Борис Акунин регулярно и подробно отвечает у себя в ЖЖ на вопросы пользователей, чем, безусловно, отнимает у журналистов хлеб: профессионалы уже с трудом понимают, о чем его спрашивать. Если что заинтересовало — лезешь в ЖЖ, там наверняка уже все рассказано, и обновления появляются раз в неделю.

На Лондонской книжной ярмарке Акунин в один из дней стал главным героем («Писателем дня», так это называется). Причем не в рамках российской программы, а вообще. На английском у него вышел уже десяток романов, его читают и ценят, большой плакат с портретом Акунина украшал вход в выставочный центр, народу на его выступление набилось едва ли не больше, чем на современного классика Кадзуо Исигуро, выступавшего следом (кстати, удачно совпало — Акунин очень любит Исигуро, чей роман «Остаток дня» стал источником вдохновения для автора «Коронации»). А вел встречу другой писатель — Тибор Фишер. Естественно, он задавал вопросы на английском, и отвечал Акунин на нем же.

— Вам сложнее писать книги, действие которых разворачивается в современности, или книги, действие которых разворачивается в прошлом? Или без разницы?

— Мне было сложно писать про современность. И я не уверен, что у меня это очень хорошо получилось. Не всем читателям понравилось, как я описываю современную Россию. Они, как и я, живут в современности, и им легко проверить мои впечатления, а потом со мной не согласиться. Куда уж проще писать исторический роман: все люди, которые жили в XIX веке, умерли, и никто начнет возмущаться: «Да на самом деле все было не так!»

— На английском недавно вышел ваш роман «Любовник смерти» (на русском он вышел десять лет назад. — Ред.) Что, как вам кажется, удалось передать в переводе, а что ушло? Вы же сами переводчиком были в прошлом…

— Мне казалось, что этот роман перевести невозможно, и я считаю, что переводчик Эндрю Бромфилд сотворил чудеса. Это роман о подростке из самых что ни на есть социальных низов, его словарь очень ограничен, он принадлежит к криминальному миру и использует много сленговых слов — которые мне пришлось придумать самостоятельно, потому что в русском языке их не существует, они были в ходу у участников конкретной шайки. И чтобы найти эквиваленты в английском, Эндрю Бромфилду пришлось придумать много новых английских слов. Мне кажется, выдающаяся работа.

Вопрос из зала:

— Я знаю, что у вас есть блог. Я его читала, и мне ужасно понравилось. Но как вы выкраиваете на него время и почему вы этим занимаетесь? Блоги рассматривают как досуг для человека, у которого много свободного времени, а у вас дел очень много — и тем не менее, вы общаетесь с совершенно незнакомыми людьми, отвечаете на их вопросы...

— Я вам честно расскажу, как это началось. Есть период суток — между пятью и семью вечера — когда я просто не знаю, чем себя занять. После семи я встречаюсь с друзьями и выпиваю с ними, или играю в компьютерные игры. А в пять я не могу делать ничего полезного, и до семи чувствую себя страшно уставшим…

Что хорошо в блогерстве — я его не рассматриваю как работу. Для меня это чистое развлечение. Это задействует какие-то незанятые зоны моего мозга. Я получаю удовольствие, отвечая людям, потому что писание книг вообще страшно одинокая работа — сидишь в комнате и ни с кем не встречаешься. А тут — это очень приятно — мне приходят письма, вижу дискуссии, и получаю массу новой информации о моей стране. Очень интересный опыт! ЖЖ в России недавно подвергся хакерской атаке, но я сейчас совершенно уверен: если он окончательно рухнет, появится какой-то другой блогерский ресурс, это точно.

Вопрос из зала:

— Кто второй лучший детективщик в России?

— Когда я начал писать, я перестал читать. Вернее, читаю, но только документальную литературу, не художественную, и уж точно — не детективную. Вообще лучший детективный писатель в России — тот, кто продает больше всего копий, это единственный объективный критерий. Так что — Дарья Донцова.

 Денис Корсаков