После знакомства с книгой чешского писателя Павла Шрута мы знаем это наверняка и с пониманием относимся к тому, что по утрам не всегда можем разыскать пару одинаковых носков. Дети даже рады – все-таки приятно сознавать, что в потере вещей виноват не ты, а маленькое неуловимое существо. Подозреваю, что где-то в нашей квартире тайно прописались и шапкоеды, и варежкоглотатели, и даже тапкоманы, и когда-нибудь кто-то напишет книгу и про них тоже.

Книгу про носкоедов 9-летний Ваня выбрал сам из нескольких предложенных, пролистав ее и заметив, что текста на страницах не так уж много, а картинок – наоборот. Я предупредила, что книжка чешская, а значит, будут встречаться непривычные имена: профессор Рене Кадержабек, пан Варжинец, Карличек… «А почему у них такие странные большие носы?» – поинтересовался подошедший старший брат Федор, взглянув на обложку с довольно несуразными персонажами. И сам же ответил: «Наверное, чтобы засасывать ими носки».

Читать «Носкоедов» с детьми намного веселее, чем в одиночку. Признаюсь, когда перед покупкой книги я пробежала по диагонали первые главы, текст не показался мне настолько увлекательным и смешным, как сейчас, когда мы начали читать его вместе и вслух. При первом знакомстве с «Носкоедами», еще на книжном прилавке, мне больше приглянулось качественное и стильное оформление, иллюстрации, приятная шероховатость обложки. Кроме того, подкупила информация о популярности издания на родине: в 2009 году в Чехии «Носкоеды» были выбраны «детской книгой десятилетия». И, безусловно, сама идея носкоедов (как выяснилось позже, проблема пропавших носков близка каждому).

Читать мы начали вечером, и это была моя явная оплошность, потому что после каждой главы (а они совсем небольшие) я слышала жалобно-протяжное: «Ну давай еще одну, самую последнюю...» Каждая глава открывала нам новые подробности жизни героев, часто весьма оригинальные. Например, мы прочитали, что у пана Варжинеца каждую неделю была свадьба, и так же часто – похороны (тут я останавливаюсь, пытаясь осмыслить только что прочитанную фразу, и вижу такое же недоумение на лице младшего сына). Последующая отгадка проста: пан Варжинец – музыкант, играет на трубе. Единственный недостаток этого хорошего пана – порой, забывшись, он может сыграть траурный марш на свадьбе или наоборот. Да, еще пан Варжинец не гнушается ходить в носках разного цвета. Единственное правило, которое он старался соблюсти, вспоминая присказку своей матушки «синий – простак, зеленый – дурак», – не надевать синий и зеленый носки вместе. «А я люблю, когда одежда сине-зеленая», – сообщает Ваня, успев оценить иронию поговорки.

По ходу чтения выясняются забавные особенности носкоедов. Они не любят воду и боятся собак; тайно живут рядом с людьми и обычно имеют одного хозяина; всегда забирают только один носок и предпочитают хлопок синтетике; могут растягиваться и пролезать в любые щели; умеют сливаться с предметами, подобно хамелеонам; их невозможно сфотографировать – на фото получается лишь размытое пятно.

Главный герой – юный вечно хихикающий носкоед Хихиш – живет в тесной каморке вместе со своим старым и мудрым дедушкой. Ваня предполагает, что самым маленьким носкоедам из книжки в пересчете на человеческий возраст можно дать лет по тринадцать, то есть они уже подростки. «Конечно, носкоеды фантастичны, но история без фантастики была бы не такой интересной. Если бы они были настоящими детьми, то не смогли бы делать многое из того, что делали носкоеды – например, спрятаться в шерсти собаки».

Пока я читаю вслух, Ваня разглядывает картинки и замечает забавную вещь: длинный носок, который тянется внизу страниц (скорее, это чулок или гольф), становится все короче и короче, как будто кто-то невидимый откусывает от него по кусочку. Если пролистать книгу на скорости, как кадры мультфильма, носок «оживет». К оригинальности книжного дизайна нужно отнести и буквицы в начале каждой главы, собранные из ярких носков (как мы ни старались, так и не смогли найти среди них ни одного парного).

Прослушав четверть книги, Ваня решил читать ее самостоятельно и, увлекшись, за короткое время ушел далеко вперед. Я попросила его пересказать пропущенные мною события, на что получила ответ: «Мама, это слишком сложно, там очень много всего произошло». Пришлось мне нагонять самостоятельно, и я поняла, о чем говорил Ваня: история все больше закручивалась, и – о, ужас! – за время моего «отсутствия» приобрела совершенно криминальный характер. В ней появились преступные персонажи – носкоеды-бандиты и взломщики. Я еще раз взглянула на обложку и увидела то, чего не замечала раньше: это же совсем не симпатичные зверюшки, а самые настоящие гангстеры! Воришки – самое мягкое определение по отношению к ним.

Для Вани такой поворот не стал неожиданным: «Я сразу понял, что будет происходить, когда увидел на форзаце надпись “Дедерон Ножик и его банда”. Но книжка не страшная, а интересная. Кажется, что эта та самая книга, которую писал профессор». Тут надо объяснить, кто такой профессор, потому что он – важная фигура в «деле о носкоедах». Этот герой с непривычной для русского уха фамилией Кадержабек – один из немногих людей, кто сумел подружиться с носкоедами, и единственный в мире ученый, посвятивший свою жизнь исследованию их повадок. Профессор Кадержабек уже был готов произвести сенсацию в научном мире, но случилось непредвиденное: в последний момент его друзья-носкоеды отказались показываться на глаза людям.

«Профессор стал слишком самоуверенным, захотел славы, его характер очень изменился, – рассуждал Ваня. – Потом бы он, возможно, открыл зоопарк, где за деньги показывал бы носкоедов. Стал бы самым богатым ученым современности. Хихиш решил спасти профессора от такой славы, а носкоедов – от неволи. Если бы я нашел носкоеда, то не хотел бы, чтобы кто-то еще узнал о нем. Люди стали бы изобретать специальные средства от носкоедов и сажать их в клетки. Так же вымерли ближайшие родственники носкоедов – платкоеды (когда тканевые носовые платки заменили ароматизированными бумажными. – Прим. автора ). Носкоеды любят шелк, хлопок – все натуральное. Им нельзя ничего фальшивого».

Когда книжка была уже прочитана, случилось вот что. К нам в гости пришел мальчик Коля, который учится во втором классе, любит читать и рассуждать о книжках. Самое удивительное, что один носок у Коли оказался зеленым, а другой – красным. И я сразу поняла, кто должен стать следующим читателем «Носкоедов».

Через пару недель Коля уже делился с нами впечатлениями. Ему тоже не показалось, что книжка пугающая. Он даже читал ее перед сном, целых полтора часа – было интересно, чем все закончится. Профессора Кадержабека Коля придумал называть для легкости «профессор м-м-м» (звук произносится закрытым ртом).

Разглядывая иллюстрации, Коля задался вопросом, почему носкоеды различаются длиной хобота: одни из них длинноносые, другие – с коротким и толстым носом-хоботом, а у всех носкоедих носики еще и очень узенькие. «Наверное, этот носкоед много ест – ведь у него целый чердак носков», – предположил Коля, ткнув пальцем в Туламора-старшего, он же Падре или Большой Босс. Моей реплике, что вся эта компания довольно подозрительная, Коля удивился:

– Носкоеды – страшные?! Да нет же, они симпатичные и веселые!

– А носкоеды – они хорошие? – спрашиваю я. – Ведь получается, что раз они забирают носки у людей, то они – воришки.

– Воришки? – еще сильнее удивляется Коля. – Но вот если бы человека оставили без еды, а ел бы он только что-то определенное, и это у него украли, – что тогда? Он был бы вынужден красть, чтобы выжить. У носкоедов выхода не было.

В разгоревшейся дискуссии – могли ли носкоеды не отбирать носки у людей, а производить их сами, – Коля стойко отстаивал интересы носкоедов: «Они же жили в квар-ти-ре! И им тыщу лет делать самим один носок!»

Оставив тему еды и морали, мы вспомнили и о том, как носкоеды умирают – просто растворяясь в воздухе и уносясь с его потоками. «Очень хороший способ! – отметил Коля. – А еще в книге говорится, что собаки могли чувствовать носкоедов. Вот наша собака точно тренируется на носках – она их рвет и съедает. Поэтому она тоже немножко носкоед».

И так мы пришли к тому, с чего начали: в каждом доме обязательно живет свой носкоед. И обижаться на него никак нельзя – ведь у него просто нет выхода. Теперь вы тоже это знаете.

Мария Костюкевич