Причём, отвечать детская книга должна на самые острые и сложные вопросы. Философия по Бренифье и не должна быть комфортной - это не милая беседа на возвышенные темы, а умение рассуждать, то есть ставить конкретный вопрос и давать на него чёткий ответ. С известным писателем и философом в студии "Вестей ФМ" беседовал Анатолий Кузичев.

Кузичев: Я очень рад приветствовать в студии "Вестей ФМ" Оскара Бренифье, директора (внимание!) Парижского института практической философии. Ой, мы сейчас спросим у него, что такое практическая философия, и какая еще бывает философия. Но сегодня он нам очень интересен в качестве детского писателя, благо передо мной лежит пять, как минимум, книжек его, главное, что они на русском языке. А разговаривать мы будем посредством переводчика Марии Козловой. Вам так же здравствуйте.

Козлова: Здравствуйте.

Кузичев: Оскар, здравствуйте! Или Hallo, если по-английски.

Бренифье: Bonjour!

Кузичев: Bonjour, конечно же! Вы же француз, как я мог забыть! Пару-то слов я знаю. Вы знаете, я сразу, если позволите, с места в карьер. Значит, я, когда смотрел ваши книжки, там действительно серьезные, взрослые вопросы, и вроде как они разжевываются для детей. Я вот размышляю: не тот ли это популярный современный тренд – излагать "Анну Каренину" в коме?

Бренифье: Это не сосем та же самая стратегия. Но вы правильно догадались, что это подходит и для детей, и для взрослых. Но таким образом можно воспользоваться детьми, которые принесли бы философию в дом и для взрослых. Потому что многие родители себе сами эти вопросы даже не задают. Но когда они задают эти вопросы детям, у них появляется мотивация, они заинтересованы.

Кузичев: Может быть, дело не в том, что они эти вопросы не задают, а они просто их не формулируют? Потому что, видимо, я не знаю, есть практическая философия, а есть, наверное, философия, известная нам под занбудистским коаном – там, где вопросы никогда не формулируются, но весь контекст, весь сюжет намекает тебе на наличие неких вопросов и, не давая ответов, намекает на их наличие. Вот этот же путь или нет?

Бренифье: Я встретил мудреца. Я рад, что приехал в Москву. Я встретил коллегу. Я понял, почему вы написали книгу. Ну, конечно, существует связь между практической философией и философией дзенбуддистов. Это так же функционирует, как и вопрос. Это заставить видеть и заставить размышлять. Вопрос заставляет нас думать, мы задаем его себе, и слово, порой парадоксальное, оно тоже заставляет думать. И таким образом, видимое становится еще более видимым. Это идея французского философа Мишеля Фуко, что наука делает невидимым видимое, и философия делает наоборот – делает видимое невидимым. Вот, например, те вопросы, которые задают в книге о добре и зле, всегда ли ты должен делать то, что хочешь делать. Эти вопросы, которые мы задаем себе сами непосредственно, задают ли нам их или нет. Но когда родитель имеет дело с ребенком, если он правильно выполняет свою работу, он должен поговорить об этом обязательно со своим ребенком, потому что ребенок задает вопросы, спрашивает. Вот у вас, например, девочка 12 лет, которой хочется уже краситься, наносить макияж. Возможно, ее матери это не нравится. Но почему, говорит девочка, я делаю то, что хочу. Здесь, посмотрите, мы предлагаем несколько различных ответов. Например:- Да, я хочу быть счастлива. - Нет, я не буду это делать, чтобы не беспокоить других. - Нет, я еще слишком маленькая, чтобы решить. Но каждый раз, когда дается ответ такой, появляются новые вопросы. Например: Нет, потому что это побеспокоит окружающих. Можно тогда спросить: - Почему другие решают за тебя? - Почему бы я