Мы говорим на разных языках и у нас другие законы. Много лет в нашем доме каждому представителю племени Бэтменов или черепашат Ниндзя давали понять, что он ошибся дверью…
Комическая атака (ничего смешного!) произошла внезапно: дети стали искать новые номера журналов с «Гарфилдом» и «Томом и Джерри» в библиотеке, сожалея, что старые истории уже все прочитаны.
Раз так, врага надо знать в лицо, – решила я и впустила в дом рыжего наглого Гарфилда. А вдруг он окажется не так опасен, как выглядит на первый взгляд?

«Мама, только имей в виду – ты будешь очень сильно смеяться», – сразу предупредил меня восьмилетний Ваня. Насколько смешон Гарфилд, я уже имела счастье наблюдать: забравшись вдвоем на диван, мальчишки истерично хохотали в два голоса, захлебываясь от восторга и тыча пальцами в особо хулиганские картинки. Ну естественно: только чересчур серьезных взрослых может тяготить это изобилие иллюстраций и куцый текст. Детей такое положение вещей совершенно устраивает, даже если эти читатели давно справляются с книжками посолиднее.

Гарфилд, попавший к нам, – классический вариант до сих пор популярного комикса. Именно таким его увидели первые поклонники в 1978 году на страницах американской прессы. Этот упитанный котяра обладает несносным характером, любит распускать кулаки (или когти?), утянуть что-то со стола и вывести из себя своего любящего хозяина Джона. И конечно, Гарфилд очень похож на большого избалованного ребенка, уверенного в своей исключительности и безнаказанности (как тут не вспомнить всеобщего любимца Карлсона, появившегося лет на двадцать раньше кота-американца).

Восторг детей во многом как раз и связан с образом этакого хулигана-победителя, причем именно мальчишки оценят всю прелесть зарисованных художником Джимом Дэвисом ситуаций.

Сорок пять страниц забавных кошачьих проделок нон-стопом – вот что представляет собой эта обаятельная в своей дерзости книжка. Некоторые из историй похожи на короткие анекдоты и состоят из строчки-горизонтали в три картинки (так называемые «стрипы»), другие занимают целую страницу. Слова и мысли персонажей облечены в ровные или волнистые облачка-филактеры. Что касается возрастного ценза – он обозначен на титуле как «6+» и вполне адекватен содержанию сборника. Нравственность соблюдена, родительское спокойствие учтено. Шутки Гарфилда вполне пристойны, и лексика не опускается, по крайней мере, ниже комментариев «идиот» и «куриные мозги».

В Ванином рейтинге шуток первое место одержали скетчи про Гарфилда-«мстителя в плаще». Один из подобных стрипов выглядел так: «Мститель в плаще видит еду» (кот в одеяле крадется по столу) – «Чтобы одолеть зло, мститель в плаще должен как следует подкрепиться» (впивается в зажаренную куриную ногу) – «Очень, очень как следует!» (продукты летят во все стороны). Тут Ваня не выдерживает и хихикает, представляя, как феерично это выглядело бы на нашей кухне.

Если говорить о пользе комиксов (ведь понятно, что мы уже почти дружим с Гарфилдом и замечаем у него все хорошее), то на поверхности лежит их помощь в обучении пересказу «по картинкам» – ведь так хочется озвучить любимый эпизод «непосвященным» членам семьи!

А еще раньше пересказа – помощь в обучении чтению: короткие и смешные диалоги персонажей не испугают даже начинающих читателей. Можно попробовать читать по ролям или вообще выбирать из текста только «БАБАХ!», «ХЛОП!», «ШВАРК!» и тому подобное. Кстати, подозреваю, что наш Ваня именно так и приобрел беглость и сноровку в чтении: пока старший брат, одиннадцатилетний Федор, занимался в библиотечном клубе в компании ровесников, оставленный без присмотра младший погружался в яркие журналы с комиксами, щедро разложенные в детском уголке.

Вообще у меня есть предложение – забыть на сей раз о пользе вообще. И, возможно, это будет самым правильным решением. Комикс – отдых для ума. Легкое чтение, незамысловатый рисунок-анекдот. Комиксы ни к чему не обязывают своего читателя, их никогда не будет в школьной программе, и этим они необыкновенно хороши и притягательны.

Приняв и полюбив Гарфилда, хочется сказать несколько слов в защиту комиксов. Пренебрежительное отношение к ним известно давно, да комиксы и не претендуют на статус интеллектуальной литературы. Называть серии карикатурных изображений комиксом придумали в США чуть больше века назад, а его утверждению в качестве веселого и недалекого жанра «помогли» безумно популярные серии про супермена и человека-паука.

Вопреки распространенному заблуждению, родиной «историй в картинках» считается Европа, а не Америка. Когда-то этим жанром не гнушались многие живописцы – к примеру, французский график Гюстав Доре («Библейский альбом»). И неправильно было бы сузить рамки многовекового графического искусства до одного лишь смешного. Кстати, во Франции для него используется термин BD (от «bande dessinee» – рисованная лента), а многие современные графические романы и вовсе далеки от комической составляющей. Как в любом искусстве, здесь есть свои шедевры и аутсайдеры.

Возвращаясь к Гарфилду, скажу, что в его тексте мы с мальчиками неожиданно отыскали редкое словечко «мириады». Когда кот думает про «мириады дивных цветов», уже становится смешно. И еще Ваня забрал в свой «цитатник» одну из вкусных фраз Гарфилда: «Как я проголодался! Сейчас бы колбаски и жареной картошки с глазуньей!». Теперь так и разговаривает, по-гарфилдовски.

А легкомысленная история про набирающего вес Гарфилда, как и следовало ожидать, закончилась его внушительным «БОМС!» по лбу хозяина: «Никогда не спрашивай толстяка, чем он расстроен».

Мария Костюкевич