Александр Ливергант, главред журнала «Иностранная литература», сказал, что последние годы Нобелевский комитет, словно фокусник, доставал из шляпы имена малоизвестных писателей, в этом же году лауреатом стал знаменитый автор.

Литературовед, переводчик Юрий Гирин рассказал о том, как месяц назад стоял перед Нобелевским комитетом и размышлял о том, что Льоса – лучший кандидат в лауреаты. «Как и Маркес, он мне интересен, но это не значит, что я люблю его произведения. Если Маркес узнаваем в каждом произведении, Льоса все время меняет стили. Его творчество можно разделить на несколько периодов. В произведениях 1963–1969 годов – «Город и псы», «Щенки», «Разговор в «Соборе» – жесткий стиль, критика общества и человека. В 1985-м появляется «Война конца света» – эпическое полотно, ставшее для автора поворотным. 1988–1997 – «Похвала мачехе», «Записки дона Ригоберто» – утрированный эротизм, высокопоэтическое письмо. В написанном в 2000-м «Празднике Козла» соединены социум, эпос, эрос, жестокость». Власть, по Льосе, жестока и бессильна, и знает он это не понаслышке, так как в 1990-м баллотировался в президенты Перу. С точки зрения Гирина, этот роман актуальнее для России, чем для Латинской Америки.

Литературовед Мария Надъярных давно ожидала присуждение премии Варгасу Льосе. Двадцать лет Нобелевский комитет игнорировал испаноязычный литературный мир, предыдущий лауреат этого региона, Октавио Пас, получил премию в 1990-м. С точки зрения Надъярных, формулировка премии избыточно научная и постмодернистская: «за картографию структуры власти и яркие образы сопротивления, восстания и поражения индивида».

Литературовед Андрей Кофман сказал, что, зная политику Нобелевского комитета, был уверен, что нобелиатом станет кениец, и присуждение премии Льосе было для него неожиданностью: «Что-то в мозгах у Нобелевского комитета изменилось». С точки зрения Кофмана, формулировка премии ничего не объясняет, – присудили ее за то, что это очень хороший писатель, за то, что его интересно читать. И это понятно: любимый писатель Варгаса Льосы – Дюма; поэтому-то ему всегда хотелось написать авантюрный роман. Мечта Льосы – написать тотальный роман и в нем охватить все стороны действительности, но, согласно Кофману, он добился этого в своей прозе, эссеистике и драматургии. Александр Богдановский признался, что испытывает к Льосе родственные чувства, возможно, потому, что переводит его произведения с 1984 года. Ни к кому из «своих» писателей, с чьими текстами он работает – Сарамаго или Пересу-Реверте, – он подобного не испытывает. «Этого писателя легко переводить, в его прозе плывешь, словно в океанской соленой воде, раскинув руки».

Елена Калашникова

Фото: http://www.s9.com