Re: цензії

Владислав Ходасевич был не только поэтом, но еще и отличным биографом. Он написал книгу о Державине, знаменитый «Некрополь» — мемуарные очерки о своих современниках — и работал над биографией Пушкина, которую так и не успел закончить. Но своего биографа у Ходасевича — исключенного на многие годы из советского литературного процесса, — понятное дело, долго не было. Тем более не было «массового», жезээловского биографа. Валерий Шубинский, до этого написавший о Гумилеве, Хармсе и Ломоносове, видимо, создает свой собственный «некрополь». И в случае с Ходасевичем здесь все как и положено: безмерное почтение, на некоторых страницах переходящее в преклонение, уловимое уже в самом заголовке, причем не просто преклонение биографа, работающего в жезээловском жанре, а еще и поэта — как это, опять же, положено у современных, скажем так, не самых известных поэтов, восторгающихся предреволюционной поэтической эпохой.

Петер Шпорк «Читая между строк ДНК»

Если в начале XX века осуществлять идеи Федорова по преодолению смерти хотели с помощью психоанализа, то по представлениям начала XXI века таким вспомогательным методом может стать эпигенетика — «надгенетика» или «окологенетика». Эта наука изучает структуры и механизмы, которые «наделяют индивидуальностью каждую клетку и в совокупности образуют ее эпигеном». А эпигеном — это, по сути, «создатель» всей жизненной программы человека. Именно от эпигенома, от того, как он передаст генетический код остальным геномам, зависят, например, продолжительность и качество жизни, потому что (как недавно выяснили ученые) эпигеномы обладают способностью меняться и отзываются на внешние факторы, в том числе и негативные. Поэтому книга Шпорка — это еще и научно завуалированный призыв вести здоровый образ жизни.

Эйлин Рибейро «Мода и мораль»

Классический труд по истории моды искусствоведа и профессора Кортлендского института изобразительных искусств Эйлин Рибейро был опубликован еще в середине 1980-х годов. На русском он выходит в серии «Библиотека журнала «Теория моды». Теории здесь немного, больше истории, и даже не всегда истории моды, а скорее общественных норм и ограничений, связанных в большинстве случаев с религиозными убеждениями. Рибейро следует хронологическому порядку, но ограничивается только историей Англии: вводная глава об эллинах и римлянах, а дальше — Средневековье, Возрождение и вплоть до 1980-х годов и Вивьен Вествуд. Рассказы о тех предметах гардероба, которые, по идее, больше всего должны заинтересовать читателей — мужских колготках, гульфиках, корсетах и декольте, — снабжены редкими иллюстрациями, к сожалению, не самого хорошего качества.

«Vita Sovietica. Неакадемический словарь-инвентарь советской цивилизации»

Публикация этой книги, по замыслу, была приурочена к 20-летию распада СССР, но вышла она в итоге несколько позднее. Сборник выстроен по принципу словаря; очерки и эссе от Дмитрия Бавильского, Кирилла Кобрина, Максима Кронгауза, Михаила Эпштейна, Александра Чанцева и других расположены в алфавитном порядке. Открывается словарь, например, статьей «Авоська», а заканчивается «Эмиграцией» и «Этой страной». Есть еще «Борис Гребенщиков», «Промокашка», «Трешка», «ГУЛАГ» и даже «Сникерс». В общем, настоящая энциклопедия советской жизни, при составлении которой — и на это особенно указывает редактор Андрей Лебедев — были использованы неакадемические принципы: никакой «скрупулезности» и никаких «ссылок на университетские труды» в ней искать не стоит.

Леонид Ионин. «Политкорректность: дивный новый мир»

Профессор Высшей школы экономики, доктор философских наук Леонид Ионин два года назад выступил с докладом «Общество меньшинств: политкорректность в современном мире» в Институте философии РАН. Вышедшее в издательстве Ad Marginem в серии «Библиотека журнала «Логос» его эссе — это и есть тот доклад, вызвавший тогда полемику в стенах института. Вопрос в том, сможет ли он вызвать полемику в более широких кругах и действительно ли так уж важна для современного российского общества проблема политкорректности, борьба за которую, по мнению Ионина, у нас вовсю идет. На Западе политкорректность уже победила (здесь с Иониным наверняка согласился бы Тило Саррацин). И чтобы у нас ситуация не дошла до того, что описывает Саррацин в своей книге, Ионин и призывает понять, что политкорректность — это всего лишь один из инструментов борьбы меньшинства против большинства, которая, по сути, подрывает «традиционные институты демократии».

«Далекое будущее Вселенной. Эсхатология в космической перспективе»

В ноябре 2000 года в римской Casina Pio IV — бывшей летней резиденции Пия IV — на симпозиум, спонсируемый Обществом Джона Темплтона, собрались главные ученые, философы и богословы современности, чтобы — ни много ни мало — обсудить вопросы о будущем нашей Вселенной. «Ожидает ли человеческую жизнь и всякий существующий разум в ходе развития Вселенной неизбежный конец — или же возможен путь, на котором они смогут дожить до последних времен?» В сборнике — 18 статей, так или иначе отвечающих на этот фундаментальный вопрос: с точки зрения космологии, биологии, физики и богословия. На одной стороне — аналитический, рациональный разум, на другой — метафизические понятия, обращенные к «иным» уровням понимания. В этом синтезе — уникальность этой книги, возможно, лучшего научного нон-фикшна, изданного на русском за последнее время.

Александр Горский «Фаллический зрачок»

Совсем забытый то ли философ, то ли поэт Александр Горский в разное время был близок и к кругу религиозных мыслителей первой трети XX века, и к одесским поэтам 1920-х годов. Но наибольшее влияние на него оказала «Философия общего дела» Николая Федорова, согласно которой основная цель человечества — объединиться в борьбе со смертью и добиваться воскрешения каждого умершего человека. Горский, как и многие его современники, был под сильным впечатлением от «проекта» Федорова и пытался теоретически осмыслить возможное продолжение его мысли и дела. Например, свои надежды на реализацию федоровских замыслов Горский связывал с психоанализом Фрейда и с его исследованиями связи эроса и танатоса. И если танатосу и «борьбе» с ним в этом сборнике посвящены «Организация мировоздействия» и «Богословие общего дела», то центральный «Огромный очерк» — полностью об эросе, его влиянии на творческие механизмы и на сновидения, которые, по Горскому, «есть какое-то непрестанное взаимодействие между органами зрения и органами воспроизведения, что мифологически выражается концепцией фаллического зрачка».

Е.Диппер, А.Седов. «Теория большого взрыва. Гид по сериалу по версии Kuraj-Bambey»

Самые известные переводчики сериала «Теория большого взрыва» на русский язык в интернете — команда Kuraj-Bambey. Чтобы окончательно закрепить за собой статус главных русскоязычных знатоков и ценителей этого ситкома, они написали подробный путеводитель по его эпизодам, сезонам, персонажам и сюжетным линиям. Понятное дело, что эта книга существует только как приложение к сериалу и по-настоящему будет интересна только отчаянным любителям «Теории большого взрыва», которым снова захочется посмеяться над любимыми шутками, ну или пройти «тест на ботанство» и попросту не затеряться в понятиях и стилистике нерд-культуры — что и обещают авторы и составители сборника. Хотя для этого, возможно, гораздо проще было бы пересмотреть отдельные эпизоды самого сериала.

Катя Морозова