Ничего удивительного в этом нет, - считает рецензент DW Ефим Шуман.

Франц Шетцинг (Frank Schätzing) - самый успешный немецкий автор триллеров, которые выходят миллионными тиражами и переведены на 27 языков. Четыре с половиной года он работал над новым романом, который называется "Breaking News" - "Экстренные новости". Задуманная как грандиозная эпопея, эта книга основывается на событиях новейшей истории Ближнего и Среднего Востока.Франц Шетцинг (Frank Schätzing) - самый успешный немецкий автор триллеров, которые выходят миллионными тиражами и переведены на 27 языков. Четыре с половиной года он работал над новым романом, который называется "Breaking News" - "Экстренные новости". Задуманная как грандиозная эпопея, эта книга основывается на событиях новейшей истории Ближнего и Среднего Востока.

Персонажем, связующим события в Афганистане, Ливии и Израиле, является журналист Том Хаген, специализирующийся на репортажах из "горячих точек". Параллельно его приключениям автор рассказывает о судьбе двух семей еврейских эмигрантов, поселившихся в Палестине в 1920-е годы. Одна из них эмигрировала из Германии, другая - из России.

Лишь через 400 с лишним страниц (а всего в романе - почти 1000 страниц!) читатель узнает, что под именем Арика, предки которого родились и выросли в Российской империи, скрывается Ариэль Шарон, боевой офицер и позже - премьер-министр Израиля. Вторая половина романа повествует, главным образом, о заговоре против Шарона, на след которого напал журналист Том Хаген. Биография Шарона - реальная: его прадед прослужил 25 лет в царской армии и получил участок земли в Брест-Литовске, дед был убежденным сионистом, отец, поселившийся в 1914 году, после выселения евреев из прифронтовых районов, в Тбилиси (тогда - Тифлисе), там женился и оттуда уехал в Палестину... А вот заговор против Ариэля Шарона, якобы ввергнувший его в состояние комы, - фиктивный.

Поток информации

Реальные события так тесно переплетены в романе с художественным вымыслом, что автору приходится беспокоиться: а смогут ли читатели провести границу между ними? Граница эта действительно очень размыта. Шетцинг (что само по себе довольно странно) даже специально предупреждает, например, что "события, описанные на страницах 880-937", порождены "исключительно фантазией автора". Кроме того, этих событий столько, что в их потоке легко утонуть и/или неправильно интерпретировать. Автор опять-таки знает, что такая опасность тоже существует, поэтому пытается подробно объяснить происходящее, разложить по полочкам, так сказать, объективизировать. Он делает это с помощью подробных дискуссий на политические темы, которые ведут между собой персонажи, - порой слишком поучительные, дидактические дискуссии... От литературы здесь немного. Слишком навязчива "интонация доцента", как выразился один из критиков романа.

"Экстренные новости" тут напоминают "Красное колесо" Солженицына. Не по стилю, а по чрезмерному обилию цифр, дат, топографии, исторических деталей, вообще фактического материала, который, как и у Солженицына, утяжеляет повествование и затрудняет чтение. "Человеческие судьбы теряются среди чересчур доминирующей фактологии, - заметил другой рецензент. - Это не "экстренные новости", а, скорее, "исторические очерки". И роман - не роман, а популярный политологический трактат.

Автоматический бестселлер

С "Красным колесом" роман Шетцинга роднят не только перенасыщенность фактами, дидактичность и объемность, но и попытки визуально структурировать текст. Какие-то слова выделены курсивом, другие напечатаны прописными (заглавными) буквами. Критик Frankfurter Rundschau посчитал это "стилистической беспомощностью". "Такое ощущение, что на тебя все время кричат", - пишет рецензент. Не понравились ему и описания эротических сцен, как будто списанные "с дешевых бульварных романов". И вообще: "Не будем ходить вокруг да около, "Экстренные новости" - плохая книга".

Прав он или нет, но уже сейчас ясно: "Экстренные новости" станут бестселлером. После знаменитой "Стаи", переведенной, кстати, и на русский язык, все книги Франка Шетцинга почти автоматически становятся бестселлерами. "Почти" - потому что издательство предпослало "Экстренным новостям" беспримерную рекламную кампанию. Уже начальный тираж, как объявлено, составляет 500 тысяч экземпляров. Для Германии - громадная цифра. С художественными качествами романа она связана лишь отчасти.

Ефим Шуман