобы произнести их.

– Пожалуй, мне пора…

Вихрь мыслей пронесся у неё в голове. Это место было таким тёплым, а люди замечательными – ей так не хотелось уходить. Душа всеми силами билась и кричала изнутри, отговаривая девочку от этого решения, но сразу же успокаивалась, как только перед глазами ставал образ её родного брата. Она встала с пола, надела на плечи рюкзак и напоследок оглядела комнату. Вот теперь точно всё. Теперь она, как земля после многолетней засухи, впитала в себя всё в этом помещении. Девочка знала, что всё в жизни нужно делать резко и без сомнений, иначе можно так ни на что и не решиться. Она упорно шла к выходу, хотя каждый новый шаг к двери давался ей всё труднее. Решив напоследок попрощаться с Лекарем, она резко развернулась и не ожидала, что очутится прямо в паре сантиметров от него. Девочка сразу же отступила назад, неловко опустив глаза вниз.

– Спасибо тебе большое, Лекарь. То есть, Альфред…

Она должна. Она больше никогда не увидит этого человека. Ведь даже если им удастся выжить в Парке, в мегаполис вернуться вряд ли получится – Страж ни за что не простит их. Поэтому она должна перебороть себя. И она смогла.

Девочка подняла голову и посмотрела в глаза Альфреду. Она уже смотрела на его лицо украдкой, но вот так прямо ни разу. И вот она стоит зачарованная ими, и не может оторваться от них. Глаза, которые неоднократно прожигали её сегодня, теперь прожигались ею. Она смотрела-смотрела и наконец-то увидела то, о чём говорил Блюм – путь к душе человека. Ей казалось, что в этих серых бездонных глазах, она правда видит его великую душу. Девочка поняла, что если она скоро умрёт, даже в следующей жизни ей будут видеться эти глаза, смотрящие на неё сверху вниз. Во снах и лицах она будет искать именно этот взгляд, который приведёт её к этой бессмертной душе.

Лекарь не понимал, что происходит. Почему она так пристально смотрит на него и о чём сейчас думает. Ему в глаза смотрели очень редко, и он не знал, как себя вести. Он не выдержал её напора и первым отвёл взгляд.

Девочка тут же начала поспешно снимать с руки браслет, сплетённый причудливыми узелками из красной бечёвки, и протянула его Лекарю.

– Тебе не обязательно его носить, просто оставь у себя. Выживу или нет – я не вернусь. И я знаю, что много прошу, но если в твоём доме будет что-то от меня, возможно, мне удастся переродиться травой, которую ты однажды сорвёшь, чтобы спасти чью-то жизнь…

Он стоял растерянный и не знал, что ответить. Так и не подобрав слова, он протянул руку, чтобы взять браслет.

– Спасибо за всё…

И открыв щеколду, она покинула его дом, оставив на пороге с браслетом в руках.

Лекарь положил браслет на тумбочку и стал прокручивать в голове её слова. Что же не так? Пациент – такой же, как и все, и она, пришедшая с пациентом, такая же, как и все. Но что же тогда так скребёт внутри? Подобное чувство возникает, когда не можешь решить, как именно лечить человека. Думаешь, как лучше поступить, боишься ошибиться и подобрать не то лечение. Но сейчас какой выбор стоит перед ним? Нет никакого выбора. Он помог Блюму, а она ушла на поиски брата. Своё дело он сделал. Тогда в чём же причина?.. Странное неуютное чувство внутри. Будто что-то не так.

– Чего ты от меня хочешь?..  – спросил он свою душу. 

Лекарь оперся спиной о стену, закинул голову и погрузился в размышления, при чём, сам не понимал в какие. В голове был образ девочки, просто девочки без имени и чёткой судьбы, без великих заслуг и талантов. Просто себе очередной человек, которого он был вынужден встретить на своём пути.

– Ты знаешь про выбор души? – послышался голос Блюма из угла комнаты. Лекарь повернул голову на звук, но ничего не ответил. – Душа, перед тем как переродиться, решает какой опыт хочет получить в новой жизни, но когда она снова приходит в мир, совершенно не помнит, чего так страстно желала. В отличие от разума. Он-то всегда хочет, чтобы ты был в безопасности. Может разумнее остаться дома и жить, как и жил, но вот только этого ли хочет твоя душа? Что говорит твой внутренний голос, Альфред?

– Блюм, я ужасно устал, чего ты хочешь? – Альфред, слушал Фантаста через слово, ему не хотелось вдумываться.

– Я хочу, чтобы тот, кто годами спасал других, наконец-то спас себя. 

– Меня не нужно спасать.

После этих слов Альфред поковылял к рабочему столу и принялся там убирать. Не самое подходящее занятие перед рассветом, но ему нужно было что-то делать, чтобы не думать.

– Иди за ней. У вас с ней один путь. Сам ведь признался, что хотел отправиться в Парк.

– Так ты всё слышал? – как можно безразличнее сказал Альфред, не прекращая убирать.

Блюм ничего не ответил. Он только молча наблюдал за Лекарем, который суетливо наводил порядок на рабочем столе. Что-то он засовывал в ящики стола, что-то относил на полки. Какие вещи с полок наоборот прятал в тумбочки. Так же он не забыл попереставлять вещи местами на стеллажах. Затем снова открыл дверцу тумбочки и хотел взять что-то оттуда, но замер. Тогда он не выдержал:

– Ну что ж, Блюм, давай серьёзно посмотрим на ситуацию. Я калека, помимо больных ног, у меня искривлён позвоночник, бывают приступы мышечной боли, судороги, хватает сердце, не редко кружится голова, зрение не ахти, а ещё у меня в принципе мышцы ни к чёрту! Мало ли чего я хочу, важнее то, что я могу. Я могу помочь горожанам. И продолжу это делать!

Всё-таки Лекарь схватил пару бутылочек с настоями с той тумбочки и понёс их зачем-то на полку, хотя только что принёс их оттуда. После, он принялся переставлять вёдра и швабры, которые стояли в углу – Альфреду показалось, что они стояли не на своих местах. Дальше с ещё большим энтузиазмом он принялся завешивать ширму, которую оборвал Страж.

Блюм продолжал наблюдать за этим всем с заботливой улыбкой. Такой рассудительный и спокойный Лекарь, насупивши брови, носился по своему дому и переставлял зачем-то по несколько раз одни и те же вещи.

В какой-то момент он остановился и посмотрел на то, что держал в своих руках.

– И зачем я схватил чайник и казан?

– Наверное, хотел положить их в походный рюкзак.

Лекарь перевёл взгляд на Блюма, лицо которого выражало полное спокойствие и безмятежность.

– Только казанок оставь, – начал Блюм, – у меня есть. Ты лучше бери побольше настоев и бинтов. Дорога будет не из лёгких.  

Альфред так и стоял с чайником и казанком посреди комнаты.

– О, призрак Бредди Бура! Да чёрт с тобой!

Лекарь выдвинул из-под своей кровати ящик с вещами и достал оттуда походный рюкзак, который принялся незамедлительно собирать.

Он ковылял от полки к полке, от тумбочки к тумбочке, набивая свой рюкзак разными баночками, коробочками, свёртками и инструментами, в общем, всякими полезностями, которые могли бы спасти жизнь человеку в пути.

Его рюкзак не выбивался из общей картины его стиля одежды, он тоже был серый и неприметный. По габаритам чуть меньше, чем у Блюма, но внутри была куча отсеков, а снаружи много карманов, так что Лекарю было, где разгуляться. Пока Альфред бегал из угла в угол, Блюм потихоньку привстал и сел на краю кровати. Он закрыл глаза и собирался с мыслями.

Грудная клетка болела, голова кружилась, в глазах всё двоилось, но он знал, что это скоро пройдёт. Не в первый раз ему доставалось. Хотя в этот раз состояние было очень странным – его не сильно беспокоила боль, скорее слабость в теле.

– Ты можешь оставаться здесь, сколько понадобится. Когда кто-то придёт, скажешь, что я покинул город и скоро они перестанут сюда ходить. Если хочешь, можешь остаться здесь до моего возвращения, – Альфред замолчал. – Ну, я конечно оптимист… «если я вернусь» нужно было сказать.

– Ты обязательно вернёшься. Я лично прослежу за этим, – Блюм улыбнулся довольно вымученной улыбкой.

– Эй, а ты куда встал? – опешил Альфред.

– Я иду с вами.

Альфред приостановил сборы.

– Ты не выдержишь такую длинную дорогу в этом состоянии. Боль будет преследовать тебя ещё очень долго, вплоть до потери созна…

– Альфред, мы же теперь товарищи, верь в меня.

Магические золотые глаза Блюма были как будто две звезды, раскалённые жаждой этого человека жить, а сам он был полон решимости.

– Альфред, у меня к тебе огромная просьба, ты не мог бы дать мне какую-нибудь футболку? Моя порвана.

Лекарь ещё испытывал некие сомнения на этот счёт, но тело само понесло его к коробке с вещами, и он дал Блюму одну их своих старых футболок. Чёрную и помятую, но зато немного меньше по размеру, чем те, которые он носил сейчас. Фантаст тут же принялся её одевать, но как только поднял руку, чтобы просунуть в рукав, тут же одёрнул её вниз.

Альфред помог ему одеться, но он был обеспокоен состоянием своего пациента.

– Не переживай ты так. Мне станет намного легче, как только утренний ветер коснётся моего лица. К тому же, мне не привыкать. Это не самый тяжелый случай.

– Почему тебя вообще трогают? Ты не дурак, не искалечен, не уродлив на лицо. Или людям вообще не нужен повод для издевательств?

– Меня не просто так прозвали Фантастом. Я рассказываю правду об этом мире, и некоторых она пугает.

Альфред возобновил свои сборы.  

– Не думал перестать рассказывать? Ну, чтобы не били?

– Даже не подумаю! – голос Блюма стал крепче. – Я же не выдумал всё это.

– Расскажешь мне парочку?

– Ну, раз уж нас ждёт смертельно опасное путешествие, я просто обязан выговориться!

Они улыбнулись друг другу. Лекарь закинул на плечи свой рюкзак и протянул руку Блюму, чтобы помочь встать с кровати. Блюм без колебаний принял помощь и через минуту они уже были в шаге от самого безумного решения в их жизни.

Лекарь обернулся, чтобы осмотреться перед выходом. Он не был сильно сентиментальным человеком, но это место много для него значило. Он жил здесь уже достаточно долго и называл его своим домом. Ни у кого нет дома в этом городе, а у него есть, и только потому, что Альфред сам сделал его таковым. Очень многие вещи сделаны собственноручно или принесены благодарными пациентами, и теперь они останутся без своего хозяина. К тому же здесь столько плодов его труда: записи, наработки, насушенные травы, настои, выжимки. 

Блюм чувствовал его тоску, но он знал, что привязанности к вещам очень быстро проходят, ведь они иллюзорны.

Фантаст, держась рукой за больной бок, подошел к столу, на котором горели свечи, и задул их. В ту же минуту перед глазами Лекаря всё померкло. Весь его дом погрузился во мрак, а вместе с тем и в его сердце забрались сомнения.

Что он делает? Неужели он правда собирается покинуть свой дом и отправиться в путешествие ради того самого заветного желания? Неужели возможно он исполнит его? А может и погибнет… Это всё было ужасно странно, но ещё более странным было то, что всем своим нутром он чувствовал, что должен пойти на это. Он должен был сделать этот шаг навстречу неизвестному.

Хотя страх и сомнения одолевали его, но в качестве противовеса здесь был Блюм.

– Не грусти, ты скоро сюда вернёшься.

– Как ты можешь быть в этом уверен?

– Просто верь мне.

– Но как же горожане?.. – Альфред чувствовал вину за то, что собирается покинуть этих людей.

– Я же сказал, ты уходишь не навсегда. К тому же ты можешь помогать людям в пути. Сомнения крадут наши мечты.

Всё равно было страшно, но страх – неотъемлемая часть человеческой природы. Лекарь открыл дверь и в дом ворвался свет.

На удивление шаг за порог дома дался ему очень легко. Альфред удивился той гармонии и безмятежности, которая царила вокруг. Это утро было волшебным. Горожане ещё спали, спрятавшись в домах – на улице было ни души.

Альфред поднял глаза к небу. Прекрасный розово-золотистый рассветный купол раскинулся над головами юных искателей приключений. Для Альфреда это был не просто рассвет, это был рассвет его души. Да, можно жить в страхе или в печали, можно сидеть на месте и жалеть себя всю жизнь. Тебе решать – провести всё отведённое время, виня кого-то в том, что случилось или попытаться всё изменить. Можно один раз поднять глаза вверх и понять, насколько непостижимо огромен мир, и насколько иногда велики́ наши мечты.  

Альфред подумал, что уже очень давно ему не было так легко дышать.

– Пошли, – с улыбкой произнёс Фантаст.

Альфред сделал пару шагов, как вдруг вспомнил кое-что.

– Постой, я забыл кое-что, – он на мгновение зашел обратно в дом и тут же вышел из него.

Блюм был рад видеть Альфреда таким. Все его страхи и тревоги превратились в надежду. Он совершенно не знает, куда приведёт его этот путь, но в этом и всё веселье. Одна из самых волнующих вещей в этом мира – неизвестность. До чего же прекрасно не знать, что таит за собой новый поворот. И даже если выбранный тобой путь не оправдает надежд, всё равно это будет иметь смысл, ведь ты прошел его, а значит твои ноги стали крепче, дух сильнее, а душа мудрее.

 

Альфред ковылял, опираясь, то на костыль, то на трость и выглядело это довольно мрачно. Обычно он стеснялся ходить с кем-то рядом и старался избегать прогулок в людных местах, потому как не любил, когда его рассматривали, но с Блюмом он чувствовал себя спокойно и совершенно не стеснялся. И дело было даже не в том, что он спас ему жизнь, и не в тех словах, которые они друг другу говорили, дело было в самом Блюме.

Он был лёгким и светлым – очень приятный человек. Он полон надежд, не испорчен завистью или высокомерием, бескорыстен в своих поступках и не по годам мудр. Лекарь почему-то чувствовал, что Блюм способен его понять. Конечно не в полной мере, ведь многие вещи нужно пережить самому, чтобы осознать, но даже так, он ощущал неподдельную доброту и искренность этого мальчика.

– Куда же она могла пойти?.. – вслух размышлял Блюм.

Альфред вдруг вспомнил, что они вышли не на прогулку и что сначала ещё нужно отыскать девочку, ведь у неё была приличная фора, пока они собирались. Но он и Блюм могли идти спокойно, ведь за их головами не охотились Стражи, а вот девочка должна была соблюдать осторожность, чтобы не попасться. Это усложняло её поиски в разы.

Они бродили по городу, и за каждым новым поворотом никого не было. Лекарь не понимал, по какому принципу Блюм выбирает маршрут, но почему-то решил полностью довериться ему. Он в любом случае не знал, куда идти, а Фантаст выглядел довольно уверенно. Так или иначе, двигались они в направлении выхода из мегаполиса, а значит, они на верном пути.

Вдруг они услышали шорох и шум идущих ног.

– Наверное, это она. Нужно её позвать, – предложил Лекарь.

Но не успел он набрать воздух в лёгкие, чтобы окликнуть её, как Блюм резко прижал Альфреда к стене дома за мусорным баком и прикрыл ладонью рот.

Шаги прошли, и по звуку Лекарь понял, что идущих пар ног было две, а значит это точно не девочка. По шарканью и звону цепей ребята определили, что это были стражи. Вот только шли они почему-то в противоположном направлении.

– Может Страж и жестокий человек, но не глупый. За твоим домом могли следить. Пошли за ними, – прошептал Блюм.

Теперь ребятам нужно было идти осторожно и тихо, а значит, способ передвижения Лекаря мог стать проблемой.

– Блюм, помоги мне, – шепотом обратился к нему Альфред.

Фантаст только сейчас обратил внимание, что костыль Лекаря был механическим. Альфред без проблем сложил его пополам при помощи несложного механизма. Блюм посмотрел на это, как на чудо.

– Наши предки были не дураки, – с улыбкой произнёс Альфред. Он протянул ему свой укороченный костыль вместе с тростью и повернулся спиной. – Там есть завязки, привяжи, пожалуйста.

К рюкзаку было прочно пришито несколько верёвочек, которыми можно было надёжно прикрепить костыль и трость, чтобы не нести в руках.

Теперь всё было готово для бесшумного передвижения. Блюм и Лекарь следовали за стражами, старясь оставаться незамеченными.

– Куда идти-то сказали? – спросил один из них, попутно высморкавшись на землю.

– Вроде к району отшельников.

– К тем чокнутым? Там жуть, как воняет.

– Везде воняет. Её там видели. Приказы Стража не обсуждаются.

– Что за муха укусила Стража? Сдалась ему та мелочь.

– Ну, вот пойди к нему и спроси.

– Ага, щас… Ты видел, как он вчера в бункере отыгрался? Говорят, те трое ещё долго ходить не смогут…

– Тц! Трынди поменьше, да пошевеливайся!

Блюм и Альфред всё прекрасно слышали. Только Фантаст остановил Лекаря и потянул его совсем в другом направлении.

– Ты чего? – тихонечко спросил тот.

– Район отшельников? Разве это не в другую сторону от нужного нам выхода? Нам же в сторону заката. 

– И то верно.

– Что в том районе находится? Что-то приметное или особенное.

– Да ничего. Кроме самих отшельников, конечно.

– Зачем ей уходить вглубь мегаполиса?.. – Блюм насупил брови.

Снова послышались шаги – ещё какие-то Стражи шли в том же направлении. Сомнений не было, девочка там, и, если её поймают – ей не поздоровится.

Блюм и Лекарь ушли немного в сторону от стражей и ускорили шаг, насколько могли. Блюм знал, он чувствовал, что она где-то там. Нужно было полностью довериться своей интуиции. Они шли, петляя между домов, и Лекарь никак не мог взять в голову, что руководит Блюмом при выборе направления. Он просто следовал за самым загадочным пациентом в его жизни и старался не думать ни о чём плохом.

Вдруг они увидели сидящую за мусорным баком девочку, напуганную до чёртиков, с какой-то ржавой острой железкой в руках, которой она, по-видимому, была готова отстаивать своё право на жизнь до самого конца. 

Блюм и Лекарь, осмотревшись вокруг и убедившись, что поблизости нет стражей, пошли прямо к ней.

Увидев, что кто-то приближается, девочка встрепенулась и была уже готова бежать, но вместо этого застыла от удивления и даже выронила своё подручное оружие.

– Блюм, Ал… – прошептала она и с её глаз ручьём полились слёзы. – Мне страшно, Блюм. Как только я вышла из дома, за мной сразу погнались стражи! Я еле унесла ноги, а потом они снова нашли меня, и я ушла в эту сторону, я не знаю, что мне делать!

– Для начала успокойся, – заботливо сказал Блюм и положил руку ей на макушку. – Мы не дадим тебя в обиду.

В отличие от Блюма, Альфред не был так уверен.

– Что делать то будем? – обеспокоено спросил он.

– Видишь эти решетки? – спросил Блюм, указывая на огромные железные вставки в земле. – В центральной части таких нет. Знаете, что это означает?

– Что это окраина мегаполиса, – неуверенно ответила девочка.

– А ещё? – задорно спросил Блюм.

– Что под нами нет бункера. К чему ты клонишь, Блюм? – недоумевал Лекарь.

По выражению лица Фантаста было понятно, что в его голове зреет какой-то план. Только судя по направлению мысли, план будет не из лёгких. И тут Альфред всё понял.

– Нет. Даже не думай об этом. Блюм, я в жизни не спущусь туда.

– У тебя есть идеи получше?

– О чём вы? – испуганно просила девочка.

– Блюм, природа малость не подумала, что я однажды захочу лезть по пожарной лестнице вниз на десятки метров…

Блюм серьёзным взглядом окинул Лекаря, – тому и вправду будет сложно спускаться. Альфред продолжил:

– Ноги то ходят, но периодически не слушаются, а там одно неверное движение – и я погиб… – нависла тишина, пока Блюм обдумывал свой план. – Наверно здесь моя погоня за мечтой и закончится… Это изначально было глупой идеей.

– Альфред… – Блюм пока не знал, что делать, но он был уверен, что судьбы их теперь навечно связаны, ведь просто так люди не встречаются.  Они должны были найти друг друга, должны были поговорить и отправиться в погоню за мечтой. Здесь всё не закончится – обязан быть выход. Он ждал знак.

– Да и на что я рассчитывал. Туда идти невесть сколько! Я дольше пары часов обычно по городу не хожу, а тут соседний мегаполис. Ладно, пожалуй, мне…

– Пошли.

– Блюм, я же говорю, я не спущусь.

– Есть идея. Пошли.

– Да о чём вы, чёрт возьми?! – прокричала шепотом девочка.

– Мы спустимся в Нижний город, – серьёзно ответил Блюм.

– Чего?! Как мы туда спустимся? Я там никогда не была, Алу будет тяжело, а тебя вообще вчера избили!

Лекарь только сейчас вспомнил, как буквально несколько часов назад менял компресс на его жуткой гематоме. Ещё совсем недавно Блюм еле дышал, а теперь по виду и не скажешь, что он был избит до полусмерти.

– Тебе не стоит беспокоиться об этом. Альфред мастер своего дела, я уже здоров.

Девочка была озадачена. Одно дело Блюм, он действительно молод и силён духом, но Лекарь, хоть и силён духом, как никто другой, но до опытного лазутчика ему далеко. Выдержит ли он этот путь?

– А где сам вход? – спросила девочка.

– Вон там, – Альфред указал пальцем на чернеющую дыру в земле неподалёку от решетки.

– Это и есть вход?.. – девочка знала, что в районе отшельников находится один из спусков в Нижний город, но она никогда бы не подумала, что он выглядит так. Просто зияющая дыра.

– Да, центральный вход поприветливее выглядит… – заметил Альфред. Хоть он никогда и не спускался туда, но частенько ходил возле центрального входа, который находился за старой лечебницей. Там хотя бы ограждение какое-то было, а здесь только мрак, просачивающийся сквозь эту дыру. Если по неосторожности туда свалиться – можно прощаться с жизнью.

Блюм обратился к девочке:

– У тебя в рюкзаке была верёвка. Когда ты доставала блок сигарет Стражу, я заметил верёвку. Она ещё есть?

– Да, – ответила она.

– Отлично. Давай её.

– Это и есть твой план? – опешил Лекарь.

– Да, – Блюм уже держал верёвку в руках и обматывал себя ею. Крепко-накрепко завязав её каким-то замысловатым узлом, он начал обвязывать Лекаря, затем девочку. – Ты полезешь первой, Альфред будет вторым, а я замкну цепочку, и если вдруг кто-то из вас сорвётся, я буду вас держать.

– А если сорвешься ты?.. – тревожно спросила девочка.

– У меня нет выбора, я удержусь любой ценой.

Они украдкой подбежали к входу.

– Ну что, ты готова? – посмотрел Блюм на девочку.  – Осторожно ставь ногу на первую ступеньку.

Девочке было ужасно страшно, но стражи пугали её сильнее. Она развернулась спиной к входу и посмотрела на лица двоих парней, стоящих перед ней. Золотая пара глаз смотрела на неё решительно, как бы подбадривая и давая понять, что всё будет хорошо. Вторые же глаза тоже были напуганы. Этот страх на лице Лекаря помог ей собраться. Этот человек спас Блюма, её и помог практически каждому в этом городе, и теперь он нуждается в помощи. Теперь он напуган и растерян. Не время бояться.

Девочка чудом нашла первую ступеньку и осторожно полезла вниз, намертво цепляясь руками в железные поручни, затем Блюм помог Альфреду и был уже готов спускаться сам, как вдруг:

– Вот они! – ребята содрогнулись. Они были замечены каким-то стражем. – Все сюда, скорее!

И хотя голос преследователя звучал отдалённо, но медлить было нельзя – каждая секунда сомнений могла стоить им жизни. Когда замыкающий цепочку Блюм полностью спрятался в глубинах туннеля, он напоследок поднял глаза к небу и прошептал:

– Помоги нам…

И всё исчезло. Всё, кроме страха перед беспросветной тьмой и неизвестностью. По ступенькам какое-то время нужно было спускаться в полном мраке, по ужасно узкому бетонному туннелю. Если отодвинуться на вытянутые руки назад, то спиной можно прикоснуться к влажной стене.

– Мне страшно… – послышался голос девочки.

Она дрожащими руками жадно впивалась в ржавые мокрые поручни, изо всех сил стараясь не сорваться.

– Это ненадолго! – крикнул Блюм.

Его голос съели плотные бетонные стены, замыкающие их в кольцо. Узкое пространство душило и давило, заставляло сердце биться в несколько раз быстрее, а руки неистово дрожать. Глаза были открыты, как можно шире, в попытке поймать хоть какой-то свет, но это было безуспешно.          Лекарь даже не догадывался, что его рассудительный хладнокровный ум способен поддаться такой убийственной панике. Как бы он не старался, ноги всё равно путались и время от времени соскальзывали, но благодаря намертво вцепившимся рукам он как-то держался и не давал себе сорваться с губительной высоты. Тем более от этого зависели жизни его товарищей. Блюм не сможет удержать двоих падающих человек.

Вдруг по спине девочки прошел холодок. Она глянула вниз и увидела еле заметный свет. Ей очень хотелось прокричать эту благую весть, но она воздержалась, ведь стражи были уже в пути, и это выдало бы их местонахождение.

