Клаудиа Пиньейро. Твоя. М.: Corpus, 2010.

Под пристальным и недобрым взглядом автора этого романа, аргентинки Клаудии Пиньейро, не только институт брака, но, кажется, падут самые основы жизни: любовь, верность, мужское благородство, женская преданность…

Когда всё только начинается, жена полна решимости закрыть глаза на мужнину интрижку и сохранить брак во что бы то ни стало, потому что рядом с женщиной всегда должен быть мужчина — тот, кто платит по счетам и при случае «сменит колесо на твоей машине». Когда история подходит к совершенно неожиданному финалу, а жизнь героини стремительно катится в пропасть, ей уже не до сантиментов и буржуазных условностей. На смену почти чеховской Душечке является фурия в чёрной кожанке с твёрдым намерением уравнять себя в правах с предателем-мужем с помощью мистера Кольта. Потому что в конечной схватке побеждает тот, кто сильней и хитрей, а то, что это именно схватка не на жизнь, а на смерть, не сомневается даже недалёкая героиня романа: в конечном счёте совсем неважно, кто кого любит или не любит, главное — выжить.

Руководствуйся автор феминистскими логикой и пафосом, роман читать было бы приятней и спокойней — бедняжка живёт в безжалостном мужском мире и должна играть по его правилам. Но никаких гендерных перекосов тут нет, писательница иронично и хладнокровно препарирует и женское, и мужское лицемерие, и в этой парочке почти мультяшных убийц, убийц как бы понарошку, женщина выглядит, пожалуй, даже отвратительней не только потому, что хладнокровней. Самое неприятное заключается в том, что описанная в романе семья — обыкновенная, типовая.

Детективная интрига совершенно не отменяет очень чёткого месседжа: семья в её наиболее распространённом виде — безусловное зло, провоцирующее людей на самые бесчеловечные поступки. Зло, застилающее пеленой глаза: занятые взаимными интригами родители не только не видят, что творится с их дочерью, они в упор не видят даже её беременности и вряд ли увидят родившуюся внучку.

Семейные связи истончаются не только по линии муж — жена, их практически нет и в детско-родительских отношениях. Мать замечает лишь, что дочка «вредничает», как это свойственно подросткам, Лали же считает мать глупой никчёмной курицей, годной лишь на то, чтобы пилить за неубранную комнату и тырить отцовские деньги. К отцу дочь относится чуть снисходительней, но и только: самое своё важное жизненное решение девочка принимает в абсолютном одиночестве.

Разумеется, никаких выводов читатель не получит, но по прочтении очень хочется похлопать себя по бокам: нет ли чего в карманах компрометирующего. А то в семье, сами знаете, разное бывает.

Ирина Головинская