На немецком языке книга "Екатерина II, Германия и немцы" вышла уже 20 лет назад и своим появлением обязана, как рассказывает ее автор Клаус Шарф (Claus Scharf) германисту, писателю и эмигранту поневоле Льву Копелеву. Участник правозащитного движения, защищавший Солженицына и лишенный советского гражданства во время пребывания в Германии, Копелев, среди многих других плодотворных начинаний, стал инициатором так называемого "Вуппертальского проекта". В его рамках писались и публиковались статьи об исторических, культурных и ментальных связях России и Германии.

Автором одного из таких исследований - о Екатерине Второй - и стал Клаус Шарф. Позже исследование разрослось в монографию, и вот теперь вышла книга на русском языке. Автор изучил множество официальных документов, написанных Екатериной или по ее указаниям, ее пьесы и исторические труды, письма и записки. Он позволяет нам ближе узнать самую просвещенную русскую царицу, получившую имя "Великой".

Мелкая княгина, великая царица

Будущая императрица родилась в гарнизонном городе Штеттине и выросла в семье князя и будущего фельдмаршала Христиана Августа Ангальт-Цербст-Дорнбургского (Christian August von Anhalt-Zerbst-Dornburg). Клаус Шарф много и подробно пишет в своей книге о языковых привычках Екатерины и особенностях ее речи. Пишет, чтобы показать, какое влияние оказал на характер, образ мышления и особенности правления императрицы ее личный жизненный опыт, образование, полученное ею в Германии, и время, проведенное там.

Интересно, что большинство писем, а также свои литературные произведения императрица писала по-французски. Русский выучила довольно быстро и говорила на нем хотя и с заметным немецким акцентом, но вполне прилично. Сама писала по-русски черновики указов и распоряжений, которые, правда, потом отдавала на проверку для исправления орфографии и грамматики.

Утверждение, что она изъяснялась по-русски "в совершенстве", - всего лишь легенда. Вместе с тем, из многоязычия, из знания языков "трех крупных культурных пространств Европы того времени" (Шарф) складывалась ее повседневная жизнь, и она умело использовала выразительные возможности и русского языка, и французского, и, разумеется, родного немецкого.

Образование принцесса Ангальт-Цербст-Домбургская, происходившая, несмотря на громкое имя, из мелкокняжеского германского рода, получила не слишком глубокое, но она много читала и серьезно занималась историей, философией, юриспруденцией. Свергнув своего царственного супруга Петра III, Екатерина решила стать разумной и просвещенной государыней, пекущейся о благе подданных. В своем знаменитом "Наказе" Уложенной комиссии, которая должна была систематизировать законы в духе просвещенного абсолютизма, императрица подчеркивала, что "предлогом" ее правления является получение "самого большого ото всех добра".

"...Времен очаковских и покоренья Крыма"

Цитируя эти строки "Наказа", автор книги, похоже, заметно сожалеет, что Екатерина отступила от тех идеалов, которым хотела следовать в начале своего правления. Внешняя политика России выходит за рамки его повествования, тем не менее, Клаус Шарф не мог не подвести некоторые неутешительные итоги правления Екатерины и не сказать о разделе Польши, аннексии Курляндии и "безудержной экспансии России за счет Оттоманской империи" (в частности, присоединении Крыма). В результате этого Россия начала "стремительно терять" завоеванный ею с воцарением Екатерины авторитет державы - гаранта мира и стабильности в Европе.

По понятным причинам Шарф обстоятельно рассказывает о том, как императрица приглашала в Россию иностранцев - прежде всего, немцев. Реформирование Российской империи было ее главной целью, поэтому она занималась, в частности, реформами просвещения и образования. Но процесс этот обещал быть долгим, к тому же сама Екатерина была здесь непоследовательна. В результате она пошла по пути, уже проторенному Петром Первым, и стала привлекать готовых специалистов из Европы.

Застроить империю

Одна из сильных сторон книги Шарфа - разоблачение сложившихся стереотипов о царствовании и политике Екатерины Второй, в том числе - мифов о мгновенных успехах ее переселенческой политики. Автор указывает на то, что экономические итоги первых лет колонизации, несмотря на большое количество иностранных поселенцев, были в России "безотрадными". Многие немцы не имели опыта работы в сельском хозяйстве, да и условия, в которые они попали, оказались непривычно суровыми. Затраты были очень высокими, а отдача - гораздо меньше, чем ожидалось.

Намного существеннее, чем успехи колонистов, осваивавших необжитые земли, был вклад немцев в развитие ремесел, торговли, науки и просвещения в России. Этим Екатерина серьезно занималась лично. "Ах! Сколько достойных людей есть сейчас в Германии! Как было бы хорошо их оттуда выловить!" - писала она в одном из писем за границу. Чуть ли не вся Петербургская Академия Наук состояла из немцев, а императрица продолжала искать врачей, географов, математиков, книготорговцев, юристов, металлургов, статистиков, библиотекарей, солеваров, инженеров...

К одному из своих корреспондентов она обратилась с просьбой найти специалистов по уходу за ботаническими садами в Крыму, писала о том, что ищет сыроваров: "Нигде в России почти не выделывают сыров..." Другому жаловалась, как пишет Клаус Шарф, на более существенные проблемы: "Нужда состоит мне в архитекторах и строителях, потому что мне нужно застроить <...> целую империю".

Отчасти это Екатерине Второй удалось.

Ефим Шуман