И вот наконец-то этот проклятый туннель закончился. Никто из ребят никогда сюда не спускался, поэтому они не знали, что такое Нижний город и как он выглядит. Вместе с долгожданной свободой от бетонного могильника, им открылся вид настолько невообразимый и прекрасный, что в ту же секунду, как они увидели Нижний город, у них перехватило дух.

Панорама Нижнего была настолько фантастической, что слабо верилось в реальность увиденного. Целый город был спрятан под их мегаполисом всё это время, и всё что отделяло эти два параллельных мира –  железная конструкция и массивные колоны, подпирающие её.

Громадные высотные дома лежали друг на друге как напоминание о том, что ничто не вечно. Руины прошлого, освещённые рассеянными лучами дневного света из решеток Верхнего города, простилались на многие сотни километров вдаль. Город был практически полностью разрушен, и лишь малая часть уцелела, но и на этих участках архитектура была необратимо повреждена.

Ребята спускались как раз над уцелевшей частью, но с той высоты, на которой они находились, было прекрасно видно, что целый мегаполис прошлого буквально скатился в яр. Лавинообразно руины сползали вниз, как будто в здоровенный овраг, которому не было видно конца, а дальняя часть Нижнего попросту была затоплена. Завалы ушли под воду, и было чудо, что вода не поглотила и эту часть города.

 Эмоции от увиденного были настолько сильны, что казалось, будто грудную клетку зажало в тиски, но каждая секунда восхищения могла стоить им свободы. Стражи были на подходе, и лестница содрогалась под их массивными руками.

– Ай!

Нога Альфреда соскочила, но он удержал себя руками и не сорвался, но тут появилась другая проблема, о которой Альфред даже не подозревал, ведь он никогда не бывал на такой высоте.

– Воооот, чёрт, как высоко! Как же высоко! Я не могу! Нет! Дальше нет!

– Ал, не смотри вниз! Смотри на поручни! Ты сможешь! – прокричал Блюм.

– Не смогу! – Альфред вцепился руками в решетки с такой силой, что пальцы побелели.

– Ползи!

– Я не могу!!

– Просто ползи! Мы не сорвёмся, мы не умрём здесь, Ал! Я даю тебе слово!

Стиснув зубы, Лекарь снова возобновил схождение по этой парящей в невесомости железной лестнице, впиваясь в поручни дрожащими руками.

Альфред чувствовал, как он тормозит скорость девочки и Блюма. Будучи между ними, он не мог отвязаться, чтобы они продолжили движение без него. Пот стекал по лицу, руки судорожно сжимали ржавые поручни, разум был затуманен страхом. Никто из ребят не осмеливался поднять глаза наверх, чтобы понять, где находятся стражи – проще было ползти в неведении.

Каким-то чудом они спускались вниз, а стражи всё не могли догнать их, но расслабляться было рано.

Блюм посмотрел вниз, – первые крыши были уже совсем скоро. Лестница заканчивалась на одном из самых высоких зданий здесь. Чудом уцелевший дом был мостом между этими двумя схожими, но в тоже время, совершенно разными, мирами.

Вдруг, как гром средь ясного неба, послышался рёв какого-то стража:

– Попались!

Внушительная рука, потянулась к голове Фантаста, чтобы схватить его за кудрявые волосы, но в этот самый момент из-за резкого движения, страж потерял равновесие. Вторая рука, которой он должен был крепко держаться за поручень, соскользнула, и неминуемая гибель настигла бы парня, если бы не Блюм. Он схватил стража за руку и с криком боли попытался остановить его падение, но удержать взрослого человека на весу не смог. Их руки разомкнулись, но этого мгновения хватило, чтобы незнакомец снова схватился за поручень.

Ошарашенные ребята и напуганный страж, замерли в оцепенении.

– Зачем ты… меня спас… я же…

– Чего стоим, ползём дальше! Там ещё идут сверху!

Громкий голос Блюма вернул всех в реальность и спуск продолжился. Вот только страж не стал снова гнаться за ними. Он не мог совладать с чувствами, нахлынувшими на него. Он чуть было не погиб. Если бы не тот мальчик, он бы точно не сумел снова схватиться за поручень. Но зачем он ему помог, ведь он их преследователь?..

– Чего встал?! Ползи дальше, ленивый пень!

Двое других стражей доползли до того бедолаги, но это было уже не важно – ребята достигли крыши.

Когда девочка ступила на ровную поверхность, ноги подкосились, и она упала. Альфред тоже не сумел совладать с собой и рухнул следом за девочкой.

– Вставайте быстрее!

С помощью Блюма Альфред кое-как продолжил идти. Мысли в его голове бегали и спотыкались друг о друга, не давая сконцентрироваться. Он был поглощён паникой и полностью доверил свою жизнь Блюму.

Фантаст повёл ребят к краю крыши.

– Разве нам не туда? – девочка указала на открытый люк.

– Нет, там ничего не видно. Можно запросто сорваться, а свеча нас выдаст.

А ведь и правда, несмотря на то, что в мегаполисе был день и светило солнце, здесь был полумрак и свет от немногочисленных решеток доходил не дальше первых крыш.

– Вот! Здесь пожарная лестница сбоку здания!

Поскольку ребята всё ещё были связаны одной верёвкой, все без возражений последовали за Блюмом. Ползти по этой лестнице было не менее трудно. Усложнял схождение ещё и тот факт, что света становилось всё меньше с каждым новым шагом, а поручни были ещё более ржавыми и скользкими.

– Чёрт, они по боковой лестнице полезли!

– Мы за ними, а вы на перехват через здание!

Эти слова издалека донеслись до ребят. Они уже благополучно спустились на землю и были бы готовы продолжить путь, если бы видели куда идти.

– Нам нужен свет, – сказала девочка, отвязываясь от ребят вслепую.

– Нет. Это выдаст наше местоположение.

– Но как же мы будем идти? Здесь нет света!

– Есть, просто его здесь мало. Потерпи, скоро глаза привыкнут. Я пойду первым, – сказал Блюм, запихивая верёвку к себе в рюкзак, и предусмотрительно спрятал свою набедренную цепь в карман, чтобы лишний раз не шуметь.

Стражи, которые отправились за ними в Нижний город спонтанно, тоже были лишены источника света, но их присутствие было легко обнаружить благодаря отборной ругани и чертыханью всякий раз, когда они врезались во что-то.

Блюм был прав, глаза действительно привыкли к темноте. Тьма укрыла их от опасности, хоть и сама по себе таила немало бед. На более широких улицах было немного светлее, на узких улочках между домами было практически ничего не видно. Поворот за поворотом, ребята бесшумно двигались по заброшенным улицам Нижнего города.

К огромному удивлению девочки, старый мегаполис был практически такой же, как и Верхний, только более мрачный и практически весь разрушен. Ничего такого, что рисовала её фантазия после рассказов старших, которые здесь были. Она в какой-то степени была даже разочарована, ведь местные легенды об этом месте были самыми интересными. И вот она стоит на этих самых улицах и ничего не происходит: на них не набросились духи, стены не стали с ними говорить, и крыс размером с человека нет. Крыс вообще нет – все они перебрались в Верхний город.

Лабиринты старого города серые, однотонные, трухлые и опасные. Много суеверий окутывает это место, но всех так и тянет сюда, будто магнитом, ведь опасность и желание испытать судьбу всегда искушают юные сердца.

Здесь время идёт другим чередом. Кажется, что его здесь и вовсе нет. Время застыло для этого места в тот самый момент, когда люди ушли из него. Здесь ничего нет, здесь не осталось жизни – только руины прошлого. История, которую никто уже не помнит... 

Ребята единогласно решили отдохнуть пару минут. Какое-то время они стояли каждый в своих мыслях, переводя дух и приходя в себя. Они живы и им удалось уйти от стражей, но каждый боялся заговорить об этом, чтобы не спугнуть удачу.

– Нужно идти, – шепотом сказал Блюм.

– Согласна… – ответила девочка.

Звук собственного голоса показался ей странным. Она так долго кричала у себя в голове, что теперь говорить таким тихим и размеренным голосом было не привычно.

Ещё несколько секунд все стояли неподвижно, а затем двинулись. Лекарь иной раз постеснялся бы идти при ком-то, так сильно ковыляя, но не в этот раз. Сейчас его мир перевернулся. Он и предположить не мог, что когда-то окажется в Нижнем городе. Он всегда думал, что его жизнь будет состоять только из лечения больных да сбора трав, но судьба преподнесла ему сюрприз и неизвестно, сколько ещё преподнесёт.

Каждый новый шаг сопровождался болью. Альфред чувствовал ужасную усталость после такого эмоционального всплеска. Поясница тоже ныла, а руки были стёрты до крови о ржавое железо.

Вдруг послышался топот и ругань стражей. Ребята переглянулись и моментально ускорили ход.

Они наткнулись на пугающий вход, который вёл куда-то под землю. Что это и для чего было нужно, никто из ребят даже не представлял, но все знали, что спуститься в подземелье Нижнего города плохая примета – быть беде. Но что если беда уже настигла тебя? Пожалуй, в таком случае примета отменяется. Ребятам показалось, что скрыться в таком месте не плохая идея, и они украдкой подобрались к входу.

Осторожно спускаясь по ступенькам один за другим, они плавно теряли остатки видимости и в скором времени шли вслепую. Всех вёл Блюм. Он шел очень осторожно, прощупывая каждую новую ступеньку, прежде чем поставить ногу, но в какой-то момент нога Блюма оказалась по щиколотку в воде.

– Дальше идти нельзя, – Блюм сказал это шепотом, но даже так, его голос эхом разнёсся с чудовищной громкостью. 

Вдруг послышались голоса сверху, и ребята замерли.

– Сам туда иди! Это подземелье Нижнего!

– Я спускался в подвал того дома, так что теперь твоя очередь!

Пока стражи ругались, у Блюма в голове родилась идея. Он очень осторожно потянул друзей за рукав, как бы намекая, чтобы они беззвучно ползли на середину ступенек. Лекарь сразу понял, чего хочет Блюм. Все, кто сюда спускаются, идут вдоль стены, держась за поручень, ведь здесь такая темнота, что хоть глаз выколи.

И Блюм оказался прав. Бедолага, отправленный в подземелье Нижнего, прошел мимо ребят, и очень громко выругался, когда вступил в воду.

– Чёрт бы побрал Стража с его вечными приказами! – выругался голос из темноты. – Гвоздь, здесь их нет! Здесь полно воды и воняет как изо рта Мелкого!

И без того звонкое эхо было в разы увеличено страхом. Казалось, будто этот звук может порвать барабанные перепонки.

Страж уже в более быстром темпе пошел наверх, всё так же придерживаясь стенки.

– Нет их там!

– Черт… Черт! Что мы скажем Стражу? Он нас поубивает, если мы не приведём этих малявок!

– Что скажем? Скажем, чтоб сам шел их искать, раз ему больше всех надо.

– Да. Вот так ему и скажешь, смельчак ты наш!

– Чёрт, я же только что был в подземелье Старого города. Не к добру это… – оба стража дважды хлопнули в ладоши.

Их голоса доносились издалека, но из-за гула в ушах казалось, будто они говорят с другой планеты.

– Пошли дальше искать…

Звук шагов со временем исчез, и ребята наконец-то смогли расслабиться. Их жизни спасены на неопределенный срок.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 4

Гений

 

Когда пришло время выбираться, первым пошел Блюм. К их счастью на улице никого не оказалось, и они благополучно добрались к одному из уцелевших зданий. Пришлось зажечь свечу, ведь внутри был полнейший мрак.

Нижний город был миниатюрой Верхнего, только дома были намного ниже, поэтому было не сложно подняться на последний этаж.

– Останьтесь здесь, я схожу на крышу, осмотрюсь и вернусь к вам, – сказал Блюм.

Никто не стал возражать.

Фантаст очень быстро вернулся к ребятам, чтобы сообщить хорошие новости:

– Всё чисто, мы здесь одни.

– Отлично… – устало прошептал Лекарь.

Девочка улыбнулась Блюму и Альфреду и блаженно закрыла глаза, облокотившись спиной о стену. Пусть и ненадолго, но они в безопасности.

Блюм полез в рюкзак за флягой с водой, а Лекарь достал ещё пару свечей. Все трое сидели на пыльном полу и приходили в себя.

– Ну и денёк… – сказала девочка.

– Да, это уж точно! – послышался недовольный голос из темноты.

Ребята содрогнулись от этого звука. На пороге в их временное убежище стоял высокий светловолосый незнакомец с книгами в руках.

Все моментально подорвались. Блюм вышел вперёд, загородив собой друзей, Лекарь схватил трость и угрожающе выставил её впереди себя, а девочка взяла в руку кирпич.

– О, великий Рэймонд… – раздражено прошептал незнакомец.

– Не двигайся! Мы тебя не тронем, если ты не нападёшь! – хладнокровно сказал Лекарь.

Но незнакомца это ничуть не напугало, он пренебрежительно приподнял одну бровь.

– Нда… – держа в одной руке книги, незваный гость поставил вторую себе на пояс. – Похоже, что я нападаю?

Его голос звучал высокомерно и даже вызывающе.

– Мы тебя предупредили, – продолжил Лекарь. – Если ты не настроен нападать, будь добр покинуть нас, чтобы мы…

– П-покинуть вас?! – опешил парень. – Это я попрошу вас покинуть меня! Я уже неделю как не могу насладиться долгожданным уединением! Пару дней назад на меня совершили налёт воришки, а сегодня не день, а сумасшествие какое-то! То стражи галопом носятся по улицам, то нахожу странную компашку в своей мастерской!

– А с другой стороны, он может пойти к Стражу и сказать, что видел нас, – тихонько сказала девочка.

– Точно, он может побежать к Стражу… Останешься с нами, пока всё не уляжется. В полночь мы уйдём своей дорогой, – Блюм пытался говорить, как можно серьёзнее, но из уст мальчика эти слова звучали не убедительно.

– То есть ты мне приказываешь?

– У тебя нет выбора, – отозвался Альфред.

У незнакомца была очень живая мимика, и каждая пренебрежительная эмоция была отчётливо видна на его лице.

– Хорошо, – преспокойно ответил парень. – А так?

Свободной рукой он достал из-за спины пистолет и наставил его на Лекаря. Все замерли в оцепенении.

– Не может быть… – прошептала девочка. – Всё оружие…

– Уничтожили? – закончил за неё незнакомец. – Наивная. Пока на земле есть человек, оружие будет существовать.

– Ты прав, но только в руках человека оно обретает такой жестокий смысл, – серьёзным тоном ответил Блюм.

Девочка понимала, что они в безвыходном положении.

– Прости нас, пожалуйста, мы очень напуганы… За нами гонится Страж и его свора. Мы случайно оказались именно в этом здании. Не нужно оружия, прошу… – она выкинула кирпич и умоляюще посмотрела на незнакомца.

Тот окинул её оценочным взглядом, затем перевёл своё внимание на Альфреда, всё так же держащего трость вытянутой.

– Я тебя знаю, – внезапно сказал он с заинтересованным видом.

– Меня все знают, – холодно ответил Лекарь.

Он единственный из всей компании старался не подавать признаков тревоги или страха, хотя тоже был напуган.

– Ты лечишь всех без разбору, а ты, – он обратился к Блюму, – видимо тот сказочник, который недавно наделал шуму в нашей части города. Волосы и глаза и впрямь необычного цвета.

– Я не сказочник, я Фантаст, – ответил Блюм.

– Какая разница, всё равно глупости, – сказал парень и навёл дуло пистолета на Блюма.

– Подумай о своей душе, ей придётся расплачиваться за это. Всё плохое возвращается вдвойне, – попытался разбудить человечность в незнакомце Блюм.

Парень сожалеюще поджал губы.

– Я не верю в души, малыш. Ну а ты, что скажешь? – обратился он к девочке.

Она решительно выпалила:

– Настоящая глупость в жестокости! Каждый может упрекать кого-то, держа в руках пистолет!

– Вот как… – теперь прицел был наведён на неё.

Её порыв был ошибочным, вот о чём она думала в тот момент. Нельзя было грубить ему. Если сейчас кто-то пострадает, то это будет её вина.

– Смелая девушка в наше время редкость. Ладно, я убедился в том, что вы хорошие ребята.

После этих слов парень спрятал пистолет за пазуху своих светлых джинсов и направился в дальний угол комнаты, совершенно не обращая внимания на оторопевших ребят.

– Прошу меня извинить за такой холодный приём, но дело в том, что неделю назад ко мне наведались стражи, перевернули всё вверх дном и украли несколько не очень ценных, но достаточно нужных в хозяйстве вещей, – он осторожно складывал книги в углу комнаты, пока говорил это.

Ребята только сейчас начали замечать, сколько всего находилось в этом помещении. Сначала усталость, затем угроза жизни не дали им возможности осмотреться.

В этой комнате был огромный стол, заваленный тетрадками, чертежами и настольными принадлежностями. Два высоких стеллажа были полностью заставлены книгами, тетрадями и какими-то вещими, но книги были не только в шкафах, они были везде!

По всей комнате были разбросаны отвёртки, гаечные ключи, неизвестные детали, а в углу комнаты стояли банки с какой-то тёмной жидкостью. Комната была большой, и света от свечей не хватало, чтобы рассмотреть всё, что здесь находилось.

Ребята были настолько ошарашены, что не могли прийти в себя, а незнакомец тем временем непринуждённо хозяйничал в своих владениях.

Найдя спички, он подошел к столу и взял какую-то продолговатую стеклянную колбу, обрамлённую ржавым железом с ручкой. В мгновение ока комнату залил густой желтый свет, от чего ребята даже немного прижмурились.

– Лампа!.. – устало, но радостно сказал Лекарь. – Я понял, кто ты.

– Только сейчас понял? Эх, а я надеялся, что я более узнаваемая персона.

Лекарь бросил на пол свою трость и, опираясь о голую стену позади, медленно съехал по ней на запыленный пол. На его лице была еле заметная улыбка.

Их голоса звучали добродушно, будто они были старыми друзьями, которые давно не виделись. Это совсем сбило с толку Фантаста и девочку.

Они переглянулись, недоумевая.

– Так вы знакомы? – спросил Блюм.

– Лично нет, но наслышаны друг о друге, – ответил незнакомец.

– Вы тоже его знаете… – начал Лекарь. – Оглянитесь: книги, инструменты, лампа. Вы знаете много людей в мегаполисе, у кого есть лампа?

Но девочка и Блюм всё ещё не могли понять, кто стоит перед ними.

– Позвольте представиться, меня зовут ЭрДжей1-25-67-9.

– Что? – это всё, что смог вымолвить Блюм.

– Да, моё имя не совсем в духе мегаполиса, но я как-то вычитал в одной книге, что в будущем, людей будут нумеровать, а не называть именами, и я подумал, вот же оно – будущее! И назвал себя этим кодовым именем. Оно легко расшифровывается. Буквы выбрал рандомно, просто понравилось, как звучит, а вот цифры имеют значение. Начну с первой: 1 – я первый пронумерованный человек, 2 – это…

– Стой, что? – девочка тоже не могла понять, о чём говорит этот странный человек.

Смех Лекаря перебил напряженную мыслительную работу девочки и Блюма.

– Это Изобретатель! – пролил свет на происходящее Альфред.

После этих слов на лице незнакомца появилась неприкрытая гордость. Он сдержано улыбнулся и приподнял подбородок.

– Изобретатель? – переспросил Блюм.

– Ты и есть… ты тот самый?..  – опешила девочка.

– Это моё второе имя, – с ложной скромностью ответил ЭрДжей1-25-67-9.

Лекарь уже полностью расслабился, а девочка и Блюм наоборот были настолько взволнованы, что даже забыли о том, что несколько минут назад он наставлял на них пистолет.

– Я не из этого мегаполиса, но я столько слышал о тебе! Ты создаешь невероятные вещи!

– Так это ты починил водоотвод в южной части мегаполиса? – восторженно спросила девочка.

– Да, было дело.

– Это ты соорудил тот мост в районе Разлитых Берегов? – восхитился Блюм.

– Истинно верно, малыш. Ну, вернее, я разработал план и сделал чертежи, а строили жители мегаполиса.

– И ты открыл те знаменитые двери в бункере?

– Ага. Хотя этим не особо горжусь, потому что это только укрепило власть Стража…

– Ты вернул время горожанам из Горных Дорог!

– Я не вернул время, я починил часы! – засмеялся Изобретатель.

– А, правда, что это ты устроил тот подрыв на площади стражей?

– Да, да, да, это всё я и только я. У меня богатое воображение, но ещё более богатый ум.

– Ничего себе…  – прошептала девочка.

Это и восхищало, и разочаровывало одновременно. Этот смазливый светловолосый парень и есть Изобретатель? Девочка не таким его себе представляла. Она думала, что он намного старше их, а этот парень по виду всего лишь чуть старше Альфреда, а может они и ровесники.  И она почему-то представляла его в очках и сутулым, а у этого парня была идеально ровная осанка, никаких очков, а смазливостью он обставлял даже Хэта, местного музыканта, любимца всех девчонок.

У Изобретателя были правильные черты лица, острые скулы, заострённый нос и выразительные светло-серые глаза. Короткие светлые волосы непослушно торчали в разные стороны, что только прибавляло крутизны его образу. Да и одет он был поприличнее, чем остальные. Светлые джинсы были на удивление чистыми, бордовый вязаный свитер был ему по размеру, а из-под свитера аккуратно выглядывало горлышко светлой футболки. Обут он был в красные кеды без единой дырочки, а запястье левой руки украшали настоящие часы. Не говоря уже о его знаменитой на весь мегаполис электрической лампе! Сделал он её из старого декоративного светильника в форме керосиновой лампы и солнечной батареи, прикреплённой сверху. Хотя горожане предпочитали думать, что он договорился с духами света.

– Так, ты Лекарь и Фантаст. Это ваши настоящие имена или прозвища?

– Моё имя Альфред.

– Меня зовут Блюм, хотя у меня много имён. Можешь обращаться ко мне Ри́ши, То́фос или Фотиме́с – как тебе удобней.

– Ого. Ну а ты?

Девочка ничего не ответила и молча опустила глаза.

– Смотри, доиграешься, я ведь твой «старший». Как придумаю обидное имечко, и не сможешь отвертеться.

– А к чему ты устроил весь этот цирк с пистолетом? – вдруг спросил Альфред.

– В опасной ситуации человек показывает своё истинное лицо. Вы не струсили, это радует, но первоочерёдная причина, чтобы убедиться, что вы не новый ход Стража. Из-за моих подвигов мы с ним немного не в ладах, как вы сами, полагаю, догадываетесь. Да и вообще, многие зарятся на мои изобретения. Постоянно приходится менять место работы, а столько вещей не так-то просто переносить с места на место, – Изобретатель начал усаживаться на пол. Девочка и Блюм решили, что уже можно расслабиться и тоже присели. – Я только пару недель назад перебрался сюда, а тут вы. Конечно первое, что приходит в голову, что вы его ищейки! Сегодня стражи весь день носятся туда-сюда. По словам одной из моих прелестных почитательниц, всему виной двое нарушителей, посмевших наконец-то усомниться в Страже! Подарок судьбы – и вот они вы! Ну, рассказывай, как это, дать пощёчину самому опасному человеку в мегаполисе? – ЭрДжей лукаво посмотрел на девочку.

– Какую пощёчину? – переспросила она.

– Да ладно, не скромничай.  Которую ты отвесила Стражу вчера днём, и теперь он грозится тебя убить, а за компанию и малыша, потому что он избил кого-то из стражей. Без обид, малыш, по правде говоря, ты не выглядишь, как борец, но в этом мире всё возможно! Слухи быстро расходятся. Не тушуйтесь, рассказывайте во всех красках!

ЭрДжей поёрзал, усаживаясь поудобней, в предвкушении их рассказа. Девочка и Блюм в недоумении переглянулись.

– Ничего такого не было, ЭрДжей1 и 1… извини, я дальше не запомнила...

– Просто ЭрДжей. Но стой, как это не было?

– Блюм не бил его, это Страж ударил Блюма ни за что, ни про что, а я просто нагрубила ему, – ответила девочка.

Изобретатель был откровенно разочарован.

– Ох уж эти дамы с улицы Пьяной Розы, вечно всё преувеличивают! – раздосадовано сказал он.  – Вчера ночью, как раз немного после вашего маленького приключения, пришлось мне выбраться в Верхний город, чтобы забрать у одного из моих поставщиков, имя упустим – на меня работать опасно, несколько весьма нужных мне деталей для одного моего нового проекта, который я пока что держу в секрете. Без обид, мы с вами не друзья. Но проект великой важности, поэтому к отбору деталей я подхожу с особой внимательностью. В Нижнем городе можно попытаться найти такие детали, но они старше, дольше лежали без дела, а значит хуже. Мне нужно лучшее, что может предложить мегаполис!

Ребята уже сбились со счёта, сколько раз они удивлялись странностям знаменитого Изобретателя. Он вставлял эти совершенно ненужные детали в описание происходящего с такой непринуждённостью, будто суть рассказа была именно в них. Он свободно жестикулировал двумя руками и всячески передавал тонкости своего настроения мимикой.

