- Вы следите за тем, как ваши книги переводят на другие языки?

- Конечно, и очень внимательно. Как минимум в трех странах - России, Германии и Англии - мои книги переводятся с моим непосредственным участием. Люди, которые переводят мои книги на эти языки, уже стали моими друзьями, мы общаемся во время работы по скайпу - я им объясняю, что значит та или иная фраза.

- А почему в оригинале ваша новая книга называется просто Consolance ("Утешение"), а на русский она переведена как "Утешительная партия игры в петанк"?

- В данном случае есть такой парадокс - русский перевод точнее. Я слово Consolance в заглавии использовала именно как специальный термин игры в петанк. Он означается именно "утешительную партию", то есть если игрок проигрывает, то он может поиграть просто так, на интерес.

- Вас часто сравнивают с Франсуазой Саган, и это уже, наверное, вам надоело. Поэтому спрошу лучше про другого писателя, с которым вас тоже сравнивают - про Уэльбека.

- Честно - я не знаю, почему меня называют " Уэльбеком в юбке"... Наверное, потому что мы оба, видимо, популярны в России и оба французы. И пишем мы для одного читателя. И оба мы - своеобразные "проявители" общества. Но он внимателен только к темным сторонам жизни. А мне интересен более широкий взгляд - как темные и светлые стороны вместе уживаются.

- Вы существуете в очень специфическом сегменте литературы - "женском романе". В нем есть два пути - либо назовут новой Саган, либо будут издавать в розовых обложках с сердечками. Как вы себя ощущаете в этом сегменте?

- Мне все равно, как меня издают и с кем сравнивают. Я просто пишу хорошие книги.

- Вы обещаете, что следующая ваша книга будет о счастье. А какое-то время назад ваш роман "Просто вместе" вызвал большой интерес у критиков, в первую очередь, потому, что он кончался хэппи-эндом. Откуда в Ваших книгах берется это счастье, которое в современной литературе не особо в чести?

- Хороший вопрос... Если говорить о моей будущей книге, то плохой читатель в ней увидит просто счастье. А хороший увидит его же, но как реакцию на несчастье. Свое или чужое. Да и, кроме того, пока пишешь книгу, успеваешь сродниться со своими героями. И искренне хочешь, чтобы у них был хоть какой-то выход. Хоть какая-то возможность выйти из тех сложных ситуаций, в которых они оказались. Одним словом, я бы хотела, чтобы персонажи были такими, чтобы хеппи-энд был в моей книге был многоточием, а не точкой.

- Насколько я понимаю, вы сама живете вполне идиллической жизнью?

- Да, более чем. У меня есть две кошки, две собаки, они живут со мной. А неподалеку от дома я держу куриц и двух осликов.

- Осликов? Зачем?

- Ну, это моя дань французскому литературному процессу. Они оба мальчики, их зовут Бегбедер и Уэльбек. Но почему-то Уэльбек постоянно пристает к Бегбедеру... Символично, правда? А Бегбедер спокойный, меланхоличный...

- Вы говорили, что собираетесь заняться кино - начать писать сценарий фильма. Вы уже приступили к работе?

- Нет, сценарий есть только в набросках. Режиссером будет мой друг, который никогда еще ничего не снимал. А я никогда не писала сценарии... И мы уже купили смокинги для каннской премьеры (смеется). Это будет фильм о современной Жанне д´Арк, идеалистке, мечты которой разбиваются....

- Вы начали свою литературную карьеру с того, что победили во всефранцузском конкурсе на лучшее любовное письмо. Как вам кажется, это определило вашу дальнейшую писательскую карьеру?

- Это письмо было написано от лица мужчины, то есть я изначально сочиняла, а не исповедовалась, как, наверное, большая часть участников того конкурса. И, конечно, я почувствовала вкус - и к тому, чтобы писать, и, наверное, даже к некоторой славе - призом в этом конкурсе была поездка в Венецию! То есть я осознала, что писательство - это не просто такая форма мастурбации, оно может что-то приносить. Но тогда же я поняла и главный принцип книжного мира. Потому что билеты в Венецию я отдала хозяину квартиры, которую я тогда снимала. В счет долга.

Фото: velary.blog.ru