Свою я помню – сборник рассказов Николая Носова. Не помню точно, когда научился читать. Мне было пять или шесть лет. Первое воспоминание: я лежу с книгой, рядом стоит большая русская печь (мы гостили у прабабушки, дело было в старом деревянном доме). В окна льется густой солнечный свет. Я читаю медленно, ведя пальцем под строчками… Помню еще пару таких «кадров». А потом как отрезало. Что стало с этой книгой? Где она? Я не знал. Но закрыв глаза, всегда мог вспомнить рисунок к первому рассказу «Мишкина каша» и ощущение, которое испытывал, читая эту книгу. Чувство, что открываешь дверь. Про себя я ее так всегда и называл – «Мишкина каша».

Недавно ко мне в гости приезжала тетя и привезла для моих детей книжку. «Ты, кажется, ее читал в детстве», – сказала она. Да, это была та самая «Мишкина каша». Все эти годы она была неподалеку. А может, волшебным способом материализовалась из небытия, чтобы напомнить мне, что я тоже когда-то был мальчишкой (когда воспитываешь сыновей, важно об этом не забывать). Раньше книга казалась мне меньше. Я открыл первый рассказ и увидел рисунок. Он был точно таким, как я помнил.

На следующий вечер я решил почитать книгу Кузьме. Она была старой, страницы желтые, и от них хотелось чихать. К тому же я не был уверен, что эти истории подойдут для ребенка четырех лет. Но очень уж мне было интересно.

Сначала шло тяжело. Сын то и дело останавливал меня и просил перечитывать целые абзацы или что-то объяснить. По его вопросам я понял, что он не совсем улавливает сюжет. К тому же это была первая наша книга с действующим рассказчиком. Но от предложения взять что-нибудь другое сын твердо отказался.

А на следующий день снова попросил эту книгу! Как оказалось, Кузьма неплохо запомнил первый рассказ. И к повествованию от первого лица приноровился. В общем, с этого дня у нас начался период «Мишки и мальчика» (так мы называли рассказчика Колю).

Конечно, не всё у меня получалось хорошо объяснить. Например, не уверен, что смог донести смысл фразы «взять на буксир отстающих» или растолковать тонкости взаимоотношений управдома, дворника и жильцов. Но сюжетную канву и основные вещи Кузьма понимал.

Больше всего его впечатлил рассказ о том, как ребята ночевали в пионерлагере. Одни. История с загадочным стуком по крыше читалась, как настоящий триллер. Наутро сын сказал: «У нас ночью тоже кто-то стучал. Я слышал!» Он, кстати, не испугался.

Но все же эта книга не для случая, когда родитель читает ребенку. Может, дело в моем личном опыте, но я считаю, что между «Мишкиной кашей» и читающим мальчишкой не должно быть посредников. Поэтому я убрал ее подальше, чтобы позже сын самостоятельно открыл эту дверь. А взамен мы достали книжку Носова с рассказами о ребятах из детского сада. Но это уже другая история.

Иордан Кефалиди