– Так вот, когда я забрал эти детали и сделал ещё несколько немало важных дел, уже было утро! Я хотел осторожно пойти обратно к спуску в Нижний город, но что я увидел? Стражи, как собачонки прочёсывали весь город в поисках чего-то или кого-то. Мне было опасно высовываться, ведь я понятия не имел, кого они ищут. Вдруг меня! И тогда-то мне на помощь пришла одна из моих прелестных почитательниц – Алисандра из улицы Пьяной Розы. Она несколько раз выказывала мне своё безмерное восхищение. Весьма искусно, по секрету скажу я вам.

– Так стоп! – выпалила девочка. – Мы поняли. В мегаполисе тебе рассказали приукрашенную историю, как обычно это бывает у нас в мегаполисе. Привычное дело. Мы поняли, ЭрДжей… Тебя ведь можно называть просто ЭрДжей? – попыталась перевести тему девочка, чтобы он опять не начал смущать её подробностями той истории про Алисандру, которую она знала лично.

– Да, можете звать меня так. Изобретатель мне тоже нравится, но как имя никуда не годится. И так, – он внимательно обвёл взглядом каждого, – главный вопрос – так что же так разгневало Стража, что заставило вас бежать в самое «прокля́тое» место мегаполиса? В Нижний город?..

Девочка дважды хлопнула в ладоши и сильно дунула в них.

– Ты серьёзно? – Изобретатель снова приподнял одну бровь.

– Что? Мало ли кто придёт после таких неуважительных слов об этом месте!

– Яяясно… – Изобретатель не был человеком здешних суеверий. Такая реакция не сказать, что его удивила, ведь практически все здешние жители сделали бы точно так же, но в то же время он не любил подобные вещи, они его раздражали. – А менее эмоциональные ответы будут?

Девочка осуждающе посмотрела на него.

– Ну… – начал Блюм. – По некоторым причинам, нам понадобилось узнать у Стража, как добраться к… заброшенному Парку Развлечений…

И хотя название этого места было не принято произносить вслух, потому что оно притягивало несчастье, но Блюму подумалось, что хуже уже не будет.

ЭрДжей внимательно смотрел на Блюма, ожидая продолжения.

– А дальше?

– Ну и ещё узнать, какие испытания ему пришлось там пройти.

– И всё?

– Всё? По-твоему, этого мало? – возмутилась девочка.

– К Парку путь лежит строго на запад или «всегда в сторону заходящего Солнца». Сперва вдоль старой железной дороги, затем пустырь, потом лес. Идти примерно неделю, а испытаний там никаких нет, это я вам гарантирую.

Даже Лекарь выглядел удивлённо после его слов.

– Откуда ты всё это знаешь? – недоверчиво спросил он.

– Парк давно тревожит мой ум. Столько рассказов, мифов, страшилок об одном и том же месте. Самое интересное, что почти все они сходятся. Но я человек науки, поэтому знаю, что нет там никаких испытаний. В мире не существует волшебных желаний или магии!

– Пф! – раздраженно вырвалось у девочки.

– Что такое, малышка?

– Ты так говоришь, будто был там! Не веди себя так, будто всё знаешь!

– Я знаю не всё, но в разы больше, чем некоторые недалёкие жители этого пыльного местечка. Верь голосу здравого смысла – там. ничего. нет.

Девочка не скрывала своей злости, она упрямо смотрела на Изобретателя, скрестив руки на груди.

– Ну, не дуйся, перчик.

– Как ты меня назвал? – ещё пару издёвок и она была готова взорваться.

– Верить или не нет – это твоё личное право, но что насчёт запада и других ориентиров? Как ты узнал? – вмешался Лекарь, пока спор не превратился в ссору.

– Ну, для меня в этом городе все двери открыты.

– Они всегда открыты… – пробурчала под нос девочка.

– Да, спасибо, перчик, удачно подметила. Но не суть! Я знаю тех, кто знал тех, кто знал тех, кто был лично знаком с… Бредди Буром!

– Со вторым вернувшимся? – Альфред задумался. – Думаешь, можно верить этим словам?

– Ручаюсь! Я даже был готов уже как-то отправиться туда, но дело так и не дошло до воплощения.

– Чего? Струсил? – не унималась девочка.

– Нет, малышка, был слишком занят более полезным делом – изобретательством. Хотя доказать горожанам, что нет никакого Парка, не чего жить суевериями и слушаться плохиша Стража – это не менее полезное дело. Ну что ж, я так понимаю, вы идёте в Парк, а мне бы как раз не помешало ненадолго исчезнуть из мегаполиса. В общем, я с вами!

– Ни за что! – выкрикнула девочка.

В этот момент свечи, которые были у ребят, одновременно потухли, и единственным источником света в этой комнате осталась лампа ЭрДжея.

Блюм внимательно смотрел на свечи и пытался истолковать это.

– Это знак, – сказал он.

– В знаки я не верю, малыш, но кажется да, нам по пути.

– Нет, нам не по пути. Оставайся в мегаполисе и делай свой новый очень важный проект, а мы пойдём искать моего брата!

– Твой брат пошел в Парк?  – озадаченно переспросил ЭрДжей.

Девочка поняла, что сказала лишнее.

– Да, он пропал несколько дней назад... Он давно хотел туда отправиться за желанием. В нашей части города его нигде нет. Вряд ли он пошел в другую часть. Скорее всего, он отправился в Парк.

– Мои поздравления, перчик, твой брат смышлёней тебя.

– Что, прости? – гнев снова нарастал.

– В отличие от тебя он не пошел к Стражу узнавать дорогу, а обратился ко мне. Сэкономил время и здоровье.

– Что ты имеешь в виду?

– Ровно четыре с половиной дня назад меня нашел светловолосый парень, цвет глаз в точности, как твой, ростом может, чутка выше, и с родинкой на щеке. Не удивляйся, у меня феноменальная память на лица. Хотя не только на лица. И спросил он, как добраться к Парку, предварительно, конечно же, наведя справки, где я бываю и как со мной можно договориться. Как я и сказал – смышлёный. Расплатился этим.

ЭрДжей встал и взял с полки плату за информацию.

– Его гаечный ключ! – воскликнула девочка.

– Хромированный. Так что, перчик, мой моральный долг сопроводить тебя к твоему драгоценному брату, ведь вина лежит на мне, – он наиграно свёл брови, сделав огорчённый вид.

– Не переживай, – попытался взбодрить девочку Лекарь. – Зато мы точно знаем, куда он пошел.

– Именно! – бодро ответил ЭрДжей. – И так, в поход нужно брать только самое необходимое! Я мигом! – он принялся энергично перебирать свои вещи. – Можешь не волноваться, малышка, не существует испытаний Парка, и я всем это докажу!

– Ага, и Страж нам померещился… – недовольно пробурчала девочка себе под нос. – А зачем тебе вообще идти туда, рисковать своей драгоценной жизнью, если можно узнать всё от нас?

– Ммм, перчик, наконец-то пошли интересные аргументы! Но как я уже сказал – я человек науки. Я верю только тому, что увижу собственными глазами. Поэтому я быстро собираю вещи, и мы идём с вами развеивать этот глупый миф!

Девочка посмотрела на Блюма и Альфреда в поисках поддержки, но, похоже, что они были не против. Девочке ничего не оставалось, кроме как смириться.

– Кстати, у вас пожевать ничего не найдётся? – вдруг спросил Изобретатель.

Девочка и Альфред переглянулись – у них не было ничего такого, только консервы и сырая картошка, а вот Блюм тут же полез в карман брюк.

– Вот, держи, – он протянул ЭрДжею конфетку.

– Ого, сладости! Спасибо, малыш!

ЭрДжей кинул конфету в рот и принялся собирать вещи.

– Я помню про своё обещание, – улыбнулся Блюм девочке. – Я найду другую конфету твоему брату и обязательно отдам ему, когда мы встретимся.

 

Изобретатель заканчивал свои сборы, и на это ушло намного больше времени, чем ребята рассчитывали. Все были обеспокоены грядущим побегом, но по безмятежному поведению ЭрДжея и весёлой мелодии, которую он насвистывал, стоит отметить неприлично талантливо, было не понятно, то ли его не беспокоит предстоящий побег, то ли он, таким образом, себя успокаивает.

Девочка была не в восторге от того, что этот тип теперь идёт вместе с ними. Несмотря на то, что это знаменитый Изобретатель, особой симпатии к нему она не испытывала. Всё, что она о нём узнала за эти несколько часов, что он высокомерный, заносчивый, эгоистичный себялюб, который делает что хочет, не задумываясь о том, как это отразится на ком-то другом. Причём эпитеты: умный, талантливый, красивый, гениальный – у неё в голове уже не звучали. Она была полностью поглощена его выходкой с пистолетом, оскорбительным отношением к традициям и верованиям горожан, тем, какое прозвище он ей дал, и его сверхподвижной бровью, которую он то и дело, постоянно надменно поднимал.

Мысли Альфреда полностью были заняты планированием побега. Блюм тоже выглядел серьёзно, ведь он понимал, что шансов выбраться из этой передряги не много.

– Такс, я всё собрал.

– Наконец-то, – холодно ответил Лекарь. – Ты всё это хоть унести сможешь?

– А кто сказал, что это всё я буду нести один? – лукаво спросил ЭрДжей.

– Что?! – выкрикнула взвинченная девочка. – Ты хочешь сказать, что думаешь, будто кто-то из нас будет нести это вместо тебя? Ну, уж нет!

– Ну чего ты, перчик, ну вот ту, маленькую сумочку, – эта провокационная фраза сделала своё дело. Она была в бешенстве.

– Да кто ты такой, чтобы давать мне прозвища?! И вообще, знаешь, что, ты…

– Хватит, – перебил её Лекарь, – он нарочно провоцирует тебя, – Альфред перевел взгляд на ЭрДжея. – Столько вещей нам ни к чему. Всё, что не можешь унести сам, оставляй здесь, и точка.

– Всё веселье испортил… – пробурчал ЭрДжей.

Девочка стояла и сгорала со стыда всё ещё красная, как перец, но уже без того запала.

– Ладно, теперь серьёзно, дельце опасное. Блюм, можешь взять вот ту сумку? Эй, Блюм. Выйди из транса.

Блюм посмотрел на Изобретателя, а затем перевёл взгляд на вещи, как бы оценивая ситуацию.

– Вещи – это бремя. Особенно для путешественников. Чем больше вещей, тем тяжелее двигаться вперёд.

Все ненадолго застыли. Когда человек с таким юным лицом говорит такие вещи, становится слегка не по себе. И хотя Блюм говорил о вещах, но почему-то каждый из ребят вспомнил что-то своё, с чем давно пора было бы расстаться.

За этой суматохой и провокациями все забыли, что их сейчас ждёт. Блюм вернул их к реальности. Человек, который славился своей фантазией, разбил их собственные иллюзии.

– По ходу пути вещи можно обменять на что-то. Например, на еду, воду или ночлег. Эти штуки особой ценности не представляют, но это может спасти нас в какой-то момент.

 Пожалуй, впервые за всё время их знакомства ЭрДжей был серьёзен. Даже голос звучал по-другому, более мужественно. Вот теперь он был больше похож на Изобретателя.

– В этом ты прав, – Блюм приложил руку к подбородку, размышляя, как лучше поступить.

– А вообще я собрал эти пакеты, чтобы спрятать, потому что я ничего тут не оставлю на съедение стражам! Они всё равно все поголовно глупые и не сообразят, для чего эти шедевры предназначены. Всё необходимое и годное на обмен в моём рюкзаке, и я понесу его сам, – его голос снова приобрёл тот высокомерный тон и на последних словах он подмигнул девочке.

Не в силах бороться с собой она снова вспыхнула, но на этот раз решила быть умнее и не отвечать.

– Такс, последний штрих.

ЭрДжей подошел к небольшой книжной полке и снял её со стены. Все замерли в предвкушении нового сюрприза от Изобретателя. Тот взял с другой полки жесткую проволоку, изогнутую крюком с одной стороны, просунул её в трещину в стене, повернул и потянул на себя, и чудо – кирпич начал выдвигаться.

ЭрДжей засунул руку в чёрную зияющую дыру в стене и принялся доставать оттуда консервы. Пять жестяных банок отправились ему в рюкзак. Ребята стояли ошеломлённые. 

– Я понимаю, на что ты их обменял, но не понимаю как, – сказал Альфред. – Тебя должны были схватить, как только ты появишься на пороге в бункер. Там ведь одни стражи.

– Я не сунусь в бункер, даже если мне бесплатно предложат сотню банок! Я взял их не там. Как я уже говорил, для меня в мегаполисе все двери открыты, – самодовольно сказал ЭрДжей.

– Все, кроме бункера, – невзначай подметила девочка, которая выглядела вполне довольной своим замечанием.  Она лукаво посмотрела на Изобретателя.

ЭрДжей не обиделся и не разозлился, даже наоборот, он улыбнулся и хитро посмотрел на девочку.

– Нужно будет их взорвать…

– Давайте потом решим проблему с дверями. Сейчас нужно как можно скорее закончить сборы, – сказал Ал.

– Кстати, говоря. Сейчас мне нужно, чтобы вы отвернулись.

– Зачем? – удивилась девочка.

– Есть кое-что, что до поры до времени я хочу сохранить в секрете, чтобы потом увидеть ваш неподдельный восторг, когда достану это в пути.

– Какое-то изобретение? – взволновано предположил Блюм.

– Лучше, малыш, – ЭрДжей выглядел ещё хитрее и самодовольней.

Всех одолевал интерес, но они решили, что сборы закончатся скорее, если они поступят так, как попросил Изобретатель.

Они отвернулись, и их любопытство подверглось неимоверным пыткам, пока ЭрДжей кряхтел и пыхтел, усердно запихивая это «что-то, что лучше, чем изобретение» к себе в рюкзак. 

– Готово! – радостно оповестил их Изобретатель. – Ну, а теперь…

 Они повернулись и увидели, что Изобретатель достал из тайника ещё один пистолет.

– Вы узнали о моём секретном хранилище. Вы видели слишком много. Мне придётся вас убить, – он протер пистолет рукавом. – Шутка! Где-то прочитал и всегда хотел это сказать. Расслабьтесь, вы чего! Какой из меня убийца? 

– Тяжело тебе наверно с таким чувством юмора, – безразлично подметил Альфред.

– Ну и зачем тебе второй? – недоверчиво спросил Блюм.

– Тот, который вы видели – игрушечный. Им даже муху не убить.

– Что?! – за пару секунд у девочки в голове пролетело несколько сцен, где она даёт заслуженный пинок этому наглецу.

– А ты думала, я каждый день расхаживаю с полной обоймой? Оружия действительно нет, в Верхнем так точно... А если и получится здесь найти какую-нибудь пушку, то сначала её нужно ещё починить. Я уже молчу о том, как сложно найти патроны. В этом всего один, к примеру.

– Пойдёмте уже, – сказал Ал.

– И то верно, – ЭрДжей взвалил на свои плечи упакованный им рюкзак. – Возможно, я слегка перестарался… 

Затем он взял ещё по сумке в руки.

– Перчик, ты отвечаешь за свет! Бери лампу.

– Не называй меня так… 

– Ну, тогда скажи, как тебя зовут.

– Никак.

– И что мне тебя «никак» звать?

– Никак не зови!  Нет у меня имени… – она решительно зашагала к выходу из комнаты, унося с собой свет.

– Чего?.. Неужели старшие пришли в профнепригодность и больше не дают имена? – никто не ответил ему. – Ну а брат тоже без имени живёт?

– Его зовут Потти! – уже на выходе прокричала девочка.

– Как? Потти?.. Странная вы парочка…

Блюм молча взял третью сумку с изобретениями и тоже направился к выходу. Лекарь наконец-то отвязал костыль и пришел в смятение, ведь никогда не подумал бы, что будет рад своим палкам.

Все, кто шли сейчас вниз по ступенькам, были в плену сомнений. Все, кроме ЭрДжея. Он даже не обернулся, когда выходил из помещения. Лекарь этому очень удивился. Его собственное сердце до сих пор щемило от мысли, что он покинул своё рабочее место, своё убежище, свой дом…

– Тебе не жаль оставлять своё пристанище? – спросил Ал.

– О чём ты? – искренне удивился Изобретатель.

– Ну, мы забрали изобретения, но все твои книги, чертежи, записи и куча других вещей остаются здесь. Стражи могут наведаться и всё разнести, к примеру.

– Ал, сначала разрушение – затем воссоздание. Это не только науки касается. В этом принципе заключена сама жизни. Я не привязываюсь ни к кому и ни к чему, потому что прекрасно понимаю, что понятие «вечность» придумали романтики, а жизнь такое слово просто не знает. Всё созданное рано или поздно превращается в пепел, чтобы дать начало чему-то новому. Всё, что они уничтожат, я сотворю заново, все записи, которые они сожгут, я напишу ещё раз. Они не смогут ничего уничтожить, потому что на месте старого появится новое. И так будет всегда.

– Мне бы твою решимость.

– А тебя что, беспокоят оставленные тобой вещи?

– Да, – печально ответил Альфред. – В них вся моя жизнь.

– Ну, так сидел бы дома и не рыпался.

Девочка, которая шла впереди всех, освещая дорогу, внимательно слушала разговор и уже была готова высказаться, но тут ЭрДжей продолжил:

– Но вот ты здесь. Спускаешься по ступенькам здания Нижнего города. Нижнего, Ал! Готов поспорить, что ты даже не предполагал, что когда-нибудь окажешься здесь! Какой с этого вывод? Твоя жизнь не там, где много вещей, над которыми ты трудился, а там, где ты есть сейчас. Там, где ты чувствуешь, что в эту самую минуту правильно быть. Так что, ни о чём не жалей. Прогуляемся в Парк, провертим мозги, вернёмся, и даже если стражи напакостят – ничего страшного! Нет ничего непоправимого, пока ты жив.

Блюм внимательно слушал Изобретателя. Он был приятно удивлён мудрости этой юной души.

– Когда вернёмся, я сделаю тебе ноги, – Альфред чуть не споткнулся после услышанного. – Чуда не будет, но ходить станет легче, гарантирую.

– Было бы не плохо, – неуверенно улыбнулся Лекарь.

– И я рад нашему знакомству, Альфред. Если быть откровенным, я восхищён твоими трудами.

– Взаимно, ЭрДжей.

– Я бы пожал тебе руку или похлопал по плечу, но, увы, они обе заняты.

Девочка и Блюм услышали добродушный смех позади и тоже заулыбались.

Эти двое нашли общий язык. Оба талантливы, сильны духом и прошли через схожие испытания, чтобы стать теми, кем они стали. Борьба велась не только с непонимающими людьми вокруг, но и с самим собой. Трудности, лень или разочарования не смогли даже притронуться к сердцам этих двух. Они преодолели эти преграды самостоятельно и не потеряли себя.

Они должны были встретиться. Рано или поздно, каждый человек оказывается на своём месте. Там, где он должен быть и в окружении тех, кто способен понять и поддержать. Поистине судьбоносная встреча. Блюм думал об этом всю дорогу, пока они спускались. 

Лекарю было довольно тяжело идти по этим ступенькам – они были очень рыхлыми и ненадёжными. Поручня не было, костыль он не использовал и опирался только на трость.

– Ты как? – спросил ЭрДжей, когда в очередной раз нога Лекаря соскочила со ступеньки.

– Нормально, – Лекарь посмотрел на две огромные сумки в руках Изобретателя. – Ты сам-то как, не тяжело?

– Мысли – вот настоящая тяжесть! А это цветочки, – засмеялся ЭрДжей.

Хоть он и храбрился, но было видно, что он подустал от такой нагрузки. Благо уже виднелся выход, а значит, он скоро избавится от этой ноши. 

На улице по-прежнему был мрак, несмотря на то, что со сточных решеток Верхнего пробивался свет. Значит, день ещё не закончился.

Вокруг не было ни души. Лампа ЭрДжея горела очень ярко и хорошо освещала дорогу. Девочка вышла на середину улицы и внимательно что-то слушала, затем изрекла:

– Кажется, духи этого места не станут нам мешать.

– О, великий Рэймонд… – взмолил ЭрДжей. – Ты меня в могилу сведёшь раньше Стража! Духи? Серьёзно? Я думал, ты слушаешь, не слышны ли чьи-то шаги, а ты духов выискивала?!

– Мы же на земле Нижнего города! Это место кишит духами!

– Да я живу здесь почти всю жизнь! Здесь никого нет!

– Здесь, правда, никого нет, – сказал Блюм.

– Спасибо, малыш, может тебя она послушает.

– Но нельзя недооценивать руины прошлого. Подобные места хранят в себе память о страданиях и утратах тех, кто жил здесь.

– О нет, и ты туда же… – ЭрДжей умоляюще посмотрел на Альфреда, ища поддержки, но Лекарь, кажется, и не слушал.

Он отошел в сторону, где света почти не было, чтобы никто не видел, как он массирует больную ногу.

– Ладно, суеверные вы мои, сейчас нужно спуститься немного вниз по этой улице к одному неприметному подвальчику. Там я свои вещи и оставлю.

– Я останусь здесь, – отозвался из темноты Лекарь.

– Почему? – удивлённо спросил Блюм.

– Я буду вас задерживать, а времени не так уж и много.

– Мы без тебя не пойдём, – сказала девочка. – Как же мы тебя здесь оставим. А вдруг стражи вернутся?

– Тем же лучше дня вас. Схватят меня, вы переждёте и отправитесь в путь.

– Это всё ужасно мило, Альфред, но мы идём вместе, – решительно сказал Изобретатель.

– Разве это не рационально?

– Нет, – ответил он. – Наиболее рационально в опасном путешествии иметь с собой доктора.

Девочка была возмущена таким ответом. Она ожидала других аргументов.

– Не слушай его, – вмешалась она. – Теперь мы одна команда. Ты должен всегда быть с нами.

– Мы до вчерашнего дня не знали друг друга, а теперь вместе отправляемся в путь, – начал Блюм. – В этом мире ничего просто так не происходит, Альфред. Задумайся, сколько сил приложила Вселенная, чтобы мы нашли друг друга. Нельзя разделяться.

– Пффф… – отозвался Изобретатель. – Вселенная это конечно хорошо, но посмотри на всё с другой стороны. Нам ещё идти чёртову неделю к Парку Развлечений. Так что, считай, что это тренировка на малой дистанции. Да и мы прекрасно знали, на что идём, когда брали тебя с собой.

И тут девочка буквально подпрыгнула на месте.

– Мы знали? То есть ты хочешь сказать, ты знал?!

– Ну да.

– Да ты позже всех присоединился к нам! Ты вообще ничего не решал!

– Что? Я знаю Нижний город, как свои пять пальцев. Я мозг операции! Так что я многое решал и решаю.

– Жаль я ничего не решаю, иначе не взяла бы тебя!

– А вот это было обидно… Знаешь что, ты, мелкая…

– Стоп! – прервал их Лекарь. – Так всё, я иду. Смотрите, я иду.

И он начал движение, но остальные не шелохнулись. Девочка и ЭрДжей ещё какое-то время испепеляли друг друга взглядом, но на этом их перепалка и закончилась.

– Пойдёмте, чего встали, – сказал Альфред. – А куда идти, кстати?

– Вон туда, к тому спуску, – сухо ответил ЭрДжей и отвернулся.

Девочка залилась краской, но извиняться перед Изобретателем не собиралась. Она пошла первой, освещая путь, сразу за ней следовал Изобретатель, во всю показывая своей гордо поднятой головой, как он обижен. Блюм и Альфред шли позади них.

Фантасту хотелось как-то помочь им помириться, но сейчас было лучше не вмешиваться. Когда встречаются два огненных характера, пламя может выйти из-под контроля. 

Лекарю было немного стыдно, что он не сразу пошел со всеми. Это был довольно незрелый поступок – предложить разделиться, но нужно признаться, что где-то глубоко внутри он хотел посмотреть, что они скажут и как отреагируют. Оставят его и пойдут, или сделают то, что они и сделали.

Альфреду было очень приятно осознавать, что они решили не оставлять его. И пусть аргументы Изобретателя были не самыми лестными, но всё же Лекарь понимал, что за этой скорлупой безразличия и высокомерия сидит такой же непо́нятый человечек, как и они все.

– Перчик! Поворачиваем! – скомандовал ЭрДжей.

– Не называй меня перчиком, понял? Мне не нравится.

Ей, правда, не нравилось это прозвище и у неё были на то причины.

– А может, я тебе имя дать хочу? Что же ты без имени всю жизнь?

– Не нужно мне такое имя. Моё забрали…

– Как знаешь, моё дело предложить. А забрали-то за что? Эй! Эй, ты! Игнорируешь? Ну и ладно.

Блюм обеспокоено наблюдал за их словесной перепалкой и видел, что они по-настоящему злятся. Будет тяжело в пути, если они постоянно будут устраивать подобное.

– Неужели люди, правда, придают такое большое значение словам? – Блюм обратился к Лекарю, пока они шли позади.

– Да, Блюм, придают. В этом наша величайшая слабость, но мы не можем не слушать окружающих.

– Почему? Это всего лишь слова.

– Перчи… – Изобретатель запнулся на полуслове. – Эх, а такое имя могло бы быть! Пошли, спустишься со мной, у меня обе руки заняты.

И она молча направилась в указанном направлении.

– Да уж… – сказал себе под нос Изобретатель и поспешно зашагал за источником света.

– Блюм, – продолжил Лекарь, – к сожалению, когда мы приходим в этот мир, нам никто не объясняет, кто мы и зачем здесь. Мы изучаем себя через других. Нам говорят, какие мы и мы начинаем в это верить.

