Что-то вроде знаменитой советской «Книги о вкусной и здоровой пище», только на современный лад. Хотя картинка на обложке должна была бы слегка насторожить: за столом сидят трое круглолицых и круглоглазых детей с улыбками мелких хищников, перед ними на столе ‒ три такие же «круглолицые» тарелки, а на тарелках… По крайней мере на одной из них различимы жареные кузнечики (или цикады, или саранча – что кому больше нравится), а на другой – то ли макароны, политые кровью, то ли червяки в томатном соусе…

Хотя название и утверждает, что «Все вкусно!», это не «Книга о вкусной и здоровой пище». И не очередной рецептурный сборник на тему «Как делать с детьми бутерброды». И в ряд классических «разговоров о правильном питании» эта книга не попадает. Ее создатели, автор и художник, не просто решили рассказать о еде. Их книга – яркий и наглядный пример того, как из всего можно сделать ПРОБЛЕМУ. То есть попытаться взглянуть на привычное и обыденное с неожиданной точки зрения. Не с одной точки зрения даже, а с самых разных сторон. Наверное, можно считать эту книгу своеобразной энциклопедией – энциклопедией «подходов к теме».

Вот люди, к примеру, это кто – с точки зрения потребляемой ими пищи? Люди всеядны. Что это значит? Это значит, что в их рацион входит в том числе и мясная пища. Все дети знают, что такое «мясная пища» (почти все пока знают) или, как иногда говорят, «мяско». А то, что для появления «мяска» нужно вырастить, к примеру, свинью, а потом ее зарезать – это совсем не обычная информация, не напрямую связанная с представлениями о «мяске». И что под «мяском» всеядные люди в разных концах планеты Земля понимают не всегда одно и то же: где-то в это понятие входят лягушки, где-то ‒ змеи, а где-то – собаки. И даже если это по каким-то причинам вызывает у нас тошнотворную реакцию, это наша собственная проблема – по мнению авторов книги. Они представляют совсем иной взгляд на предмет – как бы с некоторого возвышения над конкретными проявлениями человеческих пристрастий. И очень спокойно сообщают, что еда – это, в полном смысле слова, дело вкуса. А вкус, как правило, связан с традицией. А традиция – с климатом, образом жизни и религиозными представлениями. А такая цепочка уже претендует на то, чтобы быть чем-то вроде введения в культурологию для детей. Вроде бы нам рассказывают про еду, а на самом деле – о том, что у разных людей совершенно разные привычки и предпочтения. Ну и действительно: один любит есть руками, а другой любит есть в кровати. И эта «разность» предстает перед читателем-зрителем без всякой оценочной нагрузки со стороны авторов. «Может быть по-разному» – это и есть главный смысл их сообщения. И сообщается это без всякого напряжения и без всяких оглядок на какие-то там «приличия»: факты и только факты. Нет «неприличных» и «неудобоваримых» фактов. Фактами невозможно пренебрегать. Они важны (и интересны) уже в силу своего существования.

Книжка-картинка – идеальное пространство для создания такой сложной «оптики», когда перед читателем-зрителем одномоментно и наглядно возникает и множество тематических поворотов, и различные подходы к ним: тут и разноуровневые тексты (текста совсем не мало), и разножанровые картинки (картинки-иллюстрации, картинки-схемы, мини-истории в картинках). Тексты «первого уровня» чаще всего выглядят совершенно нейтральными – если читать их, не видя картинок. Например, какую эмоциональную окрашенность можно усмотреть в сообщении: «Раньше люди многое делали сами… Сами резали свинью, если хотели запастись мясом…»? Но картинка (черно-белая, кстати, без всяких избыточных натуролистических деталей) все усложняет и «проблематизирует»: на ней хозяин, аккуратно спускающий в миску кровь из заколотой свиньи, «думает»: «Прости, Хрюша…» И эта патетическая нотка, партизански пробравшаяся в картинку из другого жанра, тут же нарушает естественнонаучную серьезность повествования: ироничное отношение к себе – единственное, что может позволить совместить пищевое пристрастие человека к свинине и его гуманитарные устремления.

Юмор и ирония – незаменимые инструменты в разговорах на сложные и табуированные темы. К примеру, невозможно при разговоре о еде избежать упоминания о пищеварении. Автор сообщает: «Если человек съел что-нибудь несвежее, то может случиться, что желудок вытолкнет это наружу». Как и в случае с «хрюшей», сообщение выглядит абсолютно нейтрально. Но опять вмешивается художник, который идет гораздо дальше автора текста и позволяет себе по-детски резвиться и «хулиганить». В его «исполнении» фраза про желудок, выталкивающий «это» наружу, выглядит так: позеленевший человечек стоит на коленках перед унитазом, и этого человечка, попросту говоря, тошнит, рвет. Но в тексте нет таких «грубых», таких «откровенных» слов. Текст, как уже говорилось, вполне целомудрен.

Однако человеческие испражнения связаны с процессом пищеварения, так ведь? И с едой они тоже связаны. И являются серьезными показателями человеческого здоровья/нездоровья. Важно знать ребенку, что испорченные продукты есть нельзя? Важно ему знать, почему их нельзя есть? А можно ли по этому поводу пошутить? Чтобы смягчить сообщение, связанное с традиционно табуированной темой, и допустить его в книгу?

На одной клубной встрече с подростками мы обсуждали разные книги про смерть. В том числе обсуждали, можно ли рассказывать о смерти с юмором. И один мальчик, Ваня, сказал: это так страшно, так тяжело, что по-другому нельзя. Когда смеешься, говорить гораздо легче.

Конечно, тема нарушенного пищеварения и тема смерти достаточно далеки друг от друга. Сближает их только замалчивание и внутренняя невозможность взрослых допустить эти темы на страницы детских книг (которая часто объясняется тем, что взрослые не могут обнаружить в обеих этих темах ничего «эстетического»).

С этой точки зрения, «Все вкусно!» предлагает новый «эстетический компромисс» в разговоре с детьми на сложные темы. 
Вопрос только в том, с какого возраста дети смогут воспринять такой «проблемно-полифоничный» подход и острый юмор? В выходных данных стоит «0+» (для дошкольного возраста).

Сразу скажу, что лично мне читать эту книгу вслух трехлетнему малышу было бы неудобно. И рассматривать ее вместе с ребенком – тоже. Мне кажется сложной задачей комментировать малышу картинку, на которой изображена заколотая свинья, человек, которого тошнит, или каннибал. То есть, конечно, ничего невозможного в этом нет – особенно, если вы уже ответили себе на вопрос: в каком возрасте ребенок должен узнать, что сосиски не растут на деревьях?

Но я бы оставила читающего ребенка с этой книгой наедине. Шестилетка (а может и пятилетка), наверное, тоже стал бы листать эту книгу с любопытством. Ну и пусть себе фантазирует над картинками. Если спросит что-то, можно ответить. Однако действительное удовольствие получит от этой книги уже читающий ребенок. Ребенок, который уже не чужд рационального подхода к явлениям. Который уже способен представить, что возможны разные точки зрения – не только его, но и еще чья-то. Здесь книга о том, что «все вкусно», очень бы пригодилась. И не только как естественнонаучное пособие, но и как инструмент развития диалогического мышления.

Марина Аромштам