Канули в Лету безликие вывески «Книги». Те, что остались, доживают свой век в провинции. Маленькие по большей части, неудобные помещения старых книжных перепрофилируются и туда въезжают магазины колбасные.

Или же, как в центре Москвы, дорогие магазины престижных парфюмерных компаний. Если прежде в радиусе полукилометра от памятника Юрию Долгорукому было около пятнадцати книжных магазинов, то теперь их четыре: дорогой, тесный и неудобный «Москва», ютящийся в маленьком помещении, известный далеко не всем «Фаланстер», специализированная «Педкнига», превратившаяся в книжный бутик «Книжная лавка писателя». Больше нет ни «Дружбы», где продавали книги «стран народной демократии», ни «Академкниги» в Столешникове, ни «Книг-подарков» там же. Схожая картина во всех других районах Москвы.

Для новых книжных открывают современные обустроенные помещения. Они соседствуют с бутиками в торговых центрах. И в массе своей они уже давно являются частью больших, общероссийских сетей. Ритейлеры практически полностью захвати рынок. У них складские помещения, транспорт, льготные отношения с издательствами.

Можно сказать, что мы живём в эпоху сетевого бума. Причём книжные сети удивительно напоминают сети продовольственные. Современный сетевой книжный что «Ашан», хотя тот же «Ашан» выделяет под книги всё большие и большие площади. Книжный сетевой давно торгует не только книгами. Канцелярские товары, аудиодиски, фильмы на DVD, детские развивающие игры, кофейни. Такой магазин, по мысли владельца, должен стать местом, куда придут всей семьёй. После или во время посещения торгового центра. Тут каждый может найти что-то для себя. Примерно так создавались многие уже ныне закрытые печатные издания «для всей семьи». Для всех — значит ни для кого. Семейные издания в массе своей потерпели крах. Книжные демонстрируют, как минимум внешне, успех. Почему-то кажется — внешний.

Считается, что у истоков сетевого книжного бума стояли издатели. Для них собственная розница была верным способом наладить эффективный сбыт. Так за последние годы на базе издательской группы «АСТ» появилась «Буква». При поддержке «Эксмо» — «Новый книжный» и «Буквоед». «Росмэн» создал сеть «Читай-город», хотя эта сеть впоследствии и была продана крупнейшему российскому книжному торговцу «Топ-книге» (созданному не издателями, но исключение лишь подтверждает правило) и теперь работает под брендом «Пиши-читай».

Книготорговцы и нанятые ими менеджеры по управлению сетями являются основными ньюсмейкерами в области книготорговли. Их многочисленные интервью и явно написанные по их заказу статьи полны как недостоверной, иногда откровенно лживой информацией, так и стенаниями на то, что вести книготорговый бизнес в России очень, очень тяжело. Например, ложь проявляется в таких утверждениях, будто собственные сети издательств исключают наличие в них наценки. Или в том, что будто бы постоянное повышение цен на книги можно объяснить включением России в глобальный рынок, в первую очередь в европейский, на котором цена на книги в пять и более раз выше, чем в России. На самом же деле внешний рынок никогда не был для нас ориентиром, а удорожание книг в сетях связано с тем, что растут накладные расходы и плата за аренду помещений. Во всяком случае, владельцы разорившейся сети «Букбери» утверждали, что именно рост арендной платы привёл сеть к краху, по милой отечественной привычке перенося вину за коммерческие неудачи во вне, представляя себя белыми и пушистыми.

Ложь насчёт отсутствия наценки опровергать даже как-то неловко. Что же касается самих цен, то эту ложь можно опровергнуть, взяв практически любую выпущенную во Франции, в Великобритании и т.д. книгу и сравнив пропечатанную на последней странице обложки рекомендованную цену с ценами российскими и сделав поправку на средний уровень дохода. Причём эта ложь становится особенно выпуклой, если сравнить цены на одни и те же книги. Так, друг купил в Лондоне альбом великого фотографа Сальгадо за 40 фунтов, а стоимость точно такого же в одной из сетей превышает 6,5 тыс. рублей. Кроме того, книготорговцы утверждают, будто книжный рынок неуклонно растёт, но в реальности декларируемый рост книжного рынка происходит не за счёт увеличения продаж, сколько за счёт неуклонного удорожания книг. По некоторым оценкам — начиная с 2005 года по 20% в год.

Исследования же контента книжного рынка, ввиду того что заказчиками исследований по большей части являются сами продавцы, внушают сомнения в их достоверности. А отсутствие чёткого деления продаваемых книг по разрядам приводит к результатам, когда самыми продаваемыми книгами в России становятся книги из разряда «романс», не от слова «роман», конечно.

Строго говоря, сетевые книжные появились тогда, когда в России наблюдались предродовые схватки: ожидалось долгожданное появление нового среднего класса. Не «красной буржуазии», не постперестроечной обеспеченной прослойки, а настоящего российского среднего класса нового времени, нового века. Именно для него, ожидаемо начитанного, просвещённого, тянущегося к новому, выстраивались такие сети, как «Букбери» и «Республика».

Заявляя о них как о сетях для среднего — так и не появившегося — класса, владельцы этих сетей тем не менее относились и относятся к книгам как к обычному товару. Закупки ведутся оптом, книги расставляются бессистемно, нет чёткого, привычного и опробованного в лучших западных сетевых образцах деления книг на разряды («классика», «фикшн», тот же «романс», ярчайшим представителем которого в России является Дарья Донцова и т.д.), а если разряды и существуют, то, например, в классику обязательно попадают в первую очередь книги популярные. Например, Пелевин.

Владельцы сетей никак не могут взять в толк, что торговля книгами отличается от торговли сосисками. Открывая модные, клубного типа магазины, они, в погоне за прибылью, размывают ассортимент, ставя во главу угла местоположение магазина и комфорт покупателя. Однако упускают из виду, что подавляющее большинство идёт всё-таки не в кофейню, а за книгами и после нескольких посещений ищет уже чисто книжный магазин, отдавая предпочтение не комфорту в помещении, а возможности купить ту же книгу за цену в два или даже в три раза дешевле. К тому же клубные магазины требуют очень подготовленных кадров, а продавцов, ориентирующихся во всё расширяющемся книжном мире и поступающих каждый месяц новинках, практически не осталось. Да и готовить их некому. И негде.

Перспективы книжных сетей трудно оценить однозначно. С одной стороны, время старых книжных ушло и его не вернуть. Ритейлеры превратись, особенно в провинции, в монополистов, формирующих вкусы и предпочтения. С другой — не за горами насыщение рынка массовой литературой, а также бесконечными руководствами по достижению успеха или пособиями по осуществлению мечты о вечной молодости и здоровье. А отсутствие основного читателя, всё того же среднего класса, или же, в более мягком варианте, нехватка у него средств на покупку всё дорожающих книг грозит в конечном счёте сделать просторные помещения сетевых книжных магазинов безлюдными. Неужели с книжными сработает старая присказка «Новое — это хорошо забытое старое» и появятся такие ныне невыгодные с коммерческой точки зрения маленькие, уютные магазины, где за прилавком стоит давно знакомый продавец? Пусть и включённые в сеть, но без обезличивающего сетевого стиля. Вот только кто рискнёт в них вложиться?

Дмитрий Стахов