Блюм не видел сейчас лицо Альфреда, но отчётливо слышал грусть в его голосе.

Когда на свет появляются такие, как он, в этом странном мире все ждут, когда они быстрее уйдут из него, ведь такие люди обуза. Но Лекарь один из немногих, чья воля к жизни оказалась сильнее чьих-либо слов и предубеждений. Мало того, что он выжил, так он ещё и обрёл цель. Он выбрал себе путь и уверенно шел по нему с самого начала. Не удивительно, что он столкнулся с непониманием и ненавистью.

– Я могу только представить, что тебе довелось слышать за свою жизнь, Альфред, но если ты, правда, познавал себя через других, поверь и в мои слова тоже – ты прекрасен во всём! Твоя жизнь, твои поступки, решения и ты сам – это всё восхищает меня. Сколько душ я видел – твоя чище всех. 

– Спасибо, Блюм… – еле слышно ответил Альфред.

Рука Фантаста легла ему на плечо.

– Однажды ты всё поймёшь. Поймёшь, что это было не зря и у всего были причины. И тогда не останется сомнений, не останется страха.

Вдруг вдали показалось мерцание лампы. ЭрДжей и девочка уже шли к остальным, как вдруг она обратила внимание на само здание, с которого они только что вышли.

– О, дух Белого Пса, что это?.. – прошептала она.

Лампа осветила нижнюю часть здания и ребятам открылись жуткие надписи и рисунки. На старой потрескавшейся стене было изображено нечто напоминающее обряд. Три стрелки образовывали треугольник, в верхнем углу которого находилось солнце, два нижних угла были отданы неизвестным символам, а в центре треугольника был изображен человек с пустым кругом внутри. Это было не единственное изображение здесь, но лишь оно уцелело.

Альфред подошел ближе и попытался прочесть надпись:

Твоё тело, разум и … бала... баланс нарушен… ты в руках См… оставь своё ди… – он внимательно смотрел на надписи, но они были слишком избиты временем, чтобы их можно было разобрать.

– Не трать своё время, это невозможно прочесть, – безразлично сказал ЭрДжей. –  Всё давно постиралось или отпало вместе с облицовкой зданий.

Изобретатель был вполне спокоен, ведь он привык к здешним видам, а вот остальные трое были глубоко поражены увиденным. Даже обрывки этих надписей наводили ужас. Было абсолютно не понятно, о чём здесь говорилось, но это было посвящено явно нехорошим вещам.

– Этой жутью полон весь Нижний город. Не обращайте внимания, – ЭрДжей закинул на плечи рюкзак. – Такс, я всё сделал. Теперь дело за малым. Пора в путь!

Ребята наконец-то оторвались от пугающих «посланий» и посмотрели на ЭрДжея. Он выглядел раздражающе оптимистично. Все были окутаны тревожными мыслями о предстоящей попытке бегства. Нужно снова подняться в Верхний город, да так, чтобы не попасться стражам, но, похоже, Изобретателя это не трогало. Он постоял со всеми молча за компанию, переводя дух, а затем решительно двинулся вверх по улице, откуда не так давно ребята пришли к этому зданию.

– Эй, чего стоим? Блюм, Ал, пошли! И ты, безымянная.

Но девочка не сдвинулась с места. Она держала фонарь, освещающий её удивлённое лицо.

– Мы спустились с того входа. Предсказуемо подниматься тем же путём.

Теперь Изобретатель выглядел растеряно.

– Вы что… наверх собрались?! Как такая идея вообще могла прийти вам в головы?

– А как ты собрался покинуть город? Это единственный путь… – ответила девочка.

ЭрДжей закатил глаза – такой глупости от них он не ожидал.

– Идти по Верхнему городу – гибель! А у меня ещё слишком много не воплощённых идей, чтобы умирать в столь юном возрасте! Идите за мной, я покажу вам другой путь.

И ЭрДжей повёл ребят вверх по центральной улице. Они уже прошли место их сегодняшнего спуска и продолжали идти вверх.

– Та-дам! – Изобретатель указал рукой на его альтернативный способ побега.

Вот только увидев его, ребята не пришли в восторг.

– Мы спускались уже сегодня в такое место, оно залито водой, – сказал Блюм.

– Нет, малыш, оно не залито водой. Как ты мог заметить, мы долго поднимались вверх по улице, и это было не для того, чтобы полюбоваться красотами Нижнего города. Как я уже говорил, я знаю это место, как свои пять пальцев, и знаю, в каких туннелях есть вода, а в каких нет.

– Туннелях?.. – насторожено переспросила девочка.

– Да, это вход в туннель. Во времена, когда транспорт не летал по воздуху, он ходил под землёй. Жуть конечно, но это не что иное, как транспортные пути! А поскольку завалы Нижнего города вторично перерабатывались для строительства Верхнего, система доставки сырья наверх была просто необходима! Так что, спустившись сюда, мы попадём в туннель с железнодорожными путями, который и выведет нас к подножью Верхнего!

– За пределы мегаполиса? – удивился Альфред.

– Именно.

– У ума сойти… – вырвалось у него.

– Не благодарите. Это ещё раз доказывает, что без меня вы бы пропали, – самодовольно произнёс Изобретатель. – Туннель, конечно, вещь неприятная, идти придётся вверх и довольно долго, но ничто не может длиться вечно! Рано или поздно мы выйдем из него. Выше нос, команда!

Ребята радостно переглянулись и начали спускаться в подземный туннель.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 5

Навстречу неизвестности

 

Как и говорил Изобретатель, туннель не длился вечность. Рельсы вывели ребят наружу, на долгожданный свежий воздух. Несколько часов они шли под землёй мрачным безжизненным туннелем, из которого даже крысы сбежали. Уставшие и грязные, они были вне себя от счастья, когда наконец-то вышли на поверхность. Туннель обрывался резко, и дальше железная дорога шла уже без него, а сам выход был похож на огромную жестяную банку.

Выйдя наружу, ребята остановились не сразу. Они ещё какое-то время шли по инерции навстречу прекрасному закату, пока наконец-то не поняли, что туннель закончился, и можно было остановиться.

– Мы сделали это, – устало прошептал Лекарь.

– Но где же мы? – спросила растерянная девочка.

– Мы на верном пути, – послышался голос ЭрДжея позади. – Мы покинули город.

После этих слов на лицах Альфреда и девочки отразился ужас осознания этого. Они никогда не покидали город и не думали, что покинут. Никогда.

Впереди неизвестность. Никто не знал, что станет с ними буквально в ближайший час, что уж говорить про целый день. Каждый новый поворот таил в себе угрозу, каждый новый шаг отделял их от места, в котором они родились, выросли и прожили всю жизнь. Беспокойство и страх перемен терзали их сердца.

Переполненная этими чувствами, девочка обернулась назад, но увидела совсем не то, на что рассчитывала. У неё даже рот приоткрылся от удивления. Она смотрела во все глаза, но не могла определить реально ли то, что предстало её взору.

– Ты чего это? – удивился ЭрДжей.

Затем он перевёл свой взгляд на Альфреда и тот выглядел точно так же.

– Что это?.. – спросил Ал.

– Наш мегаполис.

– Это понятно, но… почему он стоит на этой штуке?

Живя в самом городе, девочка и Ал даже не подозревали, что мегаполис может так выглядеть со стороны.

Железная стена высотой в добрую сотню метров вырастала прямо из земли и простилалась так далеко, что не было видно её конца. Девочка и Ал повидали за сегодня немало и думали, что их уже ничем нельзя удивить, но стальная конструкция, которая держала на себе город и была для него землёй, просто отнимала дар речи. Её высота и размер заставляли чувствовать себя песчинками, лежащими подле горы.

– А вы что думали? Мегаполис не просто так прозвали «Верхним». И это только видимая часть! Эта конструкция – настоящий предмет искусства. Только задумайтесь, какой вес она выдерживает! В народе перекрытие нарекли «великой стеной», хотя, конечно же, это никакая не стена.

ЭрДжей важно поставил руки в боки и многозначительно посмотрел на закат.

– И всё-таки карты не врали – действительно западная сторона.

Девочка оторвалась от огромной стены и удивлённо посмотрела на ЭрДжея:

– Ты что, не ходил этим туннелем до этого?

– Не-а. Ни разу.

– Но ты же так уверенно говорил о том, где мы выйдем…

– Ну, железная вера в свою правоту один из моих талантов!

Девочка слишком устала, чтобы злиться или ссориться. Они вышли, где нужно, и это главное.

– Что будем делать дальше? – спросил, сидящий на земле Блюм.

– Ну, до заката всего ничего, а идти в потёмках, пусть даже с лампой, не самая лучшая идея. Заночуем здесь. В туннеле можно развести костёр и спрятаться. Дым никого не привлечёт, животных даже отпугнёт, если здесь что-то водится, а завтра с первыми лучами солнца отправимся в дорогу.

Никто не стал возражать. По правде говоря, все только этих слов и ждали.

Альфред был очень рад, что все решили заночевать здесь. Хоть он и решил для себя, что будет идти в общем темпе, чего бы ему это не стоило, но это рвение никак не соответствовало самочувствию. Альфред буквально валился с ног. Одна только мысль о новом шаге заставляла ныть всё тело, – он был на переделе.

– Так, на всякий случай, пока солнце окончательно не село, я пойду, осмотрюсь. Кто знает этих стражей, мало ли.

 И ЭрДжей с уверенным видом достал из рюкзака свой пистолет и пошел в разведку. По нему не скажешь, что он зверский устал, как ребята, но это и не удивительно, ведь ему не пришлось спасаться бегством первую половину дня.

– Я пойду поищу что-то, что горит, – сказала девочка, сбрасывая с плеч свой рюкзак. Она медленно поплелась в противоположную сторону от ЭрДжея.

– А я тогда обустрою наш лагерь.

Блюм с трудом встал и начал перетаскивать брошенные вещи в железную конструкцию туннеля. Затем начал расчищать там местность, чтобы все могли устроиться максимально удобно. Из найденных камней он выложил круг для будущего костра и принялся доставать из рюкзака консервы.

– А мне что делать? – спросил Альфред самого себя.

Все уже разошлись в разные стороны, а он всё так же стоял не в силах сдвинуться с места. Мысленно он уже давно был в туннеле и помогал Блюму готовить ночлег, но вот тело совсем не слушалось. Ноги гудели, пекли, и в тех слабых мышцах, что у него были, чувствовалось нервное покалывание.

– Альфред, иди сюда! Я не хочу портить порядок в твоём рюкзаке, но мне нужны ложки! Я видел, ты их брал! – прокричал Блюм, выглянув из туннеля, а затем снова исчез в глубине конструкции.

Но Альфред остался на месте. Он закрыл глаза и молча слушал шум ветра. ЭрДжей и девочка исчезли из поля зрения, Блюм был где-то в той жестяной банке, а он стоял здесь и не мог сделать ни единого шага.

– Какой же я жалкий… – снова он укорил себя за то, в чём был совершенно не виноват.

А ветер всё так же летал вокруг, развивая его волосы. И думалось Альфреду, что он тоже ветер. Что он такой же лёгкий и быстрый, что он тоже может вот так запросто менять своё расположение. Сегодня здесь, завтра там, в чьих-то волосах или в степи, между высоток или где-нибудь в горах. Свободный и неуловимый.

Он растворился в этих мыслях и в природе, что его окружала. Ему было спокойно и хорошо. В этом месте он впервые и в первый раз покинул город. Ему нечего терять, так уж сложилась его жизнь, так почему бы не побыть на минутку ветром. Никому не нужен, никому не дорог, один во всём мире. Интересно, большой ли мир?.. Есть ли предел всему этому? Ему нравилось думать, что нет. Вот только свой придел он сегодня узнал…

– Альфред… – тёплая ладонь Блюма легла ему на плечо.

Лекарь, всё ещё находясь под впечатлением от этого порыва, не сразу понял, почему этот человек подошел к нему и почему его полёт был прерван, но постепенно он начал возвращаться в реальность. Он вспомнил, где он, оглянулся вокруг, и усталость снова ударила по ногам.

– Альфред, есть нечто прекрасное в уединённом общении с природой, но если тебе нужна помощь, не стоит стыдиться её просить.

Блюм вытянул из-под руки Лекаря костыль и встал на его место. Второй рукой он крепко обхватил своего товарища, и они вместе начали делать первые шаги. Альфред податливо пошел с ним.

– Никому не говори, ладно?.. – тихонечко попросил он.

Лекарю не обязательно было просить об этом, Блюм и так всё прекрасно понимал.

Когда они наконец-то добрались до туннеля, Фантаст помог Альфреду сесть, облокотившись спиной о стену.

– Не холодно?

– Нормально, спасибо... – Лекарь принялся массировать свои ноги.

– Сильно болят?

– Могло быть и хуже. Есть болезни и пострашнее этой.

Блюм задумчиво смотрел на Альфреда.

– Если бы я мог, я бы отдал тебе своё здоровье, но сейчас…

Блюм не успел договорить, как в него полетела щепка.

– Совсем дурак? Не говори так. Я ни за что бы не взял твоё здоровье! Ни твоё, ни ещё чьё-то. Я занялся врачеванием именно потому, что хотел избавить как можно больше людей от этой боли. Да, сам я болен, но мне приносит истинное наслаждение помогать другим и видеть, как они поправляются. Есть причина, по которой я родился именно таким, или нет, но именно это сделало меня Лекарем. Это помогло мне найти себя.

Блюм улыбнулся.

– Ты истинный мудрец.

– Нет в этом мудрости, – ответил Альфред. – Одни рождаются больными и плачутся, что не родились здоровыми. Другие рождаются здоровыми и жалуются, что не родились красивыми. Рождённые красивыми хнычут, что не родились ещё какими-нибудь. Человеку всегда будет не достаточно того, что у него есть.

– Но это же воровство у самих себя, – ответил Блюм, усаживаясь напротив Лекаря. – Это бесчестная кража времени, которое человек может провести счастливо.

– Скорее всего, так и есть, но мы ничего не можем с собой поделать. В любом случае, забирать чьё-то здоровье я бы не стал. Это противоречит всему, за что я борюсь.

Нависла пауза, и Блюм ушел в свои мысли. Он совсем забыл о том, что расчищал место для ночлега.

– Не грусти, Блюм. Скоро Парк, а там и новые ноги.

Альфред улыбнулся после этих слов и скрестил руки на груди. Этой улыбкой он мог бы провести кого угодно, но только не Блюма.

– Не нужно, Ал, я всё вижу. 

– Ты о чём?

– Я отправился следом за девочкой, потому что хотел помочь ей найти брата, и не собирался загадывать желание в Парке, но теперь я понял, как могу тебе помочь. Я загадаю его, Альфред.

Лекарь был по-настоящему удивлён.

– А как ты?..

– Фууух, как же я устала… – на входе в туннель внезапно появилась девочка. – Это всё, что я сумела собрать.

Она положила найденные ветки рядом с кругом из камней.

– О, отлично! Этого вполне достаточно, – ответил Блюм и принялся разводить костёр.

А вот Альфред всё ещё обдумывал их беседу. Это была просто игра слов или Блюм, правда, всё понял?..

 

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, все приготовления к ночлегу были завершены, а Изобретатель всё ещё не вернулся. Пусть у него и был пистолет, но это всё равно не гарантировало ему безопасность. В голову девочке закрадывались неприятные мысли. Хоть ЭрДжей её и раздражал, но всё же в глубине души она волновалась, не случилось ли чего. Блюм уже собирался идти на его поиски, как вдруг высокий силуэт Изобретателя появился у входа в туннель.

– Поблизости никого нет, – первым делом он изрёк итог своего похода и пошел прятать пистолет, как ни в чём не бывало.

– Почему ты так долго? Солнце уже село!

– Переживала за меня? – не упустил возможность подразнить девочку ЭрДжей.

– Ещё чего! – она скрестила руки на груди и сделала невозмутимое лицо, хотя была рада, что он вернулся целым.

– Ну, что ж, теперь, когда все в сборе, можно и поужинать, – Блюм с хозяйственным видом принялся раздавать всем ложки. – Я открыл только одну банку тушенки – продовольствия нужно экономить. ЭрДжей, я не стал лезть в твой рюкзак, доставай свою ложку.

ЭрДжей ничего не ответил, просто открыл свой рюкзак и достал оттуда не только столовые приборы, но и небольшую баночку консервов.

– За мной не нужно ухаживать, я полностью автономная единица. Я – независим. 

Трое ребят переглянулись. Девочка наклонилась к Блюму и шепотом спросила:

– Какая единица?..

– Я сам не понял…

– Это было не очень красиво и не очень уместно, – сказал Лекарь.

– Ммм… – прозвучало вместо ответа.

Но все слишком устали и были слишком голодными, чтобы продолжать этот разговор.

Ложки жадно нагребали еду и, может из-за усталости, а может и правда, эта тушенка была невероятно вкусной. Банка, которую ребята разделили на троих, улетучилась моментально. ЭрДжей же ел не спеша, задумчиво глядя на костёр и все могли только гадать, чем занята голова юного гения. Если Альфред был рад общению и всегда стремился к людям, то ЭрДжей наоборот – искал уединение, но ведь его никто не заставлял присоединяться к группе, он решил это сам.

Вдруг Блюм вспомнил их недавний поход к Стражу.

– Могу я вас спросить кое о чём?

– О чём же? – Лекарь удивился такой официальности.

ЭрДжей даже оторвался от костра и посмотрел на Фантаста.

– Я не из этого мегаполиса и не знаю вашу историю. Когда мы были в районе изгоев, они говорили что-то про кровавую осень. Как я понял, это связано со Стражем. Вы не могли бы мне рассказать об этом?

– Эх… – тяжело выдохнул Изобретатель, отставляя в сторону опустошенную банку. – Что тут рассказывать, Страж и его компания, дабы самоутвердиться и показать своё численное преимущество, пошли махать кулаками. Назвали они свою благую миссию – «зачистка площади». Вроде бы как центральное место не должно быть «в руках этих грязных», – цитата, а они типо чище… Ну в общем изгои оказались более агрессивными, чем предполагалось, и простая потасовка превратилась в так называемую «кровавую осень». Много изгоев тогда погибло, да и ряды стражей немного поредели, но, тем не менее, тогда они отвоевали себе главную площадь.

Все сидели в мрачной тишине. Люди в мегаполисе старались проживать свои малосодержательные жизни тихо и мирно, надеясь на лучшую жизнь в следующем перевоплощении, поэтому такие события оставляли особенно глубокие шрамы.

– Я помню Стража ещё до того, как он стал страхом этих улиц, – начал Альфред. – Обыкновенный парень был. Звали его Эла́й. Я тогда был мелким, почти не помню его, но помню, что ему частенько доставалось от ста́рших. У него была мечта, о которой он громко заявлял. Говорил, что изменит мир к лучшему, что наведёт порядок и, что всем будет хорошо. Все думали, что это детские фантазии, но не тут-то было. Он отправился в Парк за желанием и вернулся только спустя три года, ну, или как у нас говорят, через три весны.

– Ого… – вырвалось у девочки.

Таких подробностей она не знала. Она умела считать до пяти и примерно понимала, что три сезона это достаточно много для путешествия, пусть даже в Парк.

– Да. Вернулся и сразу сломал себе ногу. Я его лечил тогда на старом месте, когда ещё жил в районе отшельников, как подобает отшельнику, – Альфред слегка улыбнулся, – а сам Страж очень изменился. Уже не орал во всю глотку о мечте, а говорил о конкретных целях и был готов воплощать их. Он заявил, что три весны длилось его испытание, и он сумел одолеть призраков Парка, за что Парк наградил его знаменитыми татуировками в знак того, что он победил, и исполнил его желание – стать сильнее всех, подчинять себе других. Тогда все ринулись с ним тягаться в силе, и никто не смог его победить. Так он и начал собирать свою стаю, где все беспрекословно подчинялись ему, и в те дни он, правда, менял мегаполис к лучшему.

– А что он делал? – спросил Блюм.

– Я пришел к нему с идеей системы сточных вод, чтобы горожане могли нормально купаться, ведь это уменьшает вероятность заболеваний, и они тут же принялись воплощать её!

– Под моим чутким руководством! – дополнил ЭрДжей. – Да, я сотрудничал с ними. Оросительная система на окраине мегаполиса, хранилище для еды в старом элеваторе, свободный рынок в бункере – это всё были мои идеи, воплощённые руками стражей. Кстати и те двери в бункер они меня попросили отрыть. Договорились, что когда откроем оставшиеся двери в центральной части, то они будут охранять припасы и раздавать их зимой, когда еды меньше всего, но вместо этого они просто прибрали всё к рукам и стали продавать пайки, а не раздавать. А после зачистки я вообще оборвал с ними всякую связь. Меня тут же начали искать и угрожать. Я мягко намекнул им тем взрывом на площади, что меня лучше не трогать, но это помогло только на время. Но я хорошо умею прятаться!

– Интересно, когда тьма овладела его душей?..  – поник Блюм.

– Я с самого начала понимал, что эта система не жизнеспособна, – продолжил ЭрДжей. – Вся власть в руках одного. Рано или поздно он захочет большего. Больше признания, поклонения, почитания, страха. Так и случилось! Первая чистка. Потом вычистили гипермаркет. Прошлись волной по другим частям мегаполиса. Кое-где им даже дали отпор, но на этом всё и закончилось. Дальше была зачистка жилых домов, но, благо, никто не погиб. Всех просто согнали ближе к центральной части, чтобы было легче управлять. Все считают его умным, а я считаю, что он осёл, ничего не понимающий в стратегии и тактике. Обыкновенный обиженный ребёнок. Просто он наведался в Парк и тут же стал местным божеством.

– Но ведь у него и, правда, есть особенные силы… – перед глазами девочки сразу всплыл образ падающего Блюма по велению Стража.

– Та бред это всё! Подчинение! Ты сама-то хоть раз видела эту его «магию»?

Девочка и Блюм помрачнели на глазах.

– Чего молчим? Сказать не чего? Правильно. Потому что это сказки горожан в чистом виде. Не бывает так, чтобы приказал и…

– Он использовал её на мне… – тихо сказал Блюм.

– Что?.. Ты врёшь!

Блюм отрицательно покачал головой.

Теперь молчал Изобретатель. Он, конечно, не допускал даже малейшей вероятности волшебства и магии Парка, но он ещё не встречал тех, кто испытал на себе его особую силу. Обычно те, кто удостоился такой чести – погибали.

– А как это произошло? – спросил Альфред. Он, как и Изобретатель, не знал об этом.

– Это всё было так странно… Он ударил меня ногой в грудь и это был обычный удар, пусть и очень сильный, но я всё понимал. Я чувствовал боль, ощущал своё тело, даже пытался сопротивляться, но когда он применил эту силу, я просто выпал из реальности. Он приказал мне не двигаться, и я не смог ничего сделать – тело просто не слушалось. Я изо всех сил хотел снова поднять руки, но никак не мог… Перед глазами всё поплыло, и я перестал сопротивляться.

– А что он сделал до того, как приказал? – с серьёзным видом спросил ЭрДжей.

– Ударил меня. А, ещё схватил за шею. И всё…

– Схватил за шею… схватил за шею… Возможно, отгадка кроется в этом жесте… – ЭрДжей приложил руку к подбородку и ушел в размышления. – Возможно, что-то связанное с акупунктурой или болевыми точками… Шея, шея, шея… там сонная артерия. Ал, если пережать сонную артерию, возможен побочный эффект в виде онемения конечностей?

– Онемение такого рода исключено! Тело всеми силами будет бороться за свою жизнь, поэтому эффект будет обратный – человек будет отталкивать нападающего. Сопротивление, и в случае неудачи – резкая потеря сознания.

– Обморок… Блюм, ты был в сознании?

– Да, пожалуй. Я ещё понимал, что происходит, когда вмешались какие-то ребята. Потом всё как в тумане, а дальше я очнулся уже у Альфреда.

– Хмм… Странно, что ты выжил. Обычно он не щадит тех, на ком применяет свою хвалёную силу.

– Нас спасли Последователи, – сказала девочка.

– Семёрка показалась на глаза? Неожиданно.

– Да, они вмешались, и Страж ушел куда-то по делам. Мы чудом остались живы…

– В любом случае, это никакая не магия, не волшебство, не сила Парка или ещё какой-то бред. Просто нужно хорошенечко всё проанализировать. Вот бы посмотреть на это всё со стороны!

– Блюм не мог ослушаться его приказа, что это, если не магия?!

– Это не его сила, – неожиданно сказал Блюм.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась девочка.

– Я не знаю, как это объяснить, но это не его сила.

– Вот видишь, – самодовольно подхватил ЭрДжей, – даже Блюм внемлил голосу здравого смысла!

– Не может столь тёмная душа обладать такими силами… – закончил он свою мысль.

– А нет, показалось… – отметил для себя Изобретатель. – Перчик, и вы все, слушайте и внимайте моим словам. Мы придём в Парк, и не будет там никаких волшебных испытаний, злых духов и желаний! Страж просто обманщик и возможно неплохой оратор, но не более! И я вам всем это докажу, когда мы придём в Парк. 

– Даже не знаю, чего я хочу больше, чтобы Страж оказался обманщиком или чтобы там, правда, были силы, способные выполнить желание… – задумчиво сказал Альфред и принялся готовиться ко сну.

Он достал из рюкзака тёплую кофту и очень маленькое одеяльце, на котором еле помещался, а сам рюкзак стал подушкой.

