В романе Виктора Ерофеева "Акимуды" Россия объявляет войну неведомому государству Акимуды и захватывает территорию, которой не существует. В порыве воодушевления русские люди становятся невероятно патриотичными… "Крым для меня – те самые Акимуды, о которых я и хотел сказать", - признался Ерофеев на встрече со своими немецкими читателями.

В течение часовой беседы с публикой, которую вел "патриарх" немецкой журналистики Фриц Пляйтген (Fritz Pleitgen), долго работавший корреспондентом в Москве, Виктор Ерофеев поздравил украинцев с "победой над Путиным, который хотел превратить Украину в заднее колесо российской империи", и предупредил о "наступлении информационной холодной войны". Ерофеев рассказал, что подписал открытое письмо в поддержку Украины, поскольку "нет сил терпеть это безобразие", и призвал немцев делать все для того, чтобы Европа была сильной. "Ваша сила – это наша надежда", - уверил собравшихся литератор. Пытаясь свернуть в сторону литературных тем, писатель назвал Крым "виноградным бикини русской культуры". Этим и воспользовалась корреспондент DW, чтобы продолжить беседу.

DW: Виктор, Крым для вас – не только литературный объект, но и территория непосредственного присутствия. У вас есть дом в Крыму. Как вы относитесь к нынешней крымской реальности?

- Я думаю, это еще одно мое испытание в жизни. Крым для меня – земля русской культуры. Почему Крым? Почему Коктебель? Потому что Крым – земля Андрея Белого, Цветаевой, Ахматовой, Булгакова, Мандельштама, Алексея Толстого. И это, конечно, земля Макса Волошина. Это земля красных и белых, спора и примирения. Крым - это дом, который олицетворяет русскую способность найти общую идею (я имею в виду Волошина).

Но происходящее сейчас - это абсолютно неприкрытая агрессия, необъяснимый с точки зрения международных отношений акт. Представьте: вот мы с вами разговариваем, вы мне понравились, я подарил вам свой пиджак, вы его носите, а потом, через месяц, я залез к вам в шкаф и забрал его. Так нельзя! Можно было договориться о пиджаке. Может быть, вы бы мне его назад и отдали. Или вы бы сказали: "Виктор, я куплю другой пиджак".

- Я чувствую, тема для вас болезненна.

- Конечно, в частности, из-за того, что моя дочка – наполовину украинка. Мы фактически вступаем в очень враждебные отношения с той частью Украины, которая считает, что целостность Украины - это неотъемлемая часть ее государственной ментальности. Если бы я был украинским писателем, я бы пришел в полный ужас. Я пришел в полу-ужас. Не потому, что мне это не больно. Мне больно. Но я не испытываю непосредственного гнета.

- Русскому писателю тоже есть от чего прийти в ужас, мне кажется.

- Я в ужасе от той пропаганды, которая льется по телевидению. Я никогда в советские времена, ни во время входа в Чехословакию, ни во время войны в Афганистане, ни даже, когда я был совсем маленький, не видел такого количества лжи и дурного монтажа, когда одно выдается за другое. Мне трудно жить в государстве, которое так обманывает свой народ.

- Возвратимся к вашему образу. Крым – это не совсем пиджак. Это территория, большая часть населения которой, если верить результатам референдума, высказались за воссоединение с Россией. Кажется ли вам это волеизъявление легитимным?

- Давайте пообещаем эскимосам Аляски учетверить их зарплаты и пособия. Может, они тоже захотят примкнуть к нашей Чукотке? Так нельзя поступать. Мне этот референдум кажется абсолютно нелегитимным. Конечно, исторически эта земля связана с Россией. И давайте покритикуем Украину: эта страна очень мало сделала для Крыма. Крым населен людьми совкового типа, которые ностальгируют по Советскому Союзу. Такая у них ментальность. Едва ли они задумывались о том, что будет дальше. Ведь теперь крымчанам надо будет служить в российской армии, им надо будет сильно помалкивать, потому что свобода слова, собраний и прочего у нас не культивируются. Словом, они попадают в пространство куда меньшей свободы.

Я думаю, крымчанами двигало наивное простодушие, которое, надо сказать, характерно и для жителей России. Нам, мол, закон не писан: захотели – сделали, захотели – не сделали. Мы ­– люди не XXI века.

- Госсекретарь США Джон Керри считает, что российский президент действует в стиле позапрошлого века.

- Я на это скажу, что Путин – это такой часовщик, манипулятор времени, который сегодня переставляет часы на XXI век, а завтра – на XVIII. Главная проблема – наша поразительная политическая незрелость. И мне кажется, пока мы не избавимся от этой незрелости, никакого существенного изменения не произойдет. 15 процентов населения понимают, что происходит. 15 процентов - либералы, думающие по-европейски. 15 процентов читают Deutsche Welle. 15 процентов мечтают, чтобы дети учились в хороших университетах. 15 процентов хотят ходить в хорошие рестораны и зарабатывать хорошие деньги… Остальные считают, что и так все прекрасно, что ничего не надо делать. В XXI веке нельзя быть таким наивным.

- Вы уже доказали романом "Акимуды" свои пророческие качества. Ваш "прогноз погоды" в Крыму на ближайшее время?

- Крым – опасная земля для русских правителей, земля с огромным количеством энергии, земля, которая не терпит зла и лжи. И мне кажется, что вторжение в Крым – это начало конца Путина.

- Почему? Его рейтинг высок, как никогда…

- Мне кажется, что человек, который нарушает целостность чужой страны, нарушает международные законы и собственные недавние обещания, наступает сам на себя. Его идея собирания русских земель, желание порадовать население Крымом – план недальновидный. Нельзя неловкими и противозаконными действиями, шокирующими весь мир, построить страну. Не говоря уже о том, что его действия развязывают руки всем странам, которые хотят иметь ядерное оружие.

- Украинские блогеры благодарят президента Путина за важный вклад в процесс единения украинской нации. Открытая агрессия, конечно, сплачивает народ. Как вам кажется, какой будет новая всеукраинская идентичность?

- Я считаю, что украинская нация уже имеет свою идентичность. Я бы ее определил так: "ленивый гедонизм". Это умение получать удовольствие от жизни, умение работать, традиционные фольклорные ценности, особое отношение к семье (не случайно так важны понятия "кум" и "кума"). Но сейчас, когда происходит русское вторжение, перед лицом общего противника происходит, конечно, объединение страны и государства. Очень не хотелось бы, чтобы на фундаменте ненависти к внешнему врагу строилась новая украинская нация, но, видно, так история распорядилась.

Беседовала Анастасия Буцко