Почему именно их? Чем объяснить этот феномен? И можно ли избавиться от иррационального страха?

Немцы как дети: они обожают страшные сказки. Именно сказки, - подчеркивает в книге "Страх недели" Вальтер Кремер (Walter Krämer), профессор статистики Дортмундского университета, автор "Энциклопедий популярных заблуждений", ставших в Германии бестселлерами. Коровье бешенство, птичий грипп, асбест, диоксин, поливинилхлорид, радиоактивное излучение от контейнеров с отходами АЭС, электромагнитное излучение от ретрансляторов сотовой связи, повышенное давление, пониженное давление, - все это вызывает у немцев массовую панику. Газеты пестрят пугающими заголовками, телерепортажи предостерегают, эксперты предупреждают...

Дутые опасности

Пятнадцать страниц занимает в книге Кремера простое перечисление некоторых из этих появляющихся чуть ли не каждую неделю мнимых угроз. Страна встревожена перевозкой контейнеров с ядерными отходами. Люди чуть ли не шпалы ложатся: отвести угрозу! А на самом деле даже полицейские, стоящие шпалерами вдоль железнодорожных путей, по которым перевозят контейнеры с отходами АЭС (поезд приходится защищать от воинственных демонстрантов), получают дозу излучения всего-навсего 0,000007 миллизиверта в час - десятую часть того, что любой из нас и так получает, выходя на улицу.

Для СМИ страшилки столь привлекательны, потому что поднимают тираж и зрительский рейтинг. Причем разрыв между действительной степенью той или иной угрозы и вниманием, которое пресса - не только, кстати, немецкая - ей уделяет, порой просто фантастический. Статистики подсчитали, сколько газетных статей приходится в США на сто летальных исходов в зависимости от причин, которые их вызвали. И выяснилось: в среднем на сто человек, умерших от рака кожи, - одна-единственная публикация, зато на одного несчастного, укушенного акулой, - более тысячи. Между тем, риск нападения акулы ничтожно мал, что, увы, нельзя сказать о раке кожи.

В полтора раза от ничего

Производятся страшилки по одной схеме. Во-первых, пишет Вальтер Кремер, часто речь идет лишь о самом факте существования той или иной опасности. О том, насколько она велика, даже просто реальна, в сообщении и речи нет. Так, французская организация Generation Future сообщила, что в повседневном меню среднестатистического десятилетнего ребенка - 40 вредных, отчасти канцерогенных веществ. Немцы тут же забили тревогу. Между тем, уровень концентрации этих веществ ни в одном случае не превышал норму. Реальную угрозу они могли бы представлять, лишь если бы ребенок поглощал свою привычную еду тоннами.

Еще один распространенный "приемчик" - употребление сослагательного наклонения и родственных ему оборотов речи. Например: "Тостеры могут привести к пожару", "Фильмы в 3D могут вызвать головную боль", "Осторожно: кокосовые орехи!" и так далее. При этом причинно-следственная связь между названным источником опасности и угрозой вовсе не очевидна, и цифры приводятся не абсолютные, а относительные. Цитата: "Немецкие врачи предостерегают от использования спрея для волос. Даже если вы пользуетесь им всего-навсего один раз в неделю, это увеличивает риск заболеваний дыхательных путей в полтора раза". В полтора раза от чего? От какого числа? От десяти? Ста? Ста тысяч? Ни слова. Тем не менее, панику вызвало и это сообщение.

Принцесса на горошине

Феномен, который за пределами Германии называют "German Angst" ("немецкий страх"), чаще всего носит иррациональный характер. Иначе как объяснить, что "коровье бешенство" вызвало жуткую истерику именно у немцев, а не у англичан, хотя в Великобритании, откуда пошла эта болезнь, она нанесла куда больший урон и людям, и сельскому хозяйству? И трагедию Фукусимы нигде в мире не называют апокалипсисом так часто, как в Германии, - даже чаще, чем в самой Японии.

Но самый поразительный пример, который приводит профессор Кремер, - уничтожение в Германии миллионов куриных яиц в начале 2010 года. Это было вызвано паникой по поводу якобы опасной концентрации диоксина в яйцах. Мол, в некоторых содержится более 3 пикограммов (трех триллионных грамма) диоксина, что выше немецкой нормы. Между тем, в то же самое время немцы преспокойно покупали и с удовольствием ели рыбу из Балтийского моря и речных угрей, в которых концентрация диоксина в десять раз выше.

И тут автор книги "Страх недели" обращает внимание еще на один специфически немецкий фактор: жонглирование нормами. "Допустимые в Германии концентрации вредных веществ столь низки, что в природе такое почти не встречается", - ехидно замечает Кремер. Ни о какой реальной угрозе для здоровья человека даже в случае некоторого превышения подобных норм и говорить не приходится.

Но почему именно немцы столь сильно подвержены этой коллективной панике по каждому поводу и без повода? Чем объяснить феномен "German Angst"? Немец - это принцесса на горошине, замечает Вальтер Кремер. "Нам слишком хорошо живется, слишком спокойно, сытно, богато, - подчеркивает он. - У нас мало реальных угроз в жизни, вот мы и клюем на подтасованные страшилки". Которые, добавлю, все же лучше настоящих.

Walter  Kr ämer
" Die  Angst  der  Woche ".
Piper , M ünchen /Z ürich

Ефим Шуман