Оказывается, есть и Дед Мороз – ребенок. Или точнее, Дед Мороз КАК ребенок – с присущими ребенку переживаниями и обидами. Но при желании даже МАЛЕНЬКИЙ может кому-то помочь или просто доставить радость.

Маленькому можно то, чего большому нельзя: проситься на руки, требовать утешения, повышенного внимания, подарка «вне очереди». И маленький рядом с большим всегда выигрывает в глазах взрослого – в силу своей подчеркнутой уязвимости и потребности в опеке.

С другой стороны, маленькому много чего нельзя – и часто как раз то, чего очень хочется. Чего-то действительно стоящего, захватывающего, может быть, даже рискованного. Как правило, это ограничения на самостоятельные действия. Нельзя – потому что маленький.

В общем, слово «маленький» в представлении ребенка обладает в одно и то же время прямо противоположными значениями.

Но по отношению к книжным персонажам характеристика «маленький», как правило, сразу делает героя «своим», «близким по духу». «Маленькие» - в частности, маленькие ростом, - почти всегда вызывают у детей симпатию и сочувствие – и своей видимой уязвимостью, и своими попытками эту уязвимость как-то компенсировать – победить, обхитрить или превзойти больших. И это касается детей самых разных возрастов. С того момента, когда взрослые начинают обосновывать свои запреты словами «Ты еще слишком мал для этого», и начинает работать механизм отождествления ребенка с «маленькими» и по этой причине чего-то лишенными персонажами. 
Вот почему Маленький Дед Мороз немецкой писательницы Ану Штонер сразу оказывается в ряду любимых детских персонажей.

Но вообще-то маленький Дед Мороз – это своего рода революция в детском сознании.За Дедом Морозом, кажется, изначально «закреплен» определенный визуальный образ: это седовласый ДЕД (т.е. взрослый человек). Он волшебник, даритель. Он приносит подарки. Но голос у него такой громкий, и борода какая-то слишком густая и длинная, и посох волшебный, и вообще… Он же вроде и заморозить может. Уверения в том, что он добрый, всегда принимаются с некоторыми сомнениями: кто его знает! Недаром при нем надо вести себя хорошо...

И вдруг возникает нечто, вступающее в спор с этим каноническом образом. 
Оказывается, Дедов Морозов на свете много (ну, это еще ладно, об этом мы и сами давно знаем: один Дед Мороз ко всем и не доберется вовремя). И среди них есть маленький. То есть Дед Мороз – ребенок. Или, точнее, Дед Мороз как ребенок – со всеми присущими ребенку переживаниями и обидами, хотя внешне он отличается от взрослых только размерами. Во всем остальном он их точная копия – у него и одежка та же, и валенки, и даже борода. 
Но борода – не как признак старости, а как «обязательный атрибут», связанный с «заснеженностью» и символизирующий причастность к зиме.

Борода Маленького Деда Мороза именно так и выглядит на рисунках Генрики Уилсон – как маленький снежный сугробик.

Иллюстрации – едва ли не самое ценное в книжке про Маленького Деда Мороза. Они очень «красноречиво» дополняют и усиливают словесные образы. Чего стоит один разворот, на котором Маленький Дед Мороз разговаривает с огромными валенками! То есть на самом деле разговаривает он с Главным Дедом Морозом, но наши глаза по воле художника видят всю эту сцену на уровне взгляда Маленького Деда Мороза. А он сам смотрит на старшего снизу вверх, запрокинув голову. И его малость – которая является причиной несправедливого (как нам кажется) отношения к нему других Дедов Морозов – прямо-таки пронзает сердце.

Еще острее ощущаем мы горечь и обиду героя, оставленного дома и отлученного от общего праздника, глядя на другую картинку: на фоне огромного темного неба, на узкой полоске белого снега – малюсенькая сгорбленная фигурка в красном колпачке. А за ней на снегу отпечатки маленьких валенок – как символ первых шагов к самостоятельному решению.

Вообще, зная название книги, по картинкам можно придумать свой текст истории – настолько картинки понятны и последовательны с точки зрения сюжета. 
И раскрашены они очень «правильно» с детской точки зрения: узнаваемые контрастные цвета, подчеркнутые контуры.

Вместо глаз у персонажей – точки («точка, точка, два крючочка»), но лица и звериные мордочки очень выразительны, и мы без труда «читаем» по ним эмоциональное состояние героев. При желании эти картинки можно перерисовать (или перевести с помощью кальки).

А сама история так и просится на «сцену» – в настольный театр. Фигурки сказочных персонажей легко, например, вылепить из любого пластического материала. Экономное отношение художника к изобразительным деталям делает эту задачу вполне осуществимой.

Маленький спектакль по книжке мог бы оказаться хорошим праздничным действом у елки.
И ведь какое прекрасное решение конфликта предлагает сказка: Маленький Дед Мороз, который в силу роста и возраста еще не годится для взрослых дел, решает отдать подарки лесным зверятам - стать лесным Дедом Морозом. 
Оказывается, при желании можно найти кого-то, кому ты можешь помочь, доставить радость. А это уже – высокая философия.

Марина Аромштам