Вольфганг Леонгард (Wolfgang Leonhard) был одним из самых известных историков и публицистов Германии. Его книга "Революция отвергает своих детей" - о том, как он уже подростком боролся против нацистов, о годах эмиграции в СССР, становлении коммунистического режима в послевоенной Восточной Германии, о Сталине и Ульбрихте, - стала самой читаемой немецкой биографией. Она вышла впервые в 1955 году и с тех пор выдержала 23 переиздания. Книга эта переведена на полтора десятка языков мира, в том числе и на русский. Русский перевод появился в 1984 году, но не в Советском Союзе, где книга была запрещена, как и в других "братских" социалистических странах, а в Лондоне.

Вольфганг Леонгард, которого в Советском Союзе стали называть Володей, не был обычным диссидентом. Сын известной коммунистки, он бежал вместе с матерью от нацистов в СССР и прожил здесь десять лет - вплоть до разгрома "третьего рейха". Потом стал делать в послевоенной Восточной Германии стремительную партийную карьеру. На протяжении четырех лет Леонгард работал в центральном аппарате руководства СЕПГ, но, разочаровавшись в социализме сталинского образца, бежал снова - уже из ГДР.

Книга отступника

Книга "Революция отвергает своих детей" родилась, как подчеркивал автор, "не только из стремления рассказать о некоторых мало известных сторонах сталинской системы и советской политики в Германии, но, главным образом, из желания показать людям не из советского мира, что думает и чувствует новое поколение партийных деятелей восточного блока".

В истории немецкой, да, пожалуй, и мировой литературы, немного найдется документальных, автобиографических книг, которые вызвали бы столь громкий резонанс.

Впервые книга сбежавшего из ГДР коммуниста-отступника вышла в разгар "холодной войны", военного и пропагандистского противостояния двух систем. Для "черно-белых" представлений того времени, которые господствовали и на Западе, она была очень необычной.

Кое-что, конечно, читатели знали. Многим было известно, например, о сталинском терроре, жертвами которого пали и сотни немецких коммунистов, эмигрировавших в Советский Союз. "В 1936 году, - рассказывает Леонгард, - вдруг начались массовые аресты немецких эмигрантов-коммунистов. Мы приходили в школу и видели машины, в которых увозили арестованных. Один за другим исчезали учителя нашей школы имени Карла Либкнехта на Кропоткинской улице, пока в ней не осталось никого из старых учителей. И школу вообще закрыли. Мою мать, работавшую вместе с Розой Люксембург (Rosa Luxemburg) и Карлом Либкнехтом (Karl Liebknecht), арестовали в октябре1936 года. Десять лет она пробыла в воркутинских лагерях. Взяли большую часть моих друзей. Я был потрясен и впервые стал критически относиться к тому, что происходило. Но успокаивал себя: возможно, речь идет о чудовищной ошибке, но идеи и цель, ради которых все это делается, святы, и ради них все можно оправдать".

Вольфганг Леонгард пытался оправдать "святыми целями" даже арест своей матери – коммунистки-подпольщицы, нелегальная группа которой была разгромлена в свое время в Берлине гестапо. Тогда ей удалось спастись. А теперь ее отправили в лагерь уже советские чекисты. Самому Леонгарду повезло больше: он остался на свободе. Свобода была, впрочем, тоже весьма относительная. В 1941 году его вместе с другими немцами сослали в Казахстан - в битком набитых товарных вагонах, под конвоем. Полуголодная, нищенская, на птичьих правах жизнь кончилась, когда Леонгарда неожиданно вызвали в школу Коминтерна. Дальше начался его карьерный взлет в партийном аппарате. К тому времени он если не критично, то, по крайней мере, без слепого пиетета относился и к самой коммунистической идеологии, и к практике ее воплощения в жизнь.

Психологический портрет молодого человека, выросшего с верой в "единственно правильное учение", оказавшееся ложным, - вот чем ценна книга Вольфганга Леогарда, вот почему она не устарела до сих пор. Сам автор говорил об этом так: "Мы живем сейчас в эпоху, в которую можно спокойно и объективно анализировать прошлое… Я не так наивен, чтобы думать: стоит только поведать новым поколениям историческую правду о том, что происходило, и оно, усвоив услышанное, больше не будет делать ошибок. Конечно, и новое поколение будет ошибаться - как ошибались все до него. Но вероятно все же, что оно не повторит прежних ошибок. А это уже серьезный прогресс".

Ефим Шуман