– Стой, ты уже спать? – удивился ЭрДжей.

– Ну да. Для меня это был очень сложный день.

– И что, вот так просто возьмём и уснём?

– А что ещё делать? – пробурчала девочка, которая тоже мостила себе место для ночлега.

– Ну, как это что? Я ничего о вас не знаю, вы ничего не знаете обо мне. Самое время узнать друг друга получше, сблизиться, стать единым целым, командой.

Все слышали в его голосе сарказм.

– К чему эта провокация? – спросил Лекарь.

– Никакой провокации, простое знакомство! Ну, с чего начнём? Во сколько кого бросили родители? Или кто был самым ярым обидчиком детства?

Наступило тяжелое молчание – у каждого здесь были горькие воспоминания.

– Я спать, – после небольшой паузы ответила девочка и отвернулась от костра и ребят.

– Я как раз подбирался к вопросу о тебе, Перчик. Почему у тебя нет имени? Ты, кажется, сказала, его у тебя забрали. Щекотливая тема – вечный позор. И за что?

Она ничего не ответила.

– Блюм, а ты, что скажешь? Откуда столько шрамов на руках и ногах?

Блюм посмотрел на свои руки, но отвечать тоже не стал, поэтому продолжил готовиться ко сну.

ЭрДжей перевёл взгляд на Лекаря. Тот умиротворённо смотрел на догорающий костёр.

– Свою первую в жизни медицинскую книгу я нашел в мусорном баке, в который меня закинули парни постарше. Я увидел её там, среди вонючих, гниющих отбросов, чудом уцелевшую, пусть и не полностью. Книга – такая редкость! Я боялся, что если я сразу начну вылезать с ней, то они у меня её тут же отнимут. Поэтому я сидел там довольно долго, выслушивал их шуточки и ждал, когда они уйдут. Это был конец зимы, и сидеть в железном баке было довольно холодно, но я не сдавался. Сидел там, пока им не наскучило, и они ушли. Вылез я с большим трудом конечно, но книга была у меня. Я промёрз до костей, потом ещё заболел, но я в жизни не был так счастлив. Я тогда не умел читать, но от других знал, что в книгах записаны знания, а в этой я увидел картинки людей с разных ракурсов, и что самое главное – там были нарисованы здоровые ноги. Я подумал, что это может мне помочь, – печально улыбнулся Альфред. – Это дало мне надежду, хоть и мнимую, но я был рад, что у меня появилось что-то своё.

Пыл Изобретателя поубавился, впервые за всё их знакомство его лицо приняло сочувствующее выражение. Альфред перевёл свой взгляд с костра на ЭрДжея:

– Ну что, ты чувствуешь, как мы сблизились? По твоим ощущениям, мы уже единое целое?

Изобретатель понимал, что здесь не нужен ответ, поэтому просто отвёл свой взгляд, в то время как Лекарь выглядел спокойно и расслабленно.

– Мать бросила меня так рано, что я даже не помню её лица. Как я выжил – представления не имею. Самые ярые обидчики детства – все, кого я тогда знал.

– Мне жаль…

– Не смей меня жалеть.

Он не злился на ЭрДжея за эти расспросы. Многое пришлось перерасти и спрятать глубоко внутри. Потребовалось немало времени, но всё же Альфред нашел в себе силы, чтобы простить своих обидчиков и смириться с тем, что он не в силах изменить.

Больше ЭрДжей ничего не спрашивал, и Альфред решил не бороться с желанием спать. Он свернулся калачиком на своём маленьком покрывальце и завернулся в кофту. Сон мгновенно окутал сознание Лекаря и тот провалился в звёздное небо. Он долго-долго падал, потом куда-то бежал. Там были и Блюм, и девочка, и ЭрДжей. Они все куда-то бежали, а звёзды меняли своё расположение, направляя их, пока они наконец-то не увидели свет и не вышли с туннеля…

Так начался новый день…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 6

Компаньоны

 

Утро было тёплым и солнечным. В железную конструкцию туннеля проникали яркие лучи утреннего солнца, и на свету можно было увидеть, как в воздухе летает пыль.

Первой проснулась девочка. Она не сразу поняла, где она, поэтому какое-то время просто лежала с приподнятой головой, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего дня. Воспоминания её не обрадовали, даже больше – она почувствовала острую тревогу внутри. Это чувство пробежалось по телу неприятным разрядом и заставило в ту же секунду окончательно проснуться.

Она осторожно направилась к выходу из туннеля, чтобы никого не разбудить. Её взгляд остановился на спящем Альфреде. Его длинная чёлка спа́ла с лица и полностью открыла его. Бледная кожа, впалые щёки, огромные веки, но, не смотря на его болезненный вид, выглядел он вполне расслаблено. Девочка улыбнулась и пошла дальше к выходу.

Она надеялась, что когда покинет эту угнетающую ржавую конструкцию, то ей станет легче, но этого не случилось. Ни тёплое весеннее солнце, ни выход из туннеля не помог ей справиться с тем ужасным ноющим чувством внутри. Позади неё город, в котором ей желают смерти, а впереди неизвестность. Что же она натворила?..

Но пути назад нет. Где-то там далеко, в этой самой неизвестности, находится её брат – самый дорогой для неё человек. Она должна сделать всё, что в её силах, чтобы спасти его. От Парка или от Стража – это уже другой вопрос. Главное догнать его и не дать совершить эту ошибку.

Девочка присела на землю и погрузилась в эти мысли. Они были ужасно тяжелыми для неё, но она была не в состоянии прогнать их. Она настолько ушла в свои размышления, что даже не услышала звук приближающихся шагов позади. Поэтому когда Изобретатель присел с ней рядом, она громко ойкнула и дёрнулась от неожиданности.

– Нельзя же так пугать! 

– Да кто пугает то? Я проснулся, тебя на месте нет, подумал, может одна уже ушла. 

– Я, по-твоему, настолько глупая? – немного обождав, она добавила: – Я понимаю, что мне и дня не прожить без вашей помощи. От меня толку мало.

– Ну, как-то же все справляются без чьей-либо помощи. Ты чем хуже?

– Я так не умею...

– Как ты живёшь вообще? Ты совершенно не приспособлена к одиночеству, – зевая, произнёс Изобретатель.

Девочка ничего не ответила. Только сильнее опустила голову, позволив растрёпанным волосам полностью скрыть из виду глаза.

– Я долго думал, почему горожане выбрали такой способ жизни: рано оставлять детей, жить самим по себе и сбиваться в кучи, только когда это выгодно всем. Потом понял – один ты можешь гораздо больше. Тебя никто не отвлекает и не ограничивает. Поэтому я и не привязываюсь ни к кому, – завершил свои размышления ЭрДжей.

После этих слов он встал с корточек, и, сделав несколько разминочных движений корпусом, пошел обратно в туннель, чтобы разбудить остальных. Он не понимал девочку, правда не понимал, но почему-то после этого короткого разговора ему и самому стало грустно. Правда, ненадолго. Он грустил ровно до того момента, пока не зашел обратно в туннель.

А девочка всё так же не могла выйти из этого состояния. Переживания истощали её изнутри. Вставать было очень тяжело, будто на плечах было ещё не меньше двух таких, как она.

Девочка посмотрела на ржавый туннель, затем перевела взгляд на видневшиеся вдали верхушки высоток её родного города. Брат дороже ей всей этой груды развалин. 

В этот момент из туннеля вышел сонный Блюм, почёсывая свою огненную шевелюру, за ним следом проковылял Лекарь, затем показался и ЭрДжей. Он что-то сказал, и все трое засмеялись. Девочка не придала значения словам, она сконцентрировалась на интонациях. Голоса были спокойные, даже радостные.

С лица Блюма не сходила улыбка. Его светлая душа была рада новому дню и новой компании. Лекарь хоть и выглядел немного встревоженным, но в его глазах была заметна надежда. Этот человек наконец-то освободился, хотя сам ещё это не понял.

Девочка смотрела на них и не могла понять, что это за тёплое и трепещущее чувство вытесняет тревогу и страхи. Вот они – люди, которыми восхищается весь мегаполис, которыми восхищается и она.

– Эй, ты, там! Иди к нам! – позвал девочку ЭрДжей.

Её минутный наплыв чувств моментально был развеян этими словами.

– Как ты меня назвал? Эй ты?!

Вернувшись ко всем, она стала помогать собирать вещи. Их вчерашний ночлег был спонтанным, поэтому сборы прошли быстро.

Девочка провела взглядом поломанные рельсы. Какое-то время они шли прямо, а затем сворачивали в сторону и скрывались из виду. Если верить легенде, то идти нужно всё время прямо-прямо в сторону заката, никуда не сворачивая. Ребята закинули рюкзаки на плечи и ещё какое-то время молча стояли, всматриваясь в горизонт.

– Да уж, сплошной пустырь под открытым солнцем, – недовольно подметил ЭрДжей. – Но из всего можно извлечь пользу, – и Изобретатель достал из рюкзака лампу, одев её наперевес.

– Ну и зачем она тебе сейчас? – удивилась девочка.

– Пусть заряжается, пока мы в пути. Тем более идти целую вечность…

– Значит, не будем терять времени, – сказал Альфред и решительно поковылял вперёд, опираясь на своих «помощников».

Все понимали, что эти слова были адресованы, прежде всего, ему самому. Поэтому остальные без каких-либо договорённостей решили держать темп Альфреда.

Шли они молча. Сложно сказать, сколько длилось это молчание, но оно затянулось даже по местным меркам, но казалось, что дискомфорт от него испытывал только Блюм. Ему хотелось о чём-то поговорить с ребятами, узнать что-то о них, развеять этот мрачный настрой, но лицо Альфреда было серьёзным и сосредоточенным, девочка была грустной и шла, смотря под ноги, а ЭрДжей был в своих мыслях. Блюм не знал, как завести разговор, чем поинтересоваться и у кого первого, поэтому они и дальше шли, не говоря ни слова, пока Изобретатель сам не нарушил тишину:

– Так и будем идти молча всю дорогу? Или вы хотите провести последние дни вашей жизни в немом унынии?

– Это не последние дни нашей жизни, мы пройдём испытания и обязательно выживем, – серьёзно ответила девочка. – И почему это «наших»? Ты тоже идёшь с нами!

– Из нас двоих я обладатель блистательного ума. Не Парк представляет угрозу, а возвращение в мегаполис.

– Так ты не о Парке беспокоишься? – удивился Блюм.

– Нет, конечно! – воскликнул тот. – Я уверен, что мистика, приписываемая Парку – это очередные суеверия горожан, а вот Страж – это угроза. Такое он с рук не спустит.

– Даже так, ты пошел с нами, а значит, Страж опасен и для тебя.

– Ошибаешься, Перчик. Как ты помнишь, я присоединился к вам в Нижнем городе, в момент, когда стражей там не было, а значит, меня никто с вами, беглецами, не видел. Я вне подозрений, – самодовольно произнёс ЭрДжей.

– Сначала испытания Парка пройди, а потом языком чеши…

– Ой, Перчик, да ладно, испытания Парка? Серьёзно думаешь напугать меня этими россказнями? 

– Зря ты так говоришь о Парке, ЭрДжей, – вмешался Блюм, предчувствуя новую ссору. – Этот мир полон загадок и тайн, мы не можем знать наверняка, что нас там ждёт.

– Зачем ты вообще идёшь, если не ради желания? – раздраженно спросила девочка. – Все мы идём туда с целью, а ты будто ради веселья пошел, от не чего делать!

– Я иду туда, Перчик, с целью ещё более великой, чем ваша. Я хочу доказать всем глупеньким запуганным людишкам в нашем городе, что нет в мире таких вещей, которые не может объяснить наука, и что Парк – это всего лишь порождение страхов и фантазий, как собственно и сила Стража.

– А как ты тогда объяснишь его власть над людьми? – не унималась девочка. – Как говорят, его невозможно ослушаться. Я как-то подслушала разговор стражей на улице. Они говорили, что когда он приказывает им что-то, они ничего не могут с собой поделать и выполняют. Почему они не могут ослушаться его?

– Мозгов своих нет потому что!

– Давай лучше у Блюма спросим, он ведь попадал под его чары.

– Малыш сам же вчера сказал, что это не его сила. Не может быть так, понимаешь? Я не верю в чудеса, в суеверия, в обереги эти ваши, по всему городу навешали! Вот от чего они защищают? От ветра, или может от холода, или того же Стража? От того, что ощутимо может ударить тебя по лицу или заставить твой зад замёрзнуть. Но нет, мы защищаемся от кого? Вот скажи мне, Перчик.

– Ты не понимаешь, злые духи…

– От духов! Да! Обереги защищают от злых духов! – перебил девочку ЭрДжей. – Вот ты лично видела хоть одного духа?

– Нет, но я знаю тех, кто видел!

– И ты, конечно же, им поверила… – закатил глаза Изобретатель. – Блюм, вот ты видел хоть одного духа?

Фантаст какое-то время не отвечал, подбирая нужные слова. Он чувствовал, что настрой у этого разговора далеко не дружеский, нужно говорить осторожно.

– ЭрДжей, одного разума недостаточно, чтобы в полной мере понять этот мир. То, что ты видишь или слышишь – только часть тех удивительных вещей, которыми наполнена жизнь. Да, возможно духи во плоти не летают по городу, но не нужно говорить, что в мире нет ничего необъяснимого. Магия есть во всём, что нас окружает, и в нас самих. Волшебство в самой жизни, понимаешь?

– Малыш, я ценю твой творческий потенциал, но это всё тоже далеко от истины.

– Каждый человек своими руками выстраивает собственную истину, исходя из полученного им опыта.

– Не плохо сказано, но нет. Истина одна, и она имеет формулу! 

Блюм раздосадовано выдохнул.

– Так тебе её никогда не постичь.

– Много ты понимаешь.

После этих слов Изобретатель отвернулся от компании и скрестил руки на груди.

– Я согласна с Блюмом. Волшебство существует, а мысль о том, что оно в нас самих мне нравится ещё больше!

Девочка и Фантаст улыбнулись друг другу.

– Улыбка друга – это тоже магия этого мира, – радостно изрёк он. – А тебе, ЭрДжей, стоит попробовать больше чувствовать и чаще слушать своё сердце.

Изобретатель приподнял одну бровь, но ничего не ответил на этот раз. Не смотря на его холодный ум и самообладание, в этот раз всё же что-то в нём немного вскипело, но показывать это он не стал. Просто сделал для себя вывод, что девочка немного глуповата, и к тому же своевольна, что в сумме может стать проблемой.  Блюм неисправимо наивен и мыслит, как ребёнок, что не удивительно, ведь он младше всех. Вся надежда была на Альфреда. По тем слухам, что доходили до него, он мог смело предполагать, что Лекарь человек умный и начитанный. Как ни как, он тоже изучает древнюю науку, пусть и в другой области.

– А ты что молчишь, Ал? – спросил ЭрДжей. – Твоё мнение по поводу волшебства, духов, магии, проклятий улиц и прочего…бреда? – ЭрДжей специально выделил интонацией последнее слово.

– Духи, проклятия и суеверия, правда, местами лишены всякого смысла, – запыханно начал Альфред.

– Вот! – самодовольно выкрикнул ЭрДжей. – Хоть кто-то здравомыслящий среди нас!

– Я не договорил, – продолжил Альфред. – Многие из перечисленных тобой вещей навязаны страхом. Логика – это только малая часть нашего разума, – Альфред делал паузу после каждого предложения, стараясь не спеша набирать воздух. – Все твои мысли и знания, полученный опыт, убеждения – это осознанное. Это то, что ты понимаешь и то, на что можешь оказывать влияние, но ведь так бывает не всегда…

Когда человек находится в ситуации, которую не в силах контролировать, когда увиденное или услышанное не поддается логическому объяснению, что тогда? Как обезопасить себя от того, что ты не в силах сдерживать? Неизвестность пугает сильнее всего. Если в городе кто-то увидел что-то, чему не смог дать объяснение – проще назвать это духом и вбить себе в голову, что оберег поможет. Таким образом, человек спасён и больше нет страха. Кто-то увидел, что одному это помогло, и тоже сделал оберег. И так все в безопасности, вот и всё. 

– Это и есть глупость!

– Это есть самозащита. Ты не можешь называть всех людей глупыми только потому, что они хотят быть в безопасности. Посмотри, как мы живём. Опасность отовсюду! Человечество не выжило бы в таком шатком и нестабильном мире без веры. И я сейчас не только о богах, приметах и суевериях говорю. Это может быть что угодно – добрый дух, законы Вселенной, Бог за облаком, да хоть священный придорожный камень! Пусть это не научно, но это даёт веру на спасение, и по своему опыту врачевателя скажу тебе, что нет ничего сильнее веры.

– Вот именно! Как ты можешь защищать такие абсурдные вещи, если ты врачеватель? Твои пациенты молятся богам и духам, но спасаешь их ты, а не мистические силы!

– Как-то раз, у меня был очень плохой пациент. Я думал, что он не переживёт эту ночь и я решил не лукавить и сказал ему об этом, а он ответил мне: «Конечно, я выживу, ведь ты меня вылечил». Я был уверен, что он не доживёт до утра, но он выжил, и жив по сей день! Потому что он верил, что опасность миновала. И вообще, подумай, о чём всегда просят духов, о чём молятся Богам? Все молитвы, все до одной – они о здоровье, ЭрДжей. Если выдуманные боги или духи хотя бы на долю секунды вселяют людям надежду на выздоровление или на жизнь без боли, то я считаю, что это имеет место быть.

ЭрДжей переваривал информацию, полученную от Альфреда, и был ею не удовлетворён. Он всё равно считал, что абсолютно прав, а Ал использует слишком размытые аргументы.

– То есть, ты считаешь, что верить в духов хорошо?

– Никакого вреда это не несёт.

– Я тебя не понимаю… – пробурчал ЭрДжей.

Это вполне нормально, ЭрДжей, ведь мы все мыслим и думаем по-разному. По-разному смотрим на одни и те же вещи, и одни и те же вещи вызывают у нас совсем не одинаковые чувства. Я думаю, именно поэтому мы часто не понимаем друг друга, хотя разделяем один и тот же мир. И как жить и во что верить – это выбор каждого. Ты можешь не принимать чужую точку зрения, но ты должен понимать, что и другой человек делать это тоже не обязан.

ЭрДжей только открыл рот, чтобы сказать новый аргумент, как Альфред его опередил:

– Давай закроем эту тему, она не ведёт нас к общему мнению и мы её не обсуждаем, а спорим. Всё равно мы не знаем правды, – поставил он точку в этой дискуссии.

На этом их разговор и закончился – дальше они шли в тишине, размышляя каждый о своём, и Блюма уже устраивало, что все молчат, но ведь с другой стороны это не выход. Если всё путешествие пройдёт так, то это катастрофа...

 

Они шли уже добрых полдня без привала, Лекарь явно устал, хоть и пытался всеми силами делать вид, что это не так. На горизонте начало виднеться одинокое дерево с длинными пологими ветками. Листьев на нём ещё не было – только молодые почки, но какую-то тень оно всё же создавало.

– Эй, Ал, устал? Сделаем привал? – спросил ЭрДжей.

– Я не устал… – мрачно ответил Лекарь.

Девочка видела, каких усилий ему стоит дорога, она не собиралась оставаться в стороне.

– Конечно он устал! Сейчас же делаем привал!

– Я сказал, что не устал! Не нужно меня жалеть! – Альфред в непривычной ему манере прокричал эти слова и буквально выместил всю ту усталость и злость на девочку.

Щёки вспыхнули, а к глазам подступили слёзы. Она опустила голову и шла, глядя себе под ноги. Ей было очень горько, ведь она хотела, как лучше.

Лекарь сразу же пожалел, что накричал на неё, но почему-то выплеснув это, ему стало легче. Но ведь нельзя так срываться на людях, тем более на этом комке сплошных эмоций.

– Ух ты, если бы я так тебе ответил, ты бы меня уже на кусочки пыталась порвать, – будто невзначай заметил ЭрДжей. 

– Я не пойму, тебе нравится меня злить? – теперь у девочки появился повод выместить на ком-то свой гнев.

– Вот об этом я и говорю, – дальше подначивал ЭрДжей.

Всё снова выходило из-под контроля.

– Так, всё, стоп! – закричал Блюм. – Так дальше продолжаться не может! Сейчас мы молча доходим до дерева и делаем привал, и во время привала пытаемся друг друга не злить, не оскорблять и не обижать. ЭрДжей не задирается, Альфред не требует от себя невозможного, а ты не срываешься по любому поводу. Нам быть в дороге ещё очень долго, проявите хотя бы уважение!

Альфред и девочка молча направились к дереву, понимая, что Блюм прав, ЭрДжей же скептически отнесся к его замечаниям. Он не воспринимал всерьёз его и девочку, но так уж вышло, что он и сам подустал, поэтому без возражений пошел следом за всеми.

Ребята дошли до дерева и рухнули на пыльную землю у его корней. Настроение у всех было, что ни есть паршивое. Урчание в животах напомнило им, что они сегодня ещё не ели, поэтому все принялись разбивать мини-лагерь, всё так же молча. В общих приготовлениях не учувствовал только ЭрДжей. Он снова показательно достал собственные консервы и на этот раз никто ничего ему не сказал. Остальные решили спечь по картошке.

Блюм смотрел на это всё и не знал, что делать. Он понимал, что ему одному не хватит сил, чтобы сплотить ребят. Для этого понадобится как минимум чудо.

После небольшого перекуса и отдыха настроение у всех явно улучшилось. Лица уже не были такими хмурыми, и атмосфера стала более дружелюбной, но всё равно чувствовалось, что между этими людьми ещё не установилась связь.

Когда девочка доставала флягу с водой, она случайно зацепила медальон и тот выпал из рюкзака. Все обратили внимание на блестящую вещь, лежащую в пыли. Девочка поспешила положить его обратно.

– Перчик, что это?

– Медальон моего брата, – холодно ответила она.

– А почему не оденешь? Может потеряться, с твоей то неряшливостью.

Она нарочно пропустила последнюю фразу мимо ушей.

– Отдам ему, когда увижу, и пусть сам носит свой медальон. Мне не нужны прощальные подарки… – затем немного погодя добавила: – И не называй меня больше «перчик», понял?

– Но как-то же тебя нужно называть.

После этих слов девочка задумалась.

– Имя должно что-то означать, и его нужно заслужить… – грустно ответила она.

– Имя «Альфред» я выбрал себе сам. Так звали автора моей первой медицинской книги, и я решил перенять его. 

– И я сам себе имя придумал, – сказал ЭрДжей. – Эти причуды про «заслужить» оставь глупышам из мегаполиса. Вот тебе, Перчик, задание: если не хочешь, чтобы я называл тебя всю оставшуюся жизнь «Перчик», до конца этого дня, ты должна сама придумать себе имя.

Какое-то время девочка колебалась, но затем решительно выпалила:

– Ладно! Так и поступлю! Жизнь моя висит на волоске, так что я могу себе позволить собственное имя!

– Вот это настрой, вот это я понимаю, – с долей сарказма сказал ЭрДжей и положил свою огромную ладонь на макушку девочки и похлопал несколько раз по ней, напоследок, взъерошив волосы.

Это было настолько неожиданно, что она даже не успела как-то среагировать. И когда ЭрДжей убрал свою руку, девочка так и сидела в шоке с торчащими во все стороны волосами. 

– А это, что сейчас было?..

– Порыв, – непринуждённо ответил ЭрДжей. – Я руководствовался не разумом, а чувствами – и вот результат. 

Блюм и Альфред не скрывали улыбку.  

– А что? Учусь жить сердцем, чувствовать момент и всё такое. Как ты и просил.

Блюм вдруг почувствовал, что что-то изменилось. Возможно, чудо и не понадобится. Шаг за шагом эти души осознают, что они встретились не просто так, и когда они это поймут, то их пути больше никогда не разойдутся.

– Блюм, а как ты себе имя выбрал? – поинтересовался ЭрДжей.

– Никак, мне его дали.

– Кто? – искренне удивился Изобретатель. – Имечко довольно странное.

– Ей! – девочка толкнула его в плечо.

– Ничего, – добродушно ответил Блюм. – Имя, правда, не обычное, но мне его дала сама Земля. Так что я горжусь, что меня так зовут.

– Эмм, Блюм, не хочу тебя расстраивать, но земля не может говорить. Земля – это… земля, – ЭрДжей попытался перевести разговор в шутку.

– Ошибаешься, мой друг. Земля – это великая и мудрая душа, она умеет чувствовать, видеть, слышать и даже говорить. Просто люди не понимают её слов. Я здесь только благодаря ей.

Разубеждать Блюма было бесполезно. Все нормально относились к его странностям, ведь по сути каждый здесь по-своему не вписывался в местные рамки нормальности. Ребята прекрасно знали, что своё второе имя – Фантаст, он заслужил благодаря рассказам о мире, вселенной и космосе. Возможно, это как раз тот случай, поэтому никто не стал его перебивать или доказывать обратное.

– Ну и как это было? – спросил Изобретатель.

– Только не смейтесь, мой рассказ – чистая правда! – сказал Фантаст, улыбаясь.

Все переглянулись и тоже заулыбались. Конечно, никто не думал, что Земля в действительности дала имя Блюму, но в тоже время было интересно узнать, как это было. Они уселись поудобней и были готовы слушать.

– Как-то раз, не так давно от моего появления на земле, меня избили без особой причины. Я лежал на земле, а накануне как раз прошел дождь. Я спросил Землю, почему меня не принимают? И в ответ она дала мне имя. На луже, рядом с которой я лежал, появился пузырь, и он лопнул прямо возле моего уха, издав звук «блюм».

Какая-то секунда удивлённого молчания и все взорвались смехом. Ребята буквально схватились за животы и смеялись до слёз.

– Эй! – тоже улыбаясь, попытался возмутиться Блюм. – Это не шутка!

– Но как же… это же… – сквозь смех пытался сказать ЭрДжей. – Прости, малыш, но это самая смешная история имени, которую мне доводилось слышать!

– Ты бы затмил этой историей Короля Ступенек! – сквозь смех сказал Альфред.

– Да, это точно, – вытирая слёзы, подтвердил ЭрДжей.

Ребята уже успокаивались, и Блюм был рад, что его история заставила их улыбаться. Их смех не был надменным или злым, и смеялись они не над ним, а над комичностью ситуации.

– А со временем мне дали второе имя – Фантаст. Тут, я думаю, не нужно ничего объяснять.

– Чёрт, пузырь на луже. Ну, ты даёшь, – Изобретатель смотрел на Блюма и удивлялся.

– Да, в этом мире полно удивительных вещей, – с видом истинного мудреца изрёк Фантаст.

– И ты одна из них.

После этих слов ладонь ЭрДжея легла на макушку Блюма и его волосы встретили ту же участь, что и у девочки, но Фантаст был и без того очень кудрявым, поэтому лохматее не стал. В этом жесте было много тепла.

ЭрДжей не понимал почему, но он вдруг стал совершенно по-другому смотреть на Блюма. Да, он полная противоположность ему самому, и обладает всеми нерациональными качествами, которые он терпеть не может, но почему-то этот рыжий, золотоглазый парень располагал к себе. Он искренний, добрый, уверенно идёт своей дорогой и не обращает внимания на то, что о нём думают.

Но не только это занимало мысли Изобретателя. ЭрДжей совершенно не понимал, почему ему так весело в этой компании. Его всегда раздражали другие люди. Они глупые и загнанные в угол собственной ленью и нежеланием думать, и каждый из здесь присутствующих тоже вполне себе имел недостатки, но почему тогда с ними просто и весело? Это требовало размышлений. Он ненадолго отложил эти мысли, при условии, что обязательно к ним вернётся, а сейчас было кое-что поважнее.

– И так, – начал ЭрДжей, удобно усаживаясь под деревом, – оставим ненадолго веселье и поговорим о цели путешествия. Перспективы наши неутешительны, но всё возможно, если придумать хитроумный план.

– Вот только планировать не чего, – грустно подметила девочка. – Всё, что мы знаем, что в Парке нас ждут смертельно опасные испытания!

– Поубавь свой пыл, Перчик. С вами я, а значит, миссия обречена на успех! И так, – взял на себя внимание ЭрДжей, – перспективы у нас так себе, но благо, у вас есть умный я. И не смотри на меня так, Перчик. Да, именно мой ум и дальновидность помогут нам в этом «смертельно опасном» приключении. Но это при условии, что Парк не выдумка, а я знаю, что это выдумка, поэтому оно не смертельно опасное, а скорее просто небезопасное, но дабы успокоить ваши умы, я предлагаю вашему вниманию…  – ЭрДжей полез в рюкзак и какое-то время искал в нём что-то. – Та дам! – он достал маленький коричневый блокнот со спиральной пружинкой и ручкой, прикреплённой к нему. – Вы знаете, что я иду с вами не ради желания, а с целью разоблачить этот глупый миф. Для нашего города Парк имеет особое значение, потому что у нас проживало три человека, которым удалось вернуться оттуда живыми. Парк навевает страх и ужас. Сама мысль о нём пропитана отчаянием и…

– ЭрДжей, – аккуратно начала девочка, – ты не мог бы покоро…

– Тсс! – указательный палец ЭрДжея просигнализировал о том, что Изобретателя перебивать не стоит. – Так вот, именно этот страх и порождает огромное количество сказаний, мифов и легенд, окутывающих это место. В своё время меня заинтересовал тот факт, что все те ужасы, которые люди описывают, никогда там не быв, как ни странно, в большинстве случаев совпадают. Возник вопрос, откуда они взяли эти факты? Главным источником сведений о Парке является, уже давно покинувший наш мир, Бредди Бур.

– Ооох… – девочка не сдержала эмоций. – Старшие постоянно пугали нас его духом. Говорили, что все трусы будут наказаны Бредди Буром.

– Если верить слухам о нём, – возобновил рассказ ЭрДжей, довольный, что произвёл такое впечатление на слушателей, – он был вторым, кто вернулся из Парка. Желание он попросил не какое-нибудь, а чтобы все рассказанные им истории были чертовски смешными! Да кто же просит такое?.. Но суть не в этом. В отличие от Стража, он не скупился на рассказы об этом месте. Всё, что горожане знают о Парке, они узнали от этого болтуна, истории которого, по слухам, действительно были такими, что все животы рвали, хотя я склонен думать, что у него просто талант от природы. А теперь, ближе к сути, – он поднял руку, в которой держал свой блокнот, напоминая о нём. – Заинтересовавшись этими бреднями, я решил собрать некоторые факты про Парк, ну хотя бы для будущих поколений. Всё же я надеюсь, что однажды люди образумятся, и снова будут изучать науки, а не слепо верить в нелепые страшилки. В этом блокноте все самые часто повторяющиеся факты про Парк. Ну, вы готовы услышать, на что мы себя обрекли, если верить Бредди Буру и компании?

Девочка закусила нижнюю губу, Блюм нервно сглотнул, даже Ал выглядел более обеспокоено.

ЭрДжей с наслаждением наводил страх на ребят. Он обвёл всех лукавым взглядом и начал повествовать:

– Первое упоминание о Парке, как о магическом месте, было намного раньше Бредди Бура. Старая Сицилия, мать матери, сложно сказать кого, ведь семьями давно никто не живёт, когда была ещё жива, поведала мне, что она узнала о Парке от своей матери, которая к слову, бросила её в довольно зрелом возрасте, что уже само по себе странно.

Лекарь и девочка внимательно слушали ЭрДжея, они знали упомянутую леди, а потому были вовлечены в рассказ. Блюм же не знал, кто это, но усердно делал вид, что понимает, о ком идёт речь.

– Она рассказала, как однажды в детстве баловалась, как и положено детям, чем весьма раздражала мать, и та, чтобы усмирить её рассказала ей историю о том, как один сорвиголова отправился в Парк Развлечений, чтобы подвергнуться немыслимым испытаниям и попробовать добыть желание, но, увы, так и не вернулся. И ещё мать добавила, что если та не перестанет баловаться и раздражать её, то она отведёт её в Парк и оставит там, на съедение духам. Поскольку Парк находился не за соседним бугром, а неисчислимо далеко, Сицилия решила, что лучше не злить мать, ведь даже, если она выживет, то не найдёт дорогу домой. Это даёт мне все основания, думать, что Парк не более чем детская страшилка.

Но, тут в её рассказе появляется некий Фостер Завоеватель! Первый человек, вернувшийся с Парка, но вот неудача – он был немым, и поведать об ужасах, которые там увидел, не смог. Всю оставшуюся жизнь, он провёл как отшельник на окраине города, куда мало кто приходил. Этот факт только подтверждает, что Парк выдумка, ведь Фостер хоть и вернулся, но рассказать ничего не смог. Кстати многие считают, что он попросту не сумел озвучить своё желание, поэтому и вернулся ни с чем. Но дальше становится интереснее, ведь следующий отчаянный малый, который вернулся, был славно известный Бредди Бур, который рассказал очень много!

Я не смогу опровергнуть ни одно его слово, пока не увижу всё своими глазами, поэтому пока что его истории – самый достоверный источник сведений об этом месте. Немаловажным фактом является то, что спросить у него лично я не мог, потому что родился после его смерти, и вполне вероятно, что нынешние слова уже намного зловещей оригинала, ведь люди любят приукрасить, – ЭрДжей аккуратно раскрыл свой блокнот. –  Самые, на мой скромный взгляд, интересные факты про Парк:

Факт №1: идти нужно всё время прямо-прямо, в сторону заката. Это уже знаем.

Факт №2: чтобы добраться к Парку, нужно будет пройти через каменистый пустырь, а потом через лес. Есть примечание. Цитата: «Отбрось все сомнения, иначе лес поглотит тебя». Конец цитаты. Понятия не имею, о чём этот бред, но Сицилия была та ещё фантазёрка.

Факт №3: нужно остерегаться города-призрака. А вот это интересно. На моей карте нет никаких других городов, кроме нашего и соседнего мегаполиса с Парком…

Факт №4: на входе в Парк стоят два хранителя, они спросят цель твоего визита, и если ты соврёшь или слукавишь, то они убьют тебя на месте. Бред полный.

Факт №5: если хранители разрешат тебе проходить испытания, то нужно будет заключить с ними контракт кровью, и если ты расскажешь, какие именно испытания прошел, то в тот же миг сгинешь. Как удобно, да?

Факт №6: в Парке нет людей. Там живут только духи, черти и нечисть.  Ну, это и про наш мегаполис можно сказать…

Факт №7: испытания проходят в несколько этапов и каждый из них смертельно опасный. Ох уж эти сказочники.

Факт №8: после посещения Парка ты станешь другим человеком. Ты увидишь другой мир, и перед тобой станет нелёгкий выбор. Отбрось свою человечность, чтобы твоё желание сбылось…

ЭрДжей закончил свой рассказ и закрыл блокнот. Все сидели тихо и думали об опасностях, которые их ждут. Нужно признать, что уверенность ЭрДжея в мифичности этого места заразительна. Все волей-неволей задумались, что возможно Изобретатель прав, и ничего такого там нет, но в то же время перед глазами стоял образ Стража, которому все подчинялись из-за его устрашающей силы.

– Ну, в любом случае, назад пути нет, – продолжил ЭрДжей. – Страж точит на вас зуб, твой братишка ушел уже очень далеко, так что только вперёд!

Видя, что все по-прежнему никак не реагировали на его слова и находились в каком-то трансе, ЭрДжей решил расшевелить их своим козырем.

– Но я не сказал самую главную деталь. Как мы уже не раз слышали, идти нужно прямо, прямо и только прямо в сторону заката, но это немного размытые ориентиры, вы согласны? – девочка посмотрела на него в недоумении. – Есть ли шанс, что вы знаете, что это и для чего оно нужно?

И он достал со своего рюкзака что-то круглое, металлическое и сверкающее на солнце. Что-то, что безошибочно приведёт их в Парк.

– Компас! – радостно воскликнула девочка.

– Ого, Перчик, ты знаешь что это! – по-настоящему удивился ЭрДжей.

– Прекрати называть меня перчиком! И да, я знаю что это. У Потти был такой, – она осторожно взяла компас из рук ЭрДжея и принялась внимательно рассматривать. – Только у моего брата он был меньше и не такой красивый.

Девочка передала его Альфреду.

– Хоть я и не разделяю твою уверенность в том, что в Парке нет испытаний, но компасу я рад.

Дальше железный путеводитель по праву перешел в руки Блюма. Он крутил его и вертел, а стрелка всё время указывала в одну сторону.

– Он что, сломанный?

– Вот мы и нашли того, кто не смыслит в географии, – улыбнулся ЭрДжей. – Он работает правильно, малыш.

Блюм так и не понял, чему все так рады. Он всегда полагался на внутреннее чутье и не представлял, как эта железка со стрелочкой может им помочь. Он осторожно протянул компас обратно ЭрДжею и тот засунул его в карман своих брюк.

– Ну что, отдохнули? – спросил Изобретатель, вставая с земли.

– Да… – все нехотя согласились и начали одевать рюкзаки.

Но не успели они далеко отойти от места отдыха, как на горизонте начало виднеться какое-то строение. ЭрДжей посмотрел на компас, и понял, что оно немного отходит от нужного курса, но не критично, а значит, можно пройтись к нему без особой потери времени.

– Эй, народ, вы видите там вдали какое-то здание? – и он указал рукой в нужную сторону.

Все дружно принялись всматриваться. И действительно, на горизонте что-то виднелось, но с такого расстояния было невозможно понять, что конкретно это было.

– Такс, команда, идём к нему! – уверенно заявил ЭрДжей.

– А ты не хочешь сначала спросить наше мнение? – спросила девочка.

– Да брось! Впереди какое-то здание, возможно там есть что-то полезное или интересное, и ты ещё сомневаешься, стоит ли туда идти? И к тому же, я ваш лидер, а команды лидера не обсу…

– Ты кто?! – вскрикнула она. – Кто это решил? Ты сам?

Блюм тоже был не сильно доволен таким заявлением, а Альфред даже остановился от удивления и вопросительно посмотрел на ЭрДжея.

– Наличие единственного путеводного инструмента и холодного рассудка не даёт мне права быть лидером? Это вполне логично.

Девочка громко и уверенно ответила:

– Значит так, лидера у нас нет, всё решать мы будем вместе! Будем голосовать!

– Лидер должен быть! Тем более дело опасное и требует здравого мышления, а после нашего недавнего разговора, я пришел к выводу, что все вы… – ЭрДжей сделал паузу, подбирая нужные слова, – излишне восприимчивы…

– Глупые, суеверные и нерациональные, – закончил за него Альфред.

– Я сказал не это.

– Но подумал так.

– Я сказал то, что сказал.

– Но имел в виду то, что имел в виду.

– Ал, кажется, нить разговора была слегка утеряна… Не о том речь.

– Да! Речь о твоём эгоизме и… и ещё раз эгоизме, и нежелании с нами считаться! – выпалила девочка.

– Ох, Перчик, а ну-ка поподробней! В чём это мой двойной эгоизм? В том, что я хочу, как лучше? Хочу, чтобы у нашей команды был умный лидер?

– А про «не считаться с нами» промолчал… – сказал Блюм Альфреду.

– Угу…

– В том, что ты всё пытаешься решить один! А нас вон сколько!

– Сколько? – заносчиво спросил ЭрДжей, будучи уверенным, что девочка не умеет считать.

На мгновение она прекратила перепалку, обвела всех взглядом и начала загибать пальцы.

– Один, два… три…четыре… Нас четыре! Чтобы ты знал, я умею считать аж до пяти!

– Оооо, столь могучий мозг был сокрыт от нас до этого момента… Да куда мне до столь великого математика?

– Как ты меня назвал?!

Блюм и Альфред уже даже не пытались остановить перепалку. Они терпеливо ждали, когда эти двое выплеснут эмоции и успокоятся.

– Да уж, ей много не нужно, чтобы выйти из себя, – сказал Блюм.

Альфред ещё какое-то время стоял молча, затем на его лице появилась еле заметная улыбка.

– Всегда нравились такие люди. Никаких ограничений.

Фантаст удивлённо посмотрел на Лекаря и затем тоже улыбнулся.

– Вот уж не подумал бы.

А девочка всё не уступала:

– Мы всё будем решать вместе! Сейчас и всегда! Либо так, либо иди один и будь сам себе лидером!

– Я старше всех, умнее, дальновиднее и поэтому мне лучше знать, что правильнее для всех! И я-то могу пойти сам, а вот вы без меня пропадёте!

– Ладно, хватит, остановитесь, криком дело не решишь, – попытался вмешаться Лекарь, но особых результатов это не принесло.

– Тиииииихоооооо! – прокричал Блюм. Эти двое больше не ругались, но испепеляли друг друга взглядом. – Я за то, чтобы всё же сходить к тому зданию, потому что там, правда, может быть что-то полезное.

– Аха! – победно выкрикнул ЭрДжей.

– Но!  Это был мой голос. Теперь спросим, что думает Альфред.

– Я тоже за, чтобы пройтись туда, – непринуждённо ответил он.

– Большинством голосов принято решение пойти к зданию. ЭрДжей, ты, несомненно, умнее нас всех, но «лидер» в нашем случае не уместный статус, ты так не думаешь? Это ведь путешествие к мечте. Мы все здесь попутчики или компаньоны. У нас одна цель, хоть и разные мотивы, – добродушно сказал Блюм.

ЭрДжей скрестил руки на груди и недовольно произнёс:

– Компаньонами нас тоже сложно назвать.

После этих слов он отвернулся от ребят и продолжил путь. Остальные решили не отставать.

Девочка шла позади всех, и её пылающие щеки можно было увидеть за версту. Она всё ещё была зла на ЭрДжея, но в то же время чувствовала стыд перед Альфредом и Блюмом, что в очередной раз не сумела сдержаться.

– Эээй, да это же…  – полный восторга начал ЭрДжей.

– …супермаркет! – закончил за него Лекарь, в чьём голосе тоже была слышна радость.

– А! Что я говорил! Это же заброшенный супермаркет посреди пустыря за городом! Всё, что мы там найдём – будет наше!

Глаза ЭрДжея загорелись азартом. Здесь он сможет отыскать много полезного для себя. Из таких мест жители всегда забирают в первую очередь съедобное и вещи, и не трогают то, что для ЭрДжея действительно ценно: инструменты, материалы, книги и хозяйственные принадлежности.

И ЭрДжей прав, это место находится за пределами города, а значит посетителей здесь не много. Люди в принципе не любят покидать места, в которых родились, так что у ребят были все шансы найти в этом супермаркете что-то полезное.

С виду супермаркет ничем не отличался от тех, что были в мегаполисе, разве что размером – он был меньше и всего в два этажа. Огромная красно-синяя вывеска, которая висела над входными дверями, где-то потеряла несколько букв и выглядела как:

«СУ Е МАРК Т». Но было ни к чему читать надпись, чтобы понять, что это за место. Огромные стеклянные окна, припавшие многолетней пылью, разбитый порог перед входом у парадной двери, погнутые поручни вдоль ступенек.

Блюм подошел к главному входу и остановился возле больших стеклянных дверей. ЭрДжей встал рядом с ним и начал пытаться заглянуть в здание через запыленное стекло, прикладывая руки ко лбу, чтобы яркое солнце не мешало исследовать неизведанную территорию.

– Всегда удивлялся таким дверям, – сказал Блюм. – Нет ручек.

И он попытался как-то разжать пальцами намертво сцепленные двери.

– Им не нужны были ручки, они работали автоматически, – с умным видом ответил ЭрДжей и отошел от двери в поисках чего-то тяжелого.

– Как это «автома…автоматчески»?  – переспросил Блюм.

– Раньше, до того, как мы стали жить так, как живём сейчас, всё функционировало благодаря электричеству, которое я обязательно однажды верну людям. Так вот, эти двери открывались сами по себе, когда к ним кто-то подходил. «Автоматически». Запомни это слово. Сразишь какую-нибудь девчонку в мегаполисе, когда вернёшься. Они падкие на такие штучки.

Девочка закатила глаза и причмокнула.

– Что, Перчик, не веришь? У меня было много девчонок. Всё потому, что я красив, умён и знаю много интересных словечек. Блюм, отойди в сторону.

После этих слов он наконец-то подобрал с земли то, что искал – довольно увесистый камень. Сделав уверенный замах, он кинул его со всей силы в стеклянные двери. Блюм хоть и стоял достаточно далеко, решил закрыться руками от возможных осколков на всякий случай, только в этом не было нужды. Камень не только не разбил стекло, он даже не оставил на нём ни малейшей царапины.

Блюм и Альфред удивились этому, а вот девочка, наслаждаясь моментом, триумфально произнесла:

– Да, ЭрДжей, видимо все твои силы ушли на девчонок.

Определённо лучший момент для неё за весь день. Блюм, Альфред и девочка переглянулись и залились смехом.

– Ч-что?! Да стекло слишком прочное просто! – ЭрДжей вытянул руки вперёд, указывая на очевидный факт. – Эй, оно уплотнённое! Его не дураки строили, оно толще обычного и прочнее!

Но его аргументы никто не слушал. ЭрДжей не знал, как себя вести. В таком неловком положении он ещё не был, а троица никак не унималась и добродушно смеялась, что есть силы.

– Ладно, ЭрДжей, прости, просто это действительно смешно, – сквозь смех сказал Альфред. – Давай ещё раз. Только целься в то же самое место.

– Зачем? У нас же есть могучий мыслитель женского пола, вот пускай она и думает!

Блюм тоже уже успокоился. Это стекло действительно прочное, значит нужно думать дальше. Но как же быть? И тут внутренний голос шепнул Фантасту заглянуть за угол здания. Он непринуждённо пошел вдоль стены и свернул.

– Эй, ребята, – сказал Блюм, выглянув из-за угла.  – Я, кажется, понял, как мы сможем войти!

– Ты же у нас здесь «умнее всех», а додумался только камень кинуть!

– Я хоть что-нибудь пытаюсь сделать, в отличие от тебя!

– Ребята, – позвал ещё раз Блюм.

– Я уступаю нашему «лидеру» в этом вопросе! Ты же у нас гений!

– Вот именно, что я – гений! Моя сила в разуме, а не в руках! Бросать камни по твоей части!

– Ребята! – громче повторил Блюм.

На его слова откликнулся только Альфред, который в недоумении наблюдал за очередной перепалкой и не решался встревать в это опасное дело.  Он посмотрел на Блюма и пожал плечами.

– Ладно, – спокойно ответил Фантаст и кивнул Лекарю, подзывая к себе.

Блюм и Альфред скрылись из поля зрения за углом супермаркета.

Небольшая неприметная дверь тёмно-синего цвета, по всей видимости, служила запасным выходом. Блюм подошел и дёрнул за облезлую ручку – дверь оказалась закрыта. 

– Хмм… – он присел на корточки. – Знаешь, что я думаю, Альфред, всё это здание, все окна и двери запылены, а эта дверь выглядит довольно чисто, тебе так не кажется?

– Да… – согласился он.

Блюм смёл рукой песок с порога, и они отчётливо увидели дугообразные следы многократного открытия дверей. Фантаст принялся внимательно исследовать дверь на наличие потайных механизмов, после чего полез в рюкзак за ножом. Он просунул лезвие в щель между дверью и стеной и одним точным движением открыл её.

– Так просто? – удивился Ал.

– А зачем всё усложнять? – улыбнулся Фантаст. – Там был крючок.

Блюм и Альфред осторожно заглянули вовнутрь.

– Вау… – вырвалось у них.

Лекарь быстро принялся привязывать трость и костыль к рюкзаку, понимая, что в таком месте его руки не должны быть ничем заняты. Всё это происходило на фоне не прекращающейся перепалки между девочкой и ЭрДжеем.

– Эй там, хватит ссориться, вы должны это увидеть! – крикнул Блюм, высунувшись из-за угла.

– Твои способности сильно преувеличивают! Никакой ты не Изобретатель! Всё изобрели до тебя!

Эта фраза поставила точку в их перепалке. ЭрДжей ничего не стал отвечать на это оскорбление. Он обжог девочку ледяным взглядом, и она поняла, что сказала лишнее. Изобретатель невозмутимо направился к супермаркету и даже не удивился открытой двери, просто прошел мимо ребят и исчез в полумраке здания.

Блюм и Альфред переглянулись. Девочка стояла, мрачно опустив голову, и уже сто раз пожалела о сказанном, но одна мысль об извинениях приводила её в бешенство. Нет, извиняться она точно не будет, он сам напросился. Скрестив руки на груди, она медленно пошла к двери и тоже зашла в супермаркет.

Блюм и Лекарь ещё раз печально переглянулись, осознавая всю опасность ситуации, ведь впереди огромный путь, а эти двое не заладили с самого начала, но все эти мысли сразу же улетучились, как только они тоже перешагнули порог супермаркета. Внутри было огромное помещение, высотой в два этажа, набитое самыми разными вещами. На удивление в этом супермаркете не было полок и стеллажей – вещи лежали на полу, отсортированные в кучи по назначению. Расстояние между ними было в самый раз, чтобы свободно передвигаться и ничего не цеплять.

Второй этаж, вернее то, что от него осталось, угнетающе висело над их головами. Подняться туда можно было только по одной, довольно ветхой на вид, стремянке. Из рваных краёв второго этажа торчала покорёженная арматура, а дополняло эту картину освещение. Из огромных окон второго этажа солнечные лучи ниспадали каскадом на все эти сокровища.

Ребята давно уже позабыли о цели своего путешествия и полностью увлеклись поиском нужных им вещей.

Вот только Блюм чувствовал себя неуютно. Конечно, это место было интересным, но что-то ему подсказывало, что здесь не стоит задерживаться. Его внутренний голос предупреждал об опасности.

– Ребята, нам нужно уходить, – встревожено сказал он.

– Не знаю, как вы, а я отсюда никуда не уйду. Кажется, моё желание уже исполнилось, – довольно произнёс ЭрДжей и принялся рыться в огромной куче хозяйственного инвентаря.

Девочка нашла кучу с обувью и приметила себе одну пару. Она сняла свои непомерно большие порванные кроссовки и обула новые розовые кеды. Они сидели намного удобней и на вид были почти, как новые. Она повертела ногой, постукала носочком о землю, попрыгала, и после этих движений поняла, что эта пара – лучшая обувь, которая только у неё была.

Лекарь дольше всех искал свой райский уголок и всё-таки нашел. Он не стал рыться или выискивать что-то, он просто принялся запихивать себе в рюкзак всё подряд: вату, бинты, маленькие бутылочки, упаковки с таблетками, тюбики и всё, что могло пригодиться в его профессиональной деятельности.

– Вы меня слышите? Нам нужно убираться отсюда, срочно! – Блюм предпринял ещё одну попытку вернуть искушенным ребятам здравый смысл.

– Что тебе не нравится? – недовольно спросила девочка, перешнуровывая свои новые розовые кеды чёрными шнурками с другой пары.

– Он прав, нужно быстрее отсюда убираться, – холодным тоном подтвердил ЭрДжей, выбирая между двух отвёрток с разными рукоятками. 

– Да почему же? – недоумевала девочка.

ЭрДжей не стал ей отвечать, только бросил раздражённый взгляд в её сторону.

– Подумай сама, дверной крючок был сделан самостоятельно, при чём, он был довольно хорошо замаскирован, вещи сложены в кучи по назначению, на второй этаж ведёт стремянка. Это чей-то склад! – пытался быть голосом здравого смысла Блюм.

– Именно! – подтвердил ЭрДжей. – Я уже взял, что хотел, можем уходить, пока сюда никто не вернулся.

– Сейчас, ещё минутку, – взмолил Альфред. – Блюм, подойти сюда, пожалуйста! Мой рюкзак уже еле закрывается, можно я положу кое-что в твой?

Блюм жалобно посмотрел на остальных, но казалось, что больше никто не чувствовал угрозу. Даже ЭрДжей, который был с ним согласен, не спешил уходить.

Блюм подошел к Альфреду, как тот и просил, и терпеливо ждал, пока он превращал его собственный рюкзак в раздутый шар, набивая его всевозможными медикаментами.

– Спасибо! – радостно сказал Альфред, довольный, что смог найти столько всего полезного.

– Ну, наконец-то… – прошептал Блюм. – А теперь пойдёмте отсюда, я чувствую что-то очень нехорошее.

– Блюм, это твоё «нехорошее» просто результат бурного воображения. Расслабься, – сказал ЭрДжей и похлопал Блюма по плечу. – Какая странная ширма вон на той стене…

ЭрДжей указал на огромный проеденный молью и временем кусок ткани, прикрывающий часть стены. 

– Да, очень странная ширма, а теперь уходим!

Все уже взяли, что хотели и направились к выходу.

– Интересно, а что же на втором этаже… – вдруг сказала девочка.

– Да ладно… – простонал Блюм.

– Хмм… – почесал подбородок ЭрДжей. – Побывать в таком месте, так и не узнав, что же на втором этаже? Да, это было бы безрассудно! – воскликнул он.

– Нет, нам нужно на выход! – не унимался Блюм.

Но ЭрДжей был уже на полпути к стремянке. Он ловко вскарабкался по ней наверх, но залазить на второй этаж не стал.

– Здесь ничего нет… – он разочарованно обвёл взглядом завалы второго этажа.

Изобретатель уже принялся спускаться, как вдруг яркий солнечный блик больно ударил ему по глазам. Он подобрал маленький металлический предмет, от которого свет был отражен.

– А может и не совсем ничего… Гляньте, что нашел! – довольно сказал ЭрДжей, когда спустился вниз.

– Ну и зачем тебе это? Выглядит довольно бесполезно, – сказал Лекарь, одевающий на свои плечи до предела раздутый рюкзак.

– Никогда не знаешь, что может пригодиться! А этой штучке я найду применение. Это специальный ключ, им ремонтируют…

– Замечательно, ЭрДжей, а теперь может, мы всё-таки уберёмся отсюда? – перебил Изобретателя не на шутку взволнованный Блюм.

– Хорошо, хорошо, уходим, малыш. Зря ты так паникуешь. Кто бы ни был хозяином этих роскошных владений, ему нас не достать. Хоп! И мы уже ушли!

– Я бы не был так уверен на твоём месте, – чужой низкий хриплый голос заставил ребят содрогнуться.

Опасения Блюма были не напрасны – хозяин этих роскошных владений вернулся…

 

 

 

 

 

 

 

Глава 7

Расплата

 

Возвращение хозяина супермаркета повергло ребят в ужас. Они обернулись и увидели коренастого мужчину средних лет, разодетого в лучших традициях перекупщиков.

Этот человек был одет в кожаные брюки и грязную чёрную кожанку с кучей разных карманов. Кожанка не сходилась на нём из-за необъятного выпирающего живота, а чёрная выцветшая футболка была расшита всевозможными нашивками. Он носил две тряпичные сумки наперевес и одну барсетку на груди, а на руках были чёрные обрезанные перчатки. 

Волосы как смоль, глаза как два угля. Из-за такого тёмного цвета волос особенно выделялась плешивость его неопрятной бороды, но хуже засаленной щетины выглядели брови. Они были похожи на неровно постриженные кустарники и никак не разделялись переносицей, а росли одной единой линией.

Владелец супермаркета смотрел на них с лютой ненавистью и усмехался. Все узнали этого устрашающего человека. Самый знаменитый перекупщик в этих округах – Здоровенный Сэм.

– Привет, Сэм! – как можно непринуждённее попытался сказать ЭрДжей.

– Здарова, Изобретатель. Помнится, ты ещё с того раза задолжал мне.

– Хе-хе… Разве? Не припоминаю…

– Украл набор гаечных ключей и сейчас тем же занимаешься.

В руках ЭрДжей держал свою находку со второго этажа. Он тут же выбросил её и поднял руки вверх, показывая, что больше ничего не взял.

– То был не я, Сэм. Как ты мог так плохо обо мне подумать?

ЭрДжей нервно сглотнул. Конечно то был он! Он столько всего украл у Сэма, что тот даже не догадывается.

Вдруг в дверь начала пролазить ещё одна фигура, но уже не такая обширная и воинственная. Парень с огромными усилиями затащил в здание какой-то мешок и принялся тащить его спиной к ребятам. Он кряхтел и пыжился, пока волочил его, и даже не подозревал, что здесь незваные гости.

– Знаешь, Сэм, в следующий раз сам будешь тащить бартер, – сказал тот парень, вытягиваясь в полный рост и разминая спину.

Но главарь даже не обратил внимания на жалобу компаньона. Он внимательно изучал своих жертв и одну за другой смаковал мысли о том, как же накажет этих воришек.

– Ты меня слушаешь вообще? – возмущённо спросил второй торговец и наконец-то повернулся лицом к несчастным путешественникам. – Ой-ой…

Девочка сразу узнала этого перекупщика – это у него они с братом свистнули блок сигарет, когда тот отвернулся, чтобы поболтать с миловидной Саванной с улицы Разноцветных Черепов. Тогда-то они и стащили у него блок с вот такого же мешка, неосторожно оставленного открытым.

Этот парень был не так широк в плечах, но выше и моложе своего напарника. Он был менее знаменит, чем Здоровенный Сэм, но его тоже хорошо знали, ведь он его верный помощник – Высоченный Билли.

В отличие от своего напарника, Билли не стал смотреть на них, как на живую мишень. Блюму даже показалось, что он немного испугался, увидев их, но поскольку они не могли внушить ему страх, это означало только одно – он боится того, что сейчас предпримет его товарищ.

– Что будем делать, воришки? – спросил Здоровенный Сэм.

– Послушай, – начал Блюм, – мы обычные путешественники, забрели сюда случайно. Мы сейчас же вернем всё, что взяли и спокойно уйдём. Хорошо?

– О да… Вы вернёте всё, что взяли.

Хриплый громкий смех обрушился на них со всех сторон в этом гулком помещении. Мурашки пробежали по спине каждого из ребят.

– Так мы договорились? – неуверенно переспросил Блюм, но вместо ответа на землю полетел плевок.

Здоровенный Сэм поднёс к губам два пальца и очень громко свистнул – в супермаркет залетели две огромные собаки. Они выглядели ещё более свирепо, чем их хозяин. Высокие, тощие, плешивые, исцарапанные и искусанные. Они послушно подбежали к Сэму и уселись по обе стороны от него.

– Ничего себе собачки… – нервно вырвалось у ЭрДжея.

– Вот, смотри, я всё выкладываю… – поспешил предпринять что-то Блюм, чтобы не злить Сэма ещё больше.

Все тут же панически ринулись вываливать на пол всё, что взяли, и уже через минуту награбленное осторожно лежало в отдельной кучке возле ребят.

– Видишь, мы всё вернули. Нам не нужны неприятности. Ну, мы пойдём? – Блюм внимательно смотрел на Здоровенного Сэма, всё ещё надеясь на мирную развязку этой истории.

– Вы не пойдёте. Вы побежите. Взять их!

– Ах ты! – только и вырвалось у Блюма.

Собаки не люди, их не нужно уговаривать. Они тут же сорвались с места и помчались на ребят.

– Все на второй этаж! – закричал Блюм.

Ребята среагировали мгновенно. Все как один ринусь к единственному возможному спасению – к стремянке, на которую собаки никак не могли взобраться.

Блюм побежал вместе с Альфредом, поддерживая его с одного боку.

– Ал! Блюм! – закричала девочка. Она видела, что собака вот-вот догонит их.

– Чёрт! – выругался ЭрДжей и резко затормозил, чтобы ринуться на помощь товарищам.

Вот только им самим не помешала бы помощь. Собак было двое, и пока одна догоняла Альфреда с Блюмом, вторая приближалась к ЭрДжею и девочке.

– Беги! Беги! – закричал Изобретатель, подталкивая её. 

– Аха-ха-ха-ха! – с величайшим удовольствием засмеялся Здоровенный Сэм. Он давно так не веселился.

– Остановись, Сэм, пожалуйста! Сэм! Они же ещё дети! – Высоченный Билли тем временем пытался вразумить своего напарника. – Сэм! Сэм, пожалуйста! Они разорвут их!

– Не мешай!

Здоровенный Сэм оттолкнул своего компаньона и с азартом продолжил наблюдать за зрелищем.

– Тьфу! – выругался парень и направился к выходу. – Я в убийстве принимать участие не буду!

Вот только ему никто не объяснил, что закрыть глаза на преступление равносильно самому преступлению…

–  Прячься за меня! – скомандовал Фантаст Лекарю.

Блюм схватил первое, что попалось из ближайшей кучи вещей, и это был пустой рюкзак. Фантаст еле успел создать преграду между ним и свирепым животным. Массивные челюсти собаки сомкнулись на рюкзаке, и она начала неистово мотать головой, пытаясь разорвать в клочья помеху между ней и жертвой.

– Убегай! – прокричал Блюм.

Альфред был ужасно напуган. Он понимал, что его шансы убежать ничтожно малы, поэтому вместо того, чтобы спасаться, он начал искать глазами что-то, что могло бы их спасти, – и нашел. На одной из куч лежала верёвка. Лекарь тут же помчался доставать её.

– Что ты делаешь?! Убегай! – закричал Блюм, находясь в схватке с разъярённым зверем.

Он обвязал колону одним концом верёвки, на втором же сделал впопыхах петлю. Он не был уверен, что такая верёвка выдержит это свирепое животное, но попытаться стоило.

Тем временем собака уже растерзала рюкзак, который Блюм любезно подсунул зверю в пасть. Фантасту ничего не оставалось делать, как отпустить вещь, иначе, следующее, на чём сомкнулись бы челюсти – был он сам.

Зверь ещё какое-то время терзал рюкзак, но потом вспомнил, что перед ним кое-что, что терзать будет намного интереснее – человек. Собака зарычала и присела, готовясь к прыжку. В это мгновение Лекарю удалось закинуть петлю на шею пса, и когда животное сделало рывок, верёвка потянула его назад.

Альфред уже успел отойти на безопасное расстояние и широко раскрытыми глазами смотрел на привязанную собаку. Она громко рычала и клацала зубами, не способная выбраться из ловушки.

– Получилось… – прошептал Альфред.  – У меня получилось! Да!

– Мы спасены! – победно закричал Блюм. – Ты нас спас! Ал, ты нас спас!

Здоровенный Сэм презрительно посмотрел на этих двоих, но на свободе всё ещё была вторая собака.

ЭрДжей и девочка были уже почти у лестницы, когда Изобретатель решил обернуться, чтобы посмотреть, насколько близко к ним пёс, и в этот самый момент, потеряв бдительность, он зацепился ногой за торчащую из пола арматуру и с ужасным криком боли упал на землю. Злосчастная арматура оставила глубокую рану, и обездвиженный ЭрДжей с ужасом понимал, что это конец, – собака была слишком близко. Он закрыл руками лицо, чтобы не видеть происходящее, но вместо звука смыкающихся челюстей услышал крик и глухой удар.

ЭрДжей с опаской приоткрыл глаза и увидел перед собой девочку. Она держала в руках увесистый брусок, которым не слабо ударила собаку по морде.

– Перчик, ты…

– Вставай! Побежали!  – скомандовала она.

Блюм и Лекарь к тому времени уже подбежали к ним, и, схватив шокированного ЭрДжея под руки с обеих сторон, помчались к лестнице, пока собака, не пришла в себя.

– Аха! – победно прокричал ЭрДжей, которого тянули спиной к лестнице. Он прекрасно видел лютое лицо Сэма и его ненависть в глазах.

– Выкуси, плешивая морда! Да, я спёр твои ключи тогда! И можешь поцеловать меня в жо… Ай!

Блюм и Лекарь начали подталкивать ЭрДжея, чтобы тот лез наверх. Он прибывал в таком шоке, что даже не чувствовал боли от раны на ноге.

Следом за ним пошла девочка, затем Лекарь и последним начал подниматься Блюм. Вторая собака уже отошла от удара и кинулась на ребят, но безуспешно, – её челюсти схватили воздух. Ребята успели подняться на безопасную высоту, а пёс лаял и рычал снизу.

– Да! Мы сделали это! – победно кричал ЭрДжей, видя искаженное гневом лицо Здоровенного Сэма.

– Ну и зачем ты это делаешь? Зачем злишь его ещё больше? Нам же ещё выбраться отсюда как-то нужно! – паниковала девочка.

– Да, я как-то об этом не подумал... Надо же, у меня шок!

Эмоции ЭрДжея не соответствовали ситуации. Он не выглядел, как человек, который только что находился на волосок от смерти. Девочка обвела его встревоженным взглядом.

– ЭрДжей, твоя нога…

– А что с ногой?

Внезапно ЭрДжей почувствовал какое-то странное жжение в районе лодыжки. Он посмотрел на свою правую ногу и ужаснулся – низ его джинсов был весь в крови.

– Присядь, я посмотрю, – сказал Альфред и осторожно закатил калошу на штанах. – Артерия не задета, но порез довольно глубокий…

Первым делом Лекарь полез в рюкзак за короткой эластичной верёвкой, которой туго обвязал ногу выше пореза.

ЭрДжей с интересом наблюдал за этим всем.

– Жгут. Чтобы замедлить кровоток, – объяснил Лекарь.

– Я догадался, – вымучено улыбнулся ЭрДжей.

Затем Альфред достал флягу с водой и принялся промывать рану.

Девочка тем временем подошла к Блюму, который стоял на краю второго этажа и смотрел на Сэма и его псов. Фантаст выглядел не на шутку разозлённым, – его лицо было серьёзным, брови сведены, губы сжаты.

Сэм поднял свои глаза-угли на Блюма и их взгляды пересеклись. Золотые глаза Блюма горели огнём гнева за своих друзей, глаза Сэма были полны жажды зрелищ и крови. Перекупщик криво улыбнулся и пошел в сторону той странной ширмы, висевшей в стороне. Фантаст внимательно вёл глазами фигуру Здоровенного Сэма.

– Почему ты так поступил? – прокричал Блюм.

Сэм молча шаркал ногами и медленно приближался к старой ширме.

– Отвечай!

Но перекупщик даже не собирался этого делать.

– Отвечай мне! – голос Блюма эхом ударился о голые стены супермаркета.

– Блюм, успокойся... – простонал ЭрДжей. – Чего ты ждал? Посмотри на него.

– Глупый ты малец, – спокойно сказал Сэм, дойдя до ширмы. – Я так поступил, потому что захотел. Барахла у меня навалом, а вот с весельем туго. Вы вломились на мой склад, зашли на мою территорию, а здесь я главный! Я самый знаменитый перекупщик трёх мегаполисов! Меня почитают, меня уважают! Могу себе позволить немного развлечься.

– Развлечься? Калеча или убивая?!

– Блюм… не надо… – девочка попыталась как-то успокоить не на шутку разозлённого товарища.

– Главный? Почитаемый? Уважаемый? Да чего ты стоишь без своего барахла?

– Аха-ха-ха! – громкий смех Сэма в очередной раз громом прокатился по помещению.

– Запомни Сэм: всё, что ты делаешь – возвращается к тебе! Ты ответишь за все свои деяния!

– Да ну?

После этих слов он сдёрнул со стены ширму, и за ней оказалась большая железная дверь.

– Посмотрим, чего стоят твои громкие слова!  – сказал Здоровенный Сэм и открыл эту дверь. – Взять их, ленивые псины!

И собака, которая была не привязана, мигом рванула к двери, в то время как Сэм пошел отвязывать второго пса.

– Эмм, ребята… – начал ЭрДжей, – по-моему, эта лестница ведёт прямо…

– Сюда! – прокричала девочка.

Погоня была не окончена.

– Все вниз! – скомандовал Блюм.  – И бегите к выходу!

Все рванули к лестнице, а Блюм помчался к краю второго этажа, на ходу доставая из своего рюкзака верёвку.

– Блюм, что ты творишь? – прокричал ЭрДжей.

– Просто убегайте!

Фантаст привязал верёвку к торчащей арматуре на краю второго этажа, затем подёргал её, проверяя, надёжно ли она привязана. К тому времени псы уже добрались до второго этажа, и был отчётливо слышен их лай. Блюм не стал дожидаться их появления. Он намотал верёвку на руку в несколько раз и немного отошел, чтобы сделать разбег.

– Блюм, не глупи! – ЭрДжей понял, что Фантаст собирается делать. – Блюм! Блююююм!

Но было уже поздно. Он сделал разбег по такой траектории, чтобы не просто спрыгнуть, а приземлиться около той злосчастной двери.

Ребята только и видели, как Блюм, озарённый лучами света из огромных окон, спрыгивает со второго этажа и летит вниз, огибая красивый полукруг. Зрелище было, что ни есть фантастическое. Даже Сэм смотрел на это, открыв рот.

Приземлился Блюм, правда, не очень мягко. Он не рассчитал длину верёвки, поэтому оказался чуть выше, чем нужно. Лететь обратно было не выходом, поэтому ему пришлось отпустить верёвку и спрыгнуть с приличной высоты. Он упал на ноги и, сделав кувырок по пыльному полу, сразу подбежал к двери, чтобы закрыть её. Теперь собаки были отрезаны, а Блюм так и стоял, облокотившись обеими руками о дверь, и тяжело дышал.

Остальные замерли на стремянке, завороженные зрелищем, но теперь они были в безопасности, – собаки не могли их достать, а вот Сэм мог.

Он уже направился в сторону Фантаста, чтобы расправиться с ним своими руками, как вдруг произошло нечто очень странное. Что именно, тяжело сказать с ходу. И Сэм, и ребята замерли, прислушиваясь, не показалось ли им, но нет, это не была игра воображения. Еле ощутимый толчок повторился, затем повторился с новой силой. Такое чувство, будто кто-то ударил огромным кулачищем из-под пола супермаркета.

– Что за?.. –  спросил, недоумевая Сэм.

– Что происходит? – испуганно спросила девочка.

Снова толчок, – со стен здания посыпалась пыль.

– Не может быть… – прошептал ЭрДжей.

После чего очередной толчок заставил посыпаться с потолка штукатурку. Теперь у Изобретателя не было сомнений.

– Землетрясение! Быстро все на выход! 

– Что?! – оторопел Лекарь. – Опять?!

– Просто убегай, Ал! – начал подталкивать Лекаря ЭрДжей.

А земля всё ощутимей содрогалась.

Сверху начала падать штукатурка огромными пластами, пыль стояла столбом. Ребята спустились с лестницы и, что есть силы, побежали к выходу. Остался неподвижным только Блюм. Он испепелял глазами испуганного Сэма. Тот понимал, что если это здание рухнет, то весь его товар окажется погребённым в руинах.

Они смотрели так друг на друга какое-то время, затем Блюм повернулся и открыл дверь, за которой скулили собаки, умоляя выпустить их. Два пса вылетели из-за двери, но нападать на Блюма не стали, лишь помчались к выходу, чем ускорили и ребят.

Лицо Сэма исказилось неистовым гневом. Он был уверен, что землетрясение это дело рук Блюма, но не успел перекупщик сделать и шагу, как внушительный пласт штукатурки с потолка упал прямо ему на голову, и тот отключился.

Когда трое ребят вышли из здания, их встретил растерянный Билли.

– Что происходит?! Сэм ещё там? – прокричал он.

– А где Блюм? – испуганно спросила девочка. 

– Нет, малыш!

Новый толчок земли здание просто не выдержало. Задняя стена начала рушиться, потянув за собой часть крыши.

– Блюм всё ещё внутри! Его завалит!

– Их нужно вытаскивать оттуда! – решительно сказал Билли и направился в центр бедствия.

– Чёрт тебя дери, Фантаст! Если меня там завалит, я тебя прибью! 

ЭрДжей уже направился к зданию, как тут в дверном проёме показалась огненная шевелюра Блюма, но к друзьям он почему-то не спешил. Фантаст развернулся к ним спиной и начал вытаскивать что-то из здания. Что-то огромное, чёрное и косматое. Это был Здоровенный Сэм. Тот самый Сэм, который пытался навредить им веселья ради. Но Блюм не мог поступить иначе, он просто не мог оставить человека погибать, несмотря ни на что.

– Сэм! – радостно закричал перекупщик и побежал на помощь.

Высоченный Билли взвалил на свои плечи друга и пошел с ним подальше от здания, и как только все были на безопасном расстоянии, супермаркет рассыпался и превратился в руины.

Толчки прекратились. Все стояли и смотрели на пыльную гору строительных материалов.

– Я стараюсь ничему не удивляться, но сейчас я просто в шоке, – сказал Альфред.

– Четвёртое землетрясение на моей памяти, – подметил не менее шокированный ЭрДжей.

– Угу…

– Спасибо тебе, незнакомый малый, – сказал Высоченный Билли. – Ты спас Сэма, хотя он плохо с вами обошелся…

Блюм внимательно смотрел своими золотыми глазами в душу этого парня.

– Этот путь не сулит ему ничего хорошего. Его душа в месте, где нет света. Ты его единственный друг, ему нужна твоя помощь. Стань для него светом и укажи верный путь. Найдите ремесло по совести и живите честно, ведь совесть человека и есть его судьба.

Вскоре ребята возобновили свой путь. Напарник Сэма провожал их взглядом до тех пор, пока они не скрылись из виду.

 

Со временем горизонт стал преображаться. Розовые тона разлились по всему небосводу и первые звёзды стали приветствовать странников. Несмотря на то, что это был открытый пустырь, ветра почти не было – тихая идиллия. И не скажешь, что недавно было землетрясение. Это был очень странный день и наконец-то он близился к концу.

И без того уставшие, ребята еле волокли ноги, стараясь не жаловаться на новую проблему – камни под ногами.

Девочка постоянно ойкала и спотыкалась, ведь после похода в супермаркет она и вовсе осталась без обуви, а ЭрДжей ощутимо прихрамывал. Хотя перевязка остановила кровь, но рана всё ещё нуждалась в обработке, а сам ЭрДжей в отдыхе. Как ни странно, но его опорой стал Альфред.

– И как ты так живёшь?.. – спросил хромающий ЭрДжей у прихрамывающего Лекаря.

– Привык, – пожал плечами и улыбнулся Альфред.

Блюм посмотрел на идущих сзади ребят – все выглядели хуже некуда.

Первым не выдержал ЭрДжей:

– Делаем привал прямо здесь. 

– Но здесь нас ничего не защищает… – и хотя девочка сказала это, но она уже сняла с плеч рюкзак и присела, положив голову себе на колени.

– По правде говоря, здесь даже нет, с чего развести костёр, – заметил Лекарь, усаживаясь рядом с ЭрДжеем.

– У нас есть твоя трость, – попытался пошутить Изобретатель.

– Я бы на твоём месте так не острил, мне ещё твою рану обрабатывать.

Они улыбнулись друг другу, и ЭрДжей устало похлопал Альфреда по плечу. Блюм, единственный, кто ещё не присел, он задумчиво всматривался в горизонт.

Вдруг холодок пробежал по их спинам, – порыв свежего ветра донёс ароматы, различимые только загадочному Фантасту.

– Пойдемте, ещё немного, – произнёс Фантаст. – Пока солнце не село.

– Смысл? Дальше всё равно такой же пустырь. Да и к тому же, дорога начинает подниматься, а в нашем состоянии будет трудновато идти вверх, – досадно подметил ЭрДжей.

– Дальше деревья и вода, – сказал Блюм и медленно продолжил идти.

Все переглянулись, но возражать не стали. Если Блюм прав и дальше деревья и вода, то они спасены, вот только в это верилось с трудом. Все неохотно одели рюкзаки и поплелись за Фантастом.

ЭрДжей достал из кармана компас, – они снова немного ушли в сторону от маршрута. Сперва он хотел возразить, но интерес брал верх. Неужели Блюм действительно интуитивно ведёт их к месту, где они смогут нормально провести ночь?

Наконец-то их терпение окупилось. Подъём привёл их к краю небольшого яра. Стоя на возвышенности их взору открылся потрясающий вид заката. Облака каскадом ниспадали до самого горизонта. Небо плавно переходило от синего к голубому, от голубого к желтому, от желтого к розовому, а затем к красному. Но самое главное – они нашли, что искали.

Это был райский уголок посреди безжизненного пустыря. Блюм оказался прав – здесь действительно была вода и деревья. Пусть вода была всего лишь небольшим ручейком, а деревьев было несколько, но этого было предостаточно, чтобы заночевать в тепле и безопасности.

Порывисто дул прохладный ветер, и ЭрДжей блаженно закрыв глаза, расправил руки в стороны, наслаждаясь моментом.

– Да, малыш, ты нечто. Удивительная интуиция.

И все двинулись спускаться вниз к ручью, окруженному деревьями, но это было не всё, что оказалось за бугром. Солнце уже почти село и на горизонте остался лишь силуэт каких-то шпилей и домов. ЭрДжею показалось, что это маленький городок, но такие маленькие города уже давно не строили. В любом случае, они всё узнают завтра. На этой мысли он позволил себе расслабиться.

У ручья оказалась приятная мягкая трава и гладкие камни. Первым делом все бросились пить, а уже потом делать костёр. К счастью, сегодня ребята быстро с этим управились. И вот она, долгожданная минута покоя – все сидели вокруг костра и молча смотрели, как танцуют языки пламени, но вдруг девочка взяла свою флягу и снова пошла к ручью. Она набрала свежей воды и подошла к ЭрДжею. Тот уже и забыл о своём боевом ранении и сидел в полной отрешенности. 

Девочка осторожно начала промывать порез. Лекарь смотрел на это с каким-то чарующим восхищением. Это он должен был обрабатывать ему рану, ведь он Лекарь, но он совершенно забыл об этом. Он забыл, а она нет.

– Ты… молодец… – смущённо сказал Альфред и полез рыться в своём рюкзаке, чтобы найти что-то для перевязки.

– Ну, я же сестра… – и на её уставшем лице появилась очень тёплая улыбка, от которой Альфред не сразу смог оторваться.

Он почесал затылок и продолжил рыться в своём рюкзаке. Блюм с нежностью наблюдал за этим всем.

– Я думаю, это вам пригодится.

Вдруг со своего рюкзака Фантаст начал доставать вещи из супермаркета.

– Что за?.. – только и вырвалось у ЭрДжея.

– Блюм, когда ты успел? – спросил радостный Лекарь, которому вручили две упаковки бинтов, вату и какую-то бутылочку.

– Когда вы уже выбежали, Сэма ударило по голове, и он отключился. Я быстро схватил несколько вещей, которые вы хотели взять. Извини, Ал, я схватил первое, что попалось под руку, и я не знаю для чего этот пузырёк.

– Это спирт, и это очень кстати! Спасибо тебе.

Девочке он протянул те самые кеды, которые ей так понравились. Она осторожно взяла их в руки и посмотрела на Блюма с большой благодарностью. У них была хорошая подошва, так что завтрашний путь по каменистой дороге будет ей даваться легче.

ЭрДжею он протянул тот самый странный предмет, найденный им на втором этаже. Тот взял его в руки и недолго раздумывая, замахнулся, чтобы выбросить.

– Ты чего? – удивилась девочка.

– Не полезь я на второй этаж за ним…

Но его рука замерла, – он не решался выкинуть железку.

– А чёрт с ним! – и спрятал её в боковой карман рюкзака.

– Это всё, что я успел взять, извините. Нужно было ещё вытащить Сэма.

– Ты не представляешь, насколько здорово то, что ты сделал, – сказала девочка.

– А что ты взял себе? – поинтересовался ЭрДжей.

Блюм грустно опустил глаза.

– Для себя я вынес важный жизненный урок… А ещё футболку! Я ведь одолжил эту у Ала, – и он принялся переодевать футболку на новую – голубую с затёртым рисунком апельсина и надписью «Орандж» над ним.

– Не грусти, – девочка попыталась взбодрить Блюма.

– Я в порядке. Просто, неужели люди, правда, забыли истинные ценности и перестали жить по совести?..

– Блюм, не все такие, как Сэм.

– Вот именно, – подхватил ЭрДжей. – Тебе достаточно поднять глаза, чтобы увидеть все лучшие ценности в одном флаконе.

Девочка скептически посмотрела на ЭрДжея.

– Надеюсь, ты сейчас про Альфреда, а не про себя… – сказала она, и все засмеялись.

Ветер игриво подхватил их смех, языки пламени весело подпрыгивали, тепло было снаружи и внутри.

– Думаю, вы правы. В мире много хороших людей, но и плохих не мало. Думаю, даже больше…

– Это не важно, Блюм, – начал Лекарь, занимаясь приготовлениями к перевязке. – Есть плохое, есть хорошее, есть красивое и уродливое, справедливое и не очень, да и сами мы, то в гору, то вниз, живём, не зная зачем, но правда в том, что так и должно быть. Без плохого, не было бы хорошего.

– Без тьмы не было бы света, – дополнил Блюм, глядя на костёр. – Ты поистине прав.

А Альфред тем временем взял спирт, смочил им новенькую вату и принялся протирать вокруг пореза.

– Ай! Чего ж так больно то?.. – скривился ЭрДжей.

– А ты как хотел, вон какой порез глубокий! Терпи.

– Терплю… – но по ЭрДжею было видно, что терпение давалось ему с трудом.

– У тебя ещё цветочки. Иногда мне приходится делать операции без анестезии. Вот там людям по-настоящему больно. Настолько больно, что не все выживают…

– А что это такое? Ана-сте… – попыталась повторить девочка.

– Это специальное средство, с помощью которого можно обезболить часть или всё тело. Человек засыпает и ничего не чувствует, а мне приходится давать закусывать тряпку…

– Как-то звучит… не обнадеживающе, – заметил ЭрДжей.

– Это ты мягко сказал! Раньше у меня были препараты, в том числе и анестезия… – Альфред печально опустил глаза. 

– А сейчас? Закончились? – спросила девочка.

Альфред ненадолго оторвался от перевязки, погрузившись в печальные воспоминания.

– Я тогда жил в районе отшельников, у нас там свой вход в бункер имелся. Про него мало кто знал, ведь наш район не сильно любят, и тогда как раз открыли девятые двери центрального бункера, ты должен помнить, когда ещё гуляния устроили, – обратился Альфред к ЭрДжею.

– Да, конечно помню. Я тогда и решил, что, когда вырасту, открою остальные. Тоже хотел, чтобы в мою честь гуляния устроили, – засмеялся ЭрДжей.

– Ну а я вместо гуляния решил спуститься туда. В то время он был ещё не под властью стражей, и я подумал, что раз все веселятся наверху, то в самом бункере будет не много народу. Я был почти прав – там вообще никого не было. Всю еду вынесли, а медикаменты ещё не успели. Целых три коробки! Представляете? Антибиотики, обезболивающие, жаропонижающие, вакцины против вирусов, шприцы-комарики с анестезией. Они такие крохотные, чтобы можно было в экстренной ситуации ввести небольшую дозу и незамедлительно оказать помощь. Эти шприцы – вершина анестезиологии! Абсолютно безопасные, не нужно вводить в позвоночник и нет никаких рисков осложнений на сердечно-сосудистую систему.  Я про них только в книжках читал, в жизни ни разу не видел, а тут… несколько коробок с таким богатством! И главное, что люди-то не понимали, что нашли. Для них тушенка была ценнее, чем это, и я подумал, что… ну…

– Что ты найдёшь для них более полезное применение, – улыбнулся ЭрДжей.

– Да и… я украл их. Все три коробки. Мне было очень стыдно, но я же не для себя или для продажи в три дорога. Я собирался лечить ими всех и вся – так и поступил. Тогда-то обо мне и заговорили в мегаполисе, ведь многие стали поправляться, а уже потом, гораздо позже, меня ограбили, а дом сожгли… Я решил не восстанавливать то место и перебрался в высотку недалеко от площади.

Все молчали. Нужно было время, чтобы переварить услышанное.

– Кто мог сделать такое?.. Ты ведь помогал людям. Зачем?.. – девочка искренне не могла понять этот поступок.

– Изгои? – предположил ЭрДжей.

– Я думаю, да. Кому ещё могут понадобиться таблетки и шприцы в этом городе. Но сейчас у меня есть антибиотики и другие лекарства. Я договорился со Стражем и некоторые препараты со вскрытых бункеров попадают ко мне, но анестезии больше нет.

– И после этого ты всё равно всем помогаешь… мне это не понять, – задумчиво сказал ЭрДжей.

– А разве ты сам поступаешь не так же? Разве ты изобретаешь не с целью поделиться этим с другими?

ЭрДжей отвёл свой взгляд в сторону. 

– Ну, с какой-то стороны ты прав, Альфред. Моя величайшая цель – вернуть людям электричество, но пока что я не знаю как. По правде говоря, даже не знаю, с чего начать. Одно дело оживить какую-нибудь солнечную панель и подключить к ней гаджет, но вернуть всему мегаполису свет – это… сложно. Мягко говоря, сложно. В общем, я зашел в тупик…

– Точно… – осенило девочку. – Так вот зачем ты пошел в Парк! Я так и знала! У тебя тоже есть желание, которое ты хочешь загадать!

ЭрДжей удивлённо посмотрел на неё. Затем на смену удивлению пришла улыбка.

– Перчик, не выдумывай, – улыбаясь, сказал он. – Цель моего путешествия не изменилась. Нет такой силы, которая сделала бы всё вместо тебя без каких-либо усилий. Всё в жизни достигается трудом, нет исключений, понимаешь? Такова наша природа – мы должны стараться и делать, ведь иначе за нас это никто не сделает. Ни духи, ни Боги, ни Парк. Всё только в наших руках.

– Готово, – сказал Лекарь, закончив перевязку.

– Спасибо, Альфред.

– На здоровье. И хотя я надеюсь, что Парк не выдумка, и я смогу загадать своё «величайшее» желание, но я согласен с ЭрДжеем. Труд – единственный путь к достижению цели, ведь даже Парк просто так не отдаст желание. Нужно сначала пройти его испытания.

После этих слов Альфред встал и пошел к ручью ополоснуть руки и заодно набрать воды в его небольшой чайник.

ЭрДжей посмотрел на свою повязку на ноге. Альфред очень бережно сделал её – нога была не перетянута, узелок был завязан очень аккуратно. Альфред не должен помогать ему, но помог. Девочка спасла его сегодня от собаки, а Блюм спас их всех. А что делал он весь день? Какое-то странное чувство засело в его груди. Он знал, что это, но не знал, что с этим делать.

В то же время все вокруг непринуждённо делали свои дела: Альфред возился с чайником, девочка готовила себе ночлег, Блюм искал что-то в рюкзаке.

– Кхем… я думаю… – неуверенно начал ЭрДжей, прикрыв рот рукой, – вернее, я уверен, что мне нужно перед вами… извиниться. Я был не прав, когда пытался решать всё за вас, и к тому же, по большей части, это моя вина, что мы попались Сэму. Если бы не моё любопытство, возможно никто из вас не обратил бы внимание на то здание, и мы пошли бы спокойно дальше. И я знаю, что именно я сею раздор в нашей компании, я такой. Я эгоистичный, грубый, не терпеливый, высокомерный. Жизнь отшельника не предполагает общение, знаете ли, и… я постараюсь с этим всем бороться, по мере возможности, конечно. Я буду стараться, потом что… ну просто… что ж я как маленький! – выругал себя Изобретатель. – Вы мне нравитесь. Все вы. – Он скрестил руки на груди и отвёл взгляд.

Ребята переглянулись и заулыбались. Одного только вида смущённого ЭрДжея было достаточно, чтобы простить его за всё сказанное сегодня.

– У меня в жизни не было никого. Конечно, была мать и отец, и братья и сёстры, наверно тоже имеются, только я уже и не помню их. Я был очень доставучий, всё время обо всём расспрашивал, поэтому меня бросили рано. Так что, как только я обнаружил Нижний город, сразу перебрался туда и стал жить как отшельник. Даже более уединённо, чем отшельник. Я всегда один. Поэтому я такой невыносимый, как ты и сказала. Перчик, извини за всё, что я там нагородил, и ты Блюм прости. Ты для меня открытие. В тебе почти нет логики, но ты точно знаешь, что тебе нужно и куда ты идёшь. Ты не читаешь, не пишешь, не изобретаешь, но иногда у меня такое чувство, что ты знаешь больше меня, и это для меня в новинку. И да, когда я сказал про все лучшие ценности в одном человеке, конечно же, я имел в виду Альфреда. Не себя точно. Я не могу им быть. Ал, ты тоже прости. Я уверен, я и тебя успел обидеть… – и он виновато опустил глаза.

Никто не смотрел на него осуждающе. У всех во взгляде было понимание и такая же вина.

– Ты не обидел меня, – мягко ответил Альфред. – Наоборот, это я должен попросить прощение… – Лекарь посмотрел на девочку. – Прости меня за то, что нагрубил тебе в пути… Ты пыталась мне помочь, а я выместил всю злобу на тебя, хотя тот, на кого я по-настоящему должен злиться – это я сам… Простите, что я для вас обуза…

Девочка очень серьёзно смотрела на Лекаря. 

– Ты меня очень сильно обидел, Альфред. Я прощу тебя, если пообещаешь мне одну вещь.

Все в недоумении посмотрели на неё. Альфред нерешительно кивнул, давая согласие на обещание.

– Ты больше никогда не скажешь и не подумаешь, что ты для нас обуза.

На какое-то мгновение Альфред растерялся, но затем тихо произнёс:

– Постараюсь… – и он улыбнулся ей. – Я уже испугался, что ты действительно так сильно обиделась.

Я не могу на тебя обижаться... – девочка нежно улыбнулась ему, но тут она заметила хитрый взгляд ЭрДжея. – В смысле могу! Но не стану. Ну, там, если повод был бы, а так-то повода не было! Ну, если и да, то может немного. Да и вообще я не обидчивая…

– Мы поняли, Перчик. Дыши.

Парни добродушно засмеялись, а смущённая девочка не знала, куда себя деть. И что на неё только нашло. Щёки снова запылали, но благо, это было не так заметно при таком освещении. 

– Надо же, мне стало легче, – сделал для себя удивительный вывод ЭрДжей.

– Кхем-кхем! – покашлял Блюм, глядя на девочку.

Она знала, о чём говорят его глаза. Извиняться она не любила больше всего в жизни, но она действительно провинилась перед ЭрДжеем.

Собравшись с духом, она выпалила на одном дыхании:

– Прости меня за всё, особенно за то, что сказала тебе перед входом в супермаркет! Я вспылила и не должна была наговорить тебе то, что наговорила! Прости!

ЭрДжей опустил глаза.

– Дело в том, что ты была права – сам я ничего не изобрёл. Я не заслужил своё имя Изобретателя.

– Ты изобретёшь много прекрасных вещей, под твоим началом будет возведён не один прекрасный город, ты побываешь во многих уголках Земли, вернёшь людям электричество и напишешь много полезных книг, – пророчески изрёк Блюм.

ЭрДжей попытался улыбнуться.

– Проехали, – он устало потёр свои глаза. 

– Я тоже хочу извиниться перед всеми вами, – тихо сказал Блюм после небольшой паузы.

– А ты-то за что? Ты единственный, кто сегодня никому не нагрубил, – сказал ЭрДжей.

– Мне есть, за что просить прощение…

– Ты чего вдруг?

– Это я так, – легонько улыбнулся Фантаст. – Прощать и просить прощение – удивительный опыт для души. Это требует зрелости ума и твёрдости духа, и если человеку хватило мудрости и силы попросить прощения или простить, то его душа получает важный жизненный урок и растёт над собой.

– В таком случае, мы тебя прощаем, – с улыбкой произнесла девочка.

– Лучше и не скажешь, – произнёс Лекарь и начал осторожно разливать чай по чашкам.

– Ты вообще сегодня герой, малыш. Твой безумный прыжок – это было нечто! – засмеялся ЭрДжей.

– Да ладно, – смущённо почесал затылок Блюм. – Настоящий герой Альфред. Вы видели, как он ту собаку привязал? Я бы в жизни не додумался!

– А Перчик что сделала? Видали? Не побоялась главное, сориентировалась! А я вообще в шоке был! Не соображал совершенно! Мне даже понравилось – бежишь и не думаешь. Красота!

Все засмеялись, прокручивая в голове сегодняшние приключения. Сейчас это всё казалось забавным, а ведь тогда было совсем не до смеха.

– Так, держите. Это мой любимый чай, – и каждый из ребят получил от Альфреда по маленькой чашечке с чем-то ароматным.

Девочка осторожно взяла кружку и поднесла её к носу. Запах этого чая был восхитительным. Приятный свежий аромат немного щекотал нос, но в то же время успокаивал.

– Что это? – наслаждаясь ароматом, спросила она.

– Это мята. Нашел прямо у этого ручья, когда наполнял флягу. Только-только проросла, но я не удержался и нарвал, чтобы заварить нам чай.

– Мята… – шепотом повторила девочка.

– Угу. Очень интересное растение. Сорванные листья можно добавлять в пищу или заваривать в чай. Она обладает целебными и успокаивающими  свойствами.

– Мята, – девочка выглядело обеспокоено.

– Да, мята, – подтвердил Лекарь, не понимая причин её волнения.

– Точно, Мята! – радостно прокричала девочка.

– Ты чего? – удивился ЭрДжей.

– Моё имя! Я должна была выбрать себе имя до конца этого дня. Я хочу, чтобы меня звали Мята!

Девочка сияла от счастья, а парни удивлённо переглянулись – они уже и забыли про этот разговор.

– Ты уверена? – спросил Лекарь. – Это название растения…

– Да я никогда в жизни не была так уверенна! Спасибо тебе, Альфред.

Улыбка не сходила с её лица, да и ребята выглядели вполне радостно, не смотря на такой странный денёк.

– Зря, очень зря. Перчик тебе шло больше, – заметил ЭрДжей.

Девочка недовольно скрестила руки на груди.

– Ага, как же, мои щёки. Знаешь, не обязательно указывать на недостатки человека…

– Чего?

– В смысле? – даже Лекарь удивился.

– Да ладно вам, мои щёки. Они моментально краснеют по любому поводу. С меня всё детство смеялись и дразнили из-за них. А что я могу сделать, у меня кожа светлая просто!

Было видно, как ей неловко говорить об этом, – детские обиды самые глубокие.

– Щеки… Значит, щёки… – собирал воедино кусочки картины ЭрДжей. – То есть всё это время, когда я называл тебя Перчик, ты так злилась, потому что думала, что я дразнил тебя из-за щёк?

– А из-за чего ещё?

– Из-за красных щёк, на которые я до этого момента даже внимания не обращал?

– Ну а из-за чего ещё?! Стой, что? Не обращал внимания? Так ты не из-за этого?..

– Не-а.

– Я тоже не заметил, – сказал Альфред.

– А я всегда смотрю на душу человека, мне нет дела до того, как кто выглядит, – улыбнулся Блюм.

– Но почему тогда Перчик? Меня всё детство дразнили красными овощами. Потом прозвали Красной, но это было недостаточно унизительно, поэтому один остряк из старших придумал мне новое имя… – девочка собиралась с силами, чтобы произнести это слово. – Мне прозвали…По… поми… Помидорчик...

– Кх… – ЭрДжей прикрыл рот рукой, стараясь не засмеяться. – Как в воду глядел…

– Эй… – Блюм легонько толкнул его локтём. 

– В общем, так продолжалось некоторое время, но я, знаете ли, не из тех, кто будет просто молча терпеть. Избила пару наглецов, потом меня стали звать «эй ты», – не лучше. А потом у меня… забрали имя…

– Ох уж эти обычаи – то дают имена, то отбирают, – засмеялся ЭрДжей.

– Тебе смешно, а мне знаешь, как тяжело было? Тех, у кого забирают имя достают больше других!

– Да уж, Перчик, у тебя даже обидчики странные были. Кто дразнит из-за щёк?

– А ты из-за чего меня так прозвал, если не из-за этого?

– То есть свой взрывной характер ты даже в расчёт не брала?

– Какой ещё взрывной характер? Нормальный у меня характер! Эй! Хорош ржать!

Не только ЭрДжей, но Блюм с Альфредом тоже улыбались.

– Я называл тебя Перчиком, потому что мне нравилась твоя реакция, но я и предположить не мог, что это было из-за такой ерунды, как красные щёки. Да уж, не много нужно человеку, чтобы вбить себе в голову, что он чем-то хуже других.

Лекарь прокашлялся:

– Очень красные щёки являются симптомом некоторых заболеваний, но это не твой случай. Как врачеватель, могу заверить тебя, что у тебя просто здоровый румянец.

– Ладно, раз ты думала, что я всё это время дразнил тебя, как я могу загладить свою вину? – внезапно спросил ЭрДжей.

– Чего это ты такой добренький? – подозрительно спросила Мята.

– Эй, я всегда такой! Сама доброта и отзывчивость!

Она ещё какое-то время пристально смотрела на него, проверяя, не шутит ли он, затем всё же решилась:

–Ты умеешь плести косички?

– Ты серьёзно? – засмеялся Изобретатель. – Я умею всё.

 

Чай был допит, Мята сидела довольная заново заплетёнными косичками, Блюм подбросил в костёр дров. Наконец-то они могли отдохнуть.

– Ну, всем хороших сновидений, – ЭрДжей лукаво посмотрел на Мяту. – Особенно тебе, Перчик.

Девочка, которая в этот момент ставила пустую кружку на землю, чуть не выронила её.

– Эй, в смысле, Перчик? Уговор был, если я придумаю себе имя до конца этого дня, то ты перестанешь так меня называть! – возмутилась она.

– Именно! – хитрая улыбка не сходила с лица Изобретателя. – Ты должна была сама придумать имя, а если на чистоту, Перчик, если бы не Ал, ты бы и знать не знала о таком слове, как «мята». Так что формально, имя ты себе не придумала, его тебе дал Альфред.

Девочка посмотрела на Лекаря и Блюма, ища в их глазах поддержку, но те только пожали плечами. Они понимали, что ЭрДжей так просто не сдастся, да и имя Перчик ей тоже шло. Она могла вспылить, накричать, отругать, но как только видела, что кому-то нужна её помощь, сразу преображалась. Она умела заботиться. Это качество редко встречается в этом мире, поэтому и Перчик, и Мята – оба имени подходили ей.

– И раз уж мы выяснили, что я не дразнил тебя, у тебя просто нет выбора. Смирись.

– Я буду звать тебя, Мятой, – весело сказал Блюм.

– И я, – улыбнулся Альфред.

– Ну а на моё понимание можешь даже не рассчитывать, Перчик!

ЭрДжей подмигнул ей и отвернулся, удобно умащиваясь возле костра. Блюм тоже уже свернулся калачиком, и только Лекарь ещё обустраивал себе место для ночлега.

– Приятных сновидений, Мята.

Какое-то время они смотрели друг на друга, затем всё же Лекарь продолжил свои приготовления ко сну.

Девочка уснула не сразу, не смотря на колоссальную усталость. Было обидно, что ЭрДжей всё равно будет называть её Перчиком, но в то же время одна светлая мысль не оставляла её в покое – Альфред дал ей имя…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 8

Наследие прошлого

 

После вчерашних изматывающих приключений ребята долго отсыпались. Яркое солнце, проступающее сквозь ещё не озеленившиеся ветви дерева, разбудило ЭрДжея, и он сонно приоткрыл глаза. Его часы показывали за полдень, а никто даже не думал просыпаться.

– Эй, подъём! Нам пора собираться.

Блюм и Альфред сонно зашевелились, Мята же продолжала дальше спать.

– Подъём, Перчик!

– Не называй меня Перщик… – сонно промямлила она. 

Но даже не любимое имя не заставило её встать, и она продолжала лежать с закрытыми глазами.

– Как скажешь. Как тебя там? А, вспомнил, По-ми-до… – ЭрДжей был в ударе с самого утра.

– Только попробуй сказать это… – после этих слов она наконец-то начала шевелиться, правда, медлительнее всех.

Ребята прекрасно выспались и чувствовали себя бодро, а вот Мята наоборот, не могла собраться. Она медленно поплелась к ручью, чтобы умыться, но даже прохладная вода не привела её в нужное состояние. В отражении она увидела, что её косички снова растрепались, но ей так даже больше нравилось.

Все принялись пополнять запасы пресной воды, Лекарь вдобавок ещё нарвал каких-то трав, кроме мяты. Это место было очень необычным. Если подняться обратно по склону, то выйдешь на неприветливый пустырь, а здесь тихо, уютно, растёт зелень и течёт ручей. Странный ландшафт у этого места, но благодаря ему, ребята смогли безопасно провести ночь.

И всё же кое-что здесь было слишком странным, например – пугающий город вдали. Даже находясь внизу впадины, ребята могли видеть верхушки зданий и шпили. Вчера вечером все заметили силуэт этого места, но никто не смог понять, что это.

ЭрДжей внимательно всматривался в горизонт, и у него была парочка сумасшедших идей, но вспоминая последствия его вчерашнего любопытства, он решил ничего не говорить.

– Ну что, идём? – спросил Блюм.

– Ага, – сказал Альфред и потянулся к своему рюкзаку.

Взгляд Мяты упал на одну маленькую деталь на запястье Лекаря, которую она не заметила в суматохе предыдущих дней.