Помещать эту желтушную коллизию в исторический том, конечно, было незачем, но уж в пост-то вставить можно. Дабы продемонстрировать вам, что в одиннадцатом столетии тоже жили нескучно.

     Это были времена, когда Киевская Русь еще была частью Европы и великие князья часто выдавали дочерей за иноземных государей.

     Евпраксия,  дочь Всеволода I Ярославича, была двенадцатилетней девочкой (вот вам педофилия) просватана за маркграфа саксонского и уехала в Германию. Вскоре потеряла мужа и, как подобало знатной вдове, жила в монастыре. Аббатисой там была сестра германского императора Генриха IV. Навещая родственницу, монарх увидел русскую принцессу и пожелал на ней жениться. К этому времени Евпраксия уже звалась Адельгейдой – приняла католичество.
     Брак вышел, мягко говоря, неудачным.
     Генрих IV (1050 - 1106), согласно некоторым источникам, принадлежал к секте николаитов, исповедовавших «нецеломудрие» и практиковавших свальный грех.

     У Адельгейды-Евпраксии родился сын, но двух лет от роду умер. Отношения между императором и императрицей окончательно разладились, и она сбежала от мужа к его лютой ненавистнице Матильде Тосканской. Тут-то скандал и разразился.
     Матильда была дама предприимчивая, с креативным мышлением. Очень хорошо понимала эффективность «черного пиара», то есть сильно опережала эпоху. Например, сообразила, что лучше всего уничтожить конкурента, выставив его на позор перед всей Европой.
     И уговорила беглую жену снять тяжесть с души – покаяться в грехах перед папой.
     Сначала Адельгейда, вероятно, пришла в ужас. Воскликнула: «Как можно! Это не удастся сохранить в тайне! Все будут об этом говорить!» «Вот и чудесно. Пусть говорят», - ответила умная Матильда.
     И императрица покаялась в окаянствах, к которым понуждал ее кощунник и развратник. Да не в исповедальне, а публично и принародно - на Пьяченцском церковном соборе 1095 года. Сообщила церковному суду массу пикантных подробностей: о сатанистском культе, об оргиях, в которых Генрих заставлял ее участвовать, о том, как он посылал к ней в опочивальню своего сына.
     Представляю, какое это было захватывающее ток-шоу. Должно быть, за местечко в зале брали немалую мзду.
     Для врагов императора всё закончилось хорошо: Генриха предали анафеме и прогнали из Италии. Для дуры всё закончилось плохо. Ей отпустили прегрешения и сказали: теперь езжай, куда хочешь. Несколько лет она скиталась по Европе, никому не нужная и всеми презираемая. В конце концов изгнанница вернулась на родину, где ей тоже вряд ли обрадовались.
     В Киеве Евпраксия доживала тихо, и никто ей не докучал, потому что НТВ с «Лайфньюсом» и интернета еще не существовало. Умерла в монастыре, не оставив сенсационных воспоминаний. Такой хардкор пропал зря!
     Впрочем не совсем.
     Роль фейсбука и твиттера на Руси тогда исполняли калики перехожие. Они со своими гуслями-перегудами разносили по стране небылицы, обманчиво именуемые «былинами», и, конечно, не обошли Евпраксию вниманием. Однако, как водится в  социальных сетях, отнеслись к несчастной жертве сексуального маньяка неполиткорректно. Иначе чем «волочайкой», то есть потаскухой, ее в фольклоре не называют.
     В общем, тысячу лет назад у нас тут все тоже были добрые. 

     Инда ладно. Вставали калики на резвы ноги, Спасову образу молятся, идут дальше «Историю российского государства» писать.

    (Предупрежу-ка я на всякий случай еще раз, а то, знаете, не все читатели одинаково сообразительны: это не глава из «ИРГ». Там подобной чепухи не будет, не надейтесь).