— Борис, когда Вы пришли в издательство «Росмэн», поменялась вся издательская политика. Был выбран курс на детскую литературу. С чем это связано?

— Это было шесть лет назад. Я пришел в издательство директором по проектам. В компании уже была отличная команда. И была готовность к серьезным переменам. Отказ от идеи универсального издательства я считаю нашей большой удачей. Это было сделано вовремя. И даже на опережение. Не смотря на все успехи издательства, связанные с Робски, Поляковым и букеровской серией, мы полностью ушли в детство. На книжном рынке сейчас это единственный сегмент, который чувствует себя неплохо. А издательство «Росмэн» уже несколько признается самым крупным детским издательством страны.

— Детская литература — выгодный бизнес?

— Безусловно, да. И все издатели это отлично поняли. За последний год количество претендентов на детскую полку в магазине серьезно увеличилось. Пришли издательства, которые раньше не проявляли никакого интереса к детской литературе. Но порог входа в этот сегмент достаточно высокий, и я не думаю, что для нас это как-то серьезно усложнит конкурентную ситуацию.

— Как пришли в издательское дело?

— Вообще-то, изначально я историк. В девяностые годы, когда другие открывали бизнесы, я старался заниматься наукой. Но всегда был страстным читателем. Я до сих пор беру в руки книгу с каким-то особым, почти сакральным, трепетом. И со временем и опытом это чувство не слабеет. Несмотря на тысячи выпущенных книг и знание «из какого сора растут цветы».

Почему детская литература? В детской книге есть то, чего нет во взрослой — там есть картинки. Есть возможность этой удивительной синергии — слова и образа. А может, потому что мне просто нравятся детские книжки и у меня самого трое детей?

— У Вас, наверно, есть любимые иллюстраторы?

— Мне нравится Максим Митрофанов, Ольга Ионайтис, Ника Гольц. Из зарубежных — Джон Пейшнс, Тони Вульф, Ингпен. Иллюстраторское дело у нас в стране сейчас заново развивается. Все сейчас ищут новых интересных художников. Но, увы, пока качественная иллюстрация была не востребована, молодежь наша переориентировалась — ушла в дизайнеры. Так что сейчас нарабатывается новая традиция книжной иллюстрации.

— Как Ваше издательство находит новых иллюстраторов?

— Есть всем известные сайты, где можно поискать иллюстраторов, например illustrators.ru. Мы объявляем конкурсы молодых художников, на ряд проектов даже объявляем тендеры. У нас работают отличные художественные редакторы, у каждого есть круг знакомых. Мы внимательно рассматриваем то, что называется «самотеком». Работаем на выставках для художников. Переманиваем из других издательств. Заказываем иллюстрирование у иностранных художников. Вообще к поиску иллюстраторов относимся очень серьёзно.

— Рассматриваете ли Вы комиксистов как потенциальных иллюстраторов?

— Как художников-иллюстраторов — да. Некоторые из них уже поработали с нашими книгами. Я неплохо знаю эту среду. Мы ежегодно принимаем участие в фестивале «Коммиссия», а пару лет назад внимательно изучили рынок российских комиксов. И потому могу точно сказать, что российский комикс в ближайшие годы мы рассматривать не будем. Комиксы — это серьезный и емкий сегмент рынка, но в России востребована аутентичная японская манга. Она активно развивается в специфической подростковой субкультуре. И мы делаем именно ее. Два года непростых переговоров с японцами — и у нас появился новый проект — «РОСМАНГА». Этот импринт мы специально разработали для вывода собственной линейки японских комиксов.

— Сегодня происходит трансформация детской книги как предмета, книжка превращается в игрушку. Расскажите, как это отражается в деятельности «Росмэн».

— Книжка-игрушка — это самый интересный тренд в детской книге. Мы, книжники, наконец-то получаем редкую возможность выйти из своей ниши и от души поконкурировать с другими детскими товарами. Иногда книжка-игрушка теряет все признаки классической книги — в ней даже нет ни грамма бумаги: книжка для ванны, тряпичные книжки, книжки-ростомеры, книги с музыкальными модулями, книжка с интерактивными страницами. Книга уверенно становится игрой. Нужно только решительнее делать шаг к игре.

Ну и, конечно, мы работаем с такой книгой. У нас их в ассортименте не менее трехсот. В октябре мы выводим даже специальную торговую марку «Мир в кармашке».

— Какой Вы видите детскую книгу лет через десять?

— Рынок детской книги изменится очень серьезно. У традиционной книги электронный контент заберет очень большое количество потребителей. Значительная часть досуговых форм уйдет в интерактив. Энциклопедии и справочная литература полностью мигрируют в электронный формат. Когда стоимость планшетников будет ниже 100$, родители перестанут их считать «вредными», и эти девайсы с успехом заменят большое количество книг. Книгам нужно будет к этому приспосабливаться. Книги станут сложнее, в них будет больше игры и дополнительных элементов. Книга-подарок останется, но предъявит новые требования к качеству. И, конечно, останется художественная литература. Я не очень верю в особую популярность детской электронной книги. Все, у кого есть дети, прекрасно знают, что в электронном формате ребенку интересны игры, а не чтение. Бумажная литература останется, но ей придется серьезно измениться и найти новых авторов, героев и художников.

— Вы планируете выпуск книг для iPad?

— Да, мы уже пробуем. 27 сентября мы выложим книгу-игру «Красная шапочка», 27 октября появится «Кот в сапогах». Но это не совсем книги… В каждой странице вмонтировано 7-8 интерактивов, плюс комплект простых игр по мотивам сказки.

— Как же традиционные книжные магазины и библиотеки? Им тоже придется приспосабливаться…

— Им будет тяжелее всех. Когда мы разрабатывали стратегический план на 2011 год, думали, что начнут разоряться мелкие и средние издательства. Но на самом деле ситуация оказалась намного хуже — разоряться стал книжный ритейл. Именно здесь стало происходить все самое плохое. Следующий год будет очень тяжелым. И как выживет книжная розница — это очень серьезный вопрос. Длина книжной полки в магазине серьезно сократится. Книжные магазины, чтобы выжить, должны будут отдать свои метры под канцелярские товары, сувениры, игрушки, хоббийную продукцию. Магазинам неизбежно придется сократить количество поставщиков и количество представленных книг. Придется иначе взглянуть на мерчандайзинг и начать превращать магазины из библиотек в точки реальных продаж.

— С какими книжными магазинами сотрудничает «Росмэн»?

— Мы добиваемся максимального охвата розницы и работаем со всеми книжными сетями. Если, вдруг, наш отдел реализации не дотягивается до какой-либо сетки — это нонсенс и повод для серьезного разбирательства. Но последние пару лет я не припомню случая, чтобы нам приходилось разбираться по таким поводам.

Анастасия Талызина