- Татьяна Витальевна, как вам это удалось? В смысле стать успешным литератором? Просто однажды проснулись и подумали: "А не наваять ли мне что-нибудь бэстовое?".
- Знаете, я занимаюсь сочинительством с тех пор, как научилась писать. Мне нисколько не мешало, что мои "шедевральные творения" никто не читает. Более того, я стыдливо прятала свои первые опусы. Просто так получилось, что напечатали мой первый роман, который понравился читателям. Наверное, звезды сошлись.
- А может, вы просто холодно и трезво все просчитали?
- Нет, я всегда пишу только то, что мне хочется написать. До сих пор, заканчивая новую вещь, не знаю - понравится ли она публике? Если писать по схеме, по лекалу, никогда ничего не выйдет. Может раз или два "прокатить" - потом тупик. На одном только имени не выедешь. Нужно постоянно удивлять своего читателя. Когда я увидела, как в фильме "Красотка" Ричард Гир говорит: "Это придумал я - хотеть большего", то подумала: "Не-е-ет, это я придумала!".

Положа ногу на ногу

- Татьяна Витальевна, давая согласие на экранизацию своих книг, вы консультировались насчет того, как это может отразиться на продажах?
- У меня есть два серьезных консультанта в издательстве, которые четко сказали: получится хорошее кино - тиражи вырастут, плохое - мы попали! Телевизионное кино, на которое и претендуют мои "бессмертные творения", сегодня абсолютно продюсерское. Часами и днями я изучала, выбирала продюсеров. В итоге рискнула отдать свои "шедевры", причем оптом, продюсеру Игорю Толстунову.
- "Устиновская киноэпопея" вас не разочаровала?
- Положа руку на сердце, а ногу на ногу, могу честно сказать: это тот редкий случай, когда автор счастлив от просмотра киноверсий своих книг. До этого была одна экранизация, которую я смотрела, сгорая от стыда. Очень боялась, что и сейчас выйдет нечто подобное. До премьеры я сказала, что, если кино мне понравится, выйду замуж за продюсера, а если будет фуфло - укокошу Толстунова в одном из своих детективов, причем так, чтобы все понимали, что это именно он.
- Вы со всеми личными врагами так разделываетесь?
- Начав писать книжки, я поняла, что нет лучшего способа мести, чем сочинение об этом сюжета. Периодически появляются люди, которые раздражают, обижают, и я их перманент-но убиваю, сбрасываю с должностей, даю им в жены уродок и идиоток. После этого чувствую себя замечательно. Это очень эффективная психотерапия. Всем рекомендую.

Про Собчак и про Донцову

- Как-то на ток-шоу "К барьеру" сошлись Ксения Собчак и Дарья Донцова. Знаете, я не поклонница ни той, ни другой, но аргументы Собчак мне были более симпатичны. Ксения утверждала, что папарацци и копания публики в грязном белье являются заслуженной карой за популярность публичного человека. Дарья Донцова была с ней категорически не согласна.
- В этом вопросе я считала и считаю, что никому ничего нельзя запрещать. Просто есть вещи, в которых мы, как публичные люди, можем полагаться только на морально-нравственные законы, которые невозможно закрепить законодательно. Привлечь за это журналиста к суду невозможно. Заставить папарацци фотографировать нас только белыми и пушистыми, мне сдается, нельзя. Я прекрасно понимаю Дашу: она болела, выглядела неважно, а ее подкараулили и сфотографировали. Это ужасно, это жестоко. Поэтому нам приходится полагаться лишь на порядочность конкретного журналиста. Или просто не обращать на это внимания. А прописать подобную статью в законе - бессмысленно.

Ветка ломается вверх

- Татьяна Витальевна, прочитав ваши книги "Пять шагов по облакам", "Гений пустого места", "Отель последней надежды" и "Колодец забытых желаний", я никак не могла отделаться от мысли, что все эти истории я где-то уже слышала. А потом поняла: Золушка, мать ее!
- Нет, вы ошибаетесь. Мои книги - это не пересказ "Золушки", это истории характеров. Человек может прожить всю свою жизнь, но так и не понять, на что он способен. В судьбе случаются взрывы, вот так - бах! И на изломе жизни человек ломается. Как ветка. Но ветка ломается или вверх, или вниз. Конечно, самый простой вариант - принц на белом коне. Тоже вот так - бах! Тыгыдык-тыгыдык - о, принц прискакал! Нет, по мне именно на изломе судьбы человек узнает свою истинную цену. Так бывает, когда человек возвращается с войны, на которой он понял, чего он стоит. Вот поэтому многие люди, понюхавшие порох, не могут постичь цену себе в мирной жизни. Ветка ломается - вверх или вниз.
- Наши женщины в силу своего восточного менталитета не совсем ложатся в контекст ваших героинь. Смогли бы вы когда-нибудь написать что-нибудь феминистско-суфражист-ско-пасторальное в восточном орнаменте?
- Все возможно, и мне даже хотелось бы этого. Но для такой работы необходим материал, фактура. Я не знаю особенностей вашей жизни, вашего колорита, традиций, истории. Кстати, женщины, с которыми я уже познакомилась в Алматы, - это умные, гордые личности, профессионалы своего дела. И красивые. Например, директор "АлматыКитап" Элеонора Баталова.
- Тогда почему у нас до сих пор нет своих татьян устиновых?
- Казахстан - огромная страна, все дело во времени и в появлении новых культурных традиций. Ваша государственность сложилась совсем недавно, вы такие юные и дерзкие. У вас все впереди. Не может быть, чтобы такая древняя, самобытная нация с мощными историческими корнями не самовыразилась в новом художественном слове. Это произойдет обязательно.

Айгерим Бекмаганбетова, Алматы