"У нас будет фантастическая обстановка, не правда ли, Нагуатта, мы будем жить странно? Действительность сделаем грезой, а грезу - действительностью... Жить в своем собственном мире, где нет никого, кроме нас!" Эти строки писал в 1918 году своей возлюбленной, художнице и одной из создательниц советского дизайна Варваре Степановой молодой живописец Александр Родченко, служащий отдела изобразительного искусства Наркомпроса, в будущем - пионер советской фотографии и основоположник конструктивизма. Родченко называл свою дерзкую подругу королевой Нагуаттой, она его - Леандром Огненным.

Удивительная эпоха рождения русского авангарда, 1920-е годы, и ее герои и героини пользуются непреходящим интересом со стороны искусствоведов и публики во всем мире. Достаточно вспомнить объездившую пол-Европы экспозицию "Амазонки русского авангарда" музея Соломона Гуггенхайма, ставшую самой успешной выставкой русского искусства всех времен.

Лишнее доказательство творческой и коммерческой состоятельности русского авангарда - выставка "Любовь и революция. Творческие союзы русского авангарда", которая проходит в венском выставочном зале Kunstforum. Немецкое издательство Kehrer выпустило по этому поводу большой комментированный каталог, тянущий на формат самостоятельной научной публикации с иллюстрациями.

Любовь и революция

Для выставки в Вене кураторы выбрали пять ярких пар: Наталья Гончарова и Михаил Ларионов, Варвара Степанова и Александр Родченко, Любовь Попова и Александр Веснин, Ольга Розанова и Алексей Крученых, Валентина Кулагина и Густав Клуцис. Кстати, при желании список таких тандемов можно было бы и продолжить: например, такими именами, как Марианна Веревкина и Алексей Явленский или Михаил Матюшин и Ольга Гуро.

Пары не совсем равные: если в случае Гончаровой-Ларионова и Степановой-Родченко мы говорим о семейных и творческих союзах длиною в жизнь, то кубофутуристку Ольгу Розанову и поэта-теоретика Алексея Крученых связывали сложные и непродолжительные отношения, а союз Кулагина-Клуцис был прерван арестом и казнью Густава Клуциса в 1938 году по сфабрикованному обвинению в участии в "фашистском заговоре латышских националистов".

Что касается Любови Поповой, одной из самых ярких фигур русского авангарда, и архитектора Александра Веснина, то они вовсе не были парой, но близкими друзьями и соратниками. Начиная с 1918 года Попова преподавала в Государственных свободных художественных мастерских, где вместе с Весниным сформулировала новую программу преподавания цветовых дисциплин. Когда Попова потеряла в 1919 году мужа, умершего от тифа Бориса фон Эдинга, именно семья Весниных помогла ей вернуться в жизнь и в профессию.

В сентябре 1921 года Попова и Веснин (вместе с Родченко, Степановой и Александрой Экстер) участвовали в знаменитой коллективной выставке "5x5=25", для которой каждый из пяти художников предоставил по пять картин. Именно Веснины стояли у могилы 36-летней Любови Сергеевны и ее пятилетнего сына на Ваганьковском кладбище в мае 1924 года. Оба умерли от скарлатины. "Отчасти именно трагедии и переломы индивидуальных судеб на фоне грандиозной эпохи обеспечивают универсальный интерес к русскому авангарду в наши дни", - полагает куратор выставки в Вене Флориан Штайнингер (Florian Steininger).

"Первая сексуальная революция"

"Парный" уклон нынешнего взгляда на русский авангард также не случаен. "Мы хотели показать, что сексуальная революция 1968 года не была первой", - улыбается куратор Штайнингер. Целый раздел посвящен взаимоотношениям центральной пары русского авангарда - Ларионову и Гончаровой.

Задира Михаил Ларионов, про которого соученики по художественному училищу вспоминали, что "где был скандал, там сразу был и Ларионов", уже при знакомстве безапелляционно заявил благовоспитанной соученице Наташе Гончаровой из скульптурного класса (происходящей из тех же Гончаровых, что и Наталья Николаевна Пушкина), что она все делает неправильно: "У вас глаза на цвет, а вы заняты формой!". Наташа влюбилась беззаветно, но тогда же поняла, что надо отстаивать "свою территорию".

Еще живя в России, Ларионов и Гончарова соблюдали традицию на лето разъезжаться, проводя наиболее интенсивное для любого художника творческое время врозь, и всю жизнь сохраняли статус вольных художников. "Тосковали страшно друг по другу, - вспоминала Гончарова. - Но не сдавались". Возможно, именно это стало залогом столь долгой и счастливой жизни. Сегодня Гончарова и Ларионов покоятся в общей могиле на парижском кладбище Иври…

"Liebe in Zeiten der Revolution. Künstlerpaare der russischen Avantgarde"
Kehrer Verlag, 2014