Потом они пошли погулять, а возвратившись, обнаружили в своих домиках – вовсе не волка, нет. Один обнаружил медведя, а другой – лося. И медведь, и лось были добрыми. Но слишком большими. Стоило им шевельнуться, как домики поломались. Этот сюжет нам тоже знаком. Причем не только из сказок, но и из нашей собственной детской жизни. То, что ты, маленький, строишь, как правило, не выдерживает «давления обстоятельств» и чаще всего ломается. Особенно, если к нему вдруг примерится кто-то постарше и повыше ростом. Что делать в этой грустной ситуации? Обиженно кричать и плакать?..

Трудно придумать что-нибудь более бесконфликтное, позитивное и оптимистичное, чем книжка-картинка Инги Мур «Домик в лесу». Больше всего она похожа на описание игры, в которую обычно играют дети четырех-пяти лет, не обремененные бытовым неблагополучием и родительскими конфликтами. Или на время игры полностью забывшие свои проблемы и наслаждающиеся существованием в «мнимой» ситуации ‒ в управляемом и абсолютно дружелюбном мире.

Поросята слегка удивляются, обнаружив в своем домике нежданных гостей. Но автор сразу объясняет нам, что вообще-то ничего страшного в таком госте нет. Один из поросят «дружил со многими медведями в лесу». Другой «не боялся лосей и дружил с ними». Не с данным, конкретным медведем или лосем, а с лосями и медведями «вообще». Как часто говорят дошкольники, «я люблю играть с друзьями». «Друзья» ‒ это те, кого можно встретить в песочнице или в каком-нибудь игровом модуле во дворе. И нет никаких оснований относиться к ним с подозрением или агрессией. Это потенциальные партнеры по игре. А играть с кем-то во дворе гораздо интереснее, чем одному.

Это отсутствие агрессивности в персонажах, их доверчивость и доверие друг к другу самым наглядным образом представлено на картинках. Все животные у Инги Мур ходят на задних лапах. Но это, конечно, не новость для нарисованных сказочных героев. Новость, пожалуй, в том, что у них всех такие мохнатые, округлые, ничем не прикрытые животики. Все персонажи ходят, выставив свои животики. И сидят, выпятив животики. А живот, как известно, ‒ самое уязвимое место. Когда домашний кот или кошка «раскладывается» на диване, «распахнув» все четыре лапы, хозяева умиляются и говорят: вот поглядите, он (она) чувствует себя в полной безопасности. У него (нее) к окружающим абсолютное доверие.

Во многом именно за это – за способность вот так улечься, раскинув лапы, ‒ мы держим дома котов и кошек. Они подкупают нас своим доверием. Мы гладим их по подставленному пузику. Мы даже на какое-то время готовы этим доверием «заразиться».

И точно такой же эффект производят персонажи на картинках Инги Мур.

Не только, конечно, за счет своих беззащитных животов, но и абсолютной «беззубостью» и отсутствием когтей. Рога лося напоминают экзотические уши и все время «распахнуты» как для объятия. У бобров, правда, есть зубы. Но зубы призваны не угрожать. Просто бобры улыбаются – все время, такой веселой, жизнерадостной улыбкой.

И вот поросята, медведь и лось, которые вдруг, без всяких особых причин подружились, придумывают себе общее дело, общую «игру». Они решают построить дом, в котором «могли бы жить вчетвером и где каждому хватило бы места». И дальше, на протяжении всей книги, строят дом. А читателю предлагается за этим процессом следить.

Именно за процессом.

У славной четверки не возникает никаких проблем, никаких конфликтов ни между собой, ни с окружающими: «к обеду возведены стены дома, а к ужину была готова крыша». Правда, тут автор все-таки делает реверанс в сторону «реальности»: «Конечно, обед и ужин приходились на разные дни…». Но это не имеет никакого значения. Дом, как говорится, растет на глазах. И все четверо активно участвуют в этом строительстве. Потом едут на рынок, чтобы «купить мебель, шторы, посуду и прочие мелочи, которые сделают дом удобным и уютным». Потом расплачиваются со строителями-бобрами бутербродами с арахисовым маслом (Описание этого процесса занимает почти столько же книжных разворотов, как и строительство дома.), ужинают в своем новом доме, рассказывают друг другу истории и, наконец, укладываются спать (почти традиционный элемент детской игры в «дом»).

Иными словами, нам просто сообщают, что каждый делает. Вот это делают приглашенные на помощь бобры, а вот это – медведь, лось, поросята. Но почему-то это совсем не скучно. Для ребенка трех-четырех лет, действия которого самодостаточны и важны именно тем, что они действия, такое перечисление понятно и содержательно.

А герои книги к тому же еще и погружены в атмосферу единодушия и всеобщего энтузиазма.

И весь этот подробно описанный единодушный труд органично «вписан» в нежные, лирические, умиротворяющие пейзажи. Почти объемные, с осязаемой глубиной.

Хотел бы кто-нибудь написать для детей книжку про строительство коммунизма, можно было бы процитировать Хармса: «Есть такая сказка, сказала Леночка», - имея в виду книгу Инги Мур. Конечно, героям приходится расплачиваться с бобрами-строителями арахисовым маслом, и за этим маслом они бегут в магазин, но это как-то совсем не противоречит идее существования общества благоденствия, где каждый непременно получает по потребностям, а отдает по способностям.

И где каждый может ходить, без опаски подставляя живот окружающему миру.

Марина Аромштам