Когда речь заходит о сказках Чапеке, обычно вспоминают Карела Чапека, знаменитого младшего брата Йозефа, автора «Войны с саламандрами». У Карела Чапека тоже есть «Сказки». И среди них даже есть «История щенячьей жизни». 
Но я имею в виду именно сказки Йозефа Чапека. С этой книгой у нас произошла удивительная история.

В поведении героев «Приключений» много неожиданного, даже абсурдного. В одной истории, например, кошечка моет пол песиком, потому что щетки у них нет, а у песика «такая толстая мохнатая шерсть», что он прекрасно может заменить собой щетку. После того как пол вымыт, оказывается, что он стал чистым, но слишком мокрым. Надо бы чем-нибудь его вытереть. И песик предлагает сделать это с помощью кошечки, потому что у нее «очень мягкая шерстка, вроде полотенца». В результате пол оказывается чистым и сухим, а кошечка и песик – мокрыми и грязными. Поэтому они решают выстирать друг друга, а потом выходят во двор и цепляются лапами за бельевую веревку – сушатся. Именно с этой истории и началось наше знакомство со сказками Йозефа Чапека. Сказку «Трудный день» мы нашли в сборнике сказок иностранных авторов «Крошка Енот и другие» (издательство «Малыш», 1994). Ксюша была готова слушать ее бесконечно. Я же читала текст без всякого интереса и выражения, просто автоматически произнося слова. Сказка оставляла меня равнодушной.
Но недавно я увидела в книжном интернет-магазине книгу издательства «Азбука», в которую входило шесть историй про Песика и Кошечку, и не смогла отделаться от мысли, что книгу нужно купить. Мне захотелось определить свое отношение к сказкам Чапека.
Однако я долго откладывала покупку: меня тревожило, что книжка останется без читателей. Так сиротливо смотрятся на полке книги, которые никому не пришлись по душе. И даже если убрать их с глаз долой, все равно чувство вины остается, – конечно же, речь о хороших книгах. А что истории про песика и кошечку должны быть хорошими, я не сомневалась, просто думала, что они «не мои». От ребенка сложно скрыть, что книжка тебе не нравится.

* * *

Наконец-то я придумала уважительную причину для покупки: Ксюша пока равнодушна к куклам, а в книжке есть истории про куклу. И автор очень точно описал все этапы детской игры в куклу: ей дают имя, кормят, моют, дарят игрушки (ведь кукла – образ «дочки», ребенка). А потом эта кукла сама становится подарком – ее отдают девочкам, которые, конечно же, нуждаются в кукле гораздо больше, чем песик и кошечка, и гораздо лучше будут за ней «ухаживать».
Я надеялась, что такое подробное описание станет для Ксюши стимулом к игре с куклой. Но все Ксюшино обожание оказалось направлено на кошечку. Она с ней разговаривает, например: «Кошечка, кошечка, смотри, у тебя свет горит!», «Кошечка, а ты это гнездо не разоришь?» (рассматриваем первую страницу). Я прочитаю страницу, а Ксюша просит: «Теперь я с кошечкой поговорю». Разговор, конечно, крутится преимущественно вокруг иллюстраций и представляет собой некое самостоятельное развитие сюжета.
Когда песик и кошечка неподдельно переживают: «Пропал домик! Всюду только снег да снег…», Ксюша их ободряет: «Нет, не пропал ваш домик, он под снегом!» Такое вот соучастие.
Разговаривать с кошечкой Ксюша начала после того, как мы пару раз прочитали книгу целиком. Я говорю: «Мне песик очень нравится, он смешной». А она: «А мне кошечка!» 
«Мне нравится, как кошечка в чулан пошла». «Чулан» – слово для Ксюши новое, а встреча с необычным, не повседневным словом много значит для ребенка. Я могу только предположить, что чулан оказался в ее воображении таинственным местом, где было бы неплохо оказаться.

* * *

 …Я наконец дочитала до конца всю книжку – впервые, с трудом, под Ксюшины «понукания»: «Ну еще, еще немного». Мне очень мешало собственное предвзятое восприятие. На следующий день пришлось читать «Приключения…» еще раз, потом еще…
И вот я уже готова читать Йозефа Чапека каждый день, и мысленно аплодирую автору. Книжка просто создана для чтения вслух, она вызывает особую радость, которую необходимо сразу же с кем-то разделить. Может, поэтому Ксюша и начала разговаривать с героями, от избытка эмоций. Я вдруг поняла, что эти истории, которые мне так сложно было принять, – на самом деле замечательные. Это настоящая, «сложная» литература. 
И еще: это чтение сильно продвинуло меня в понимании детей и детских игр.

Наталия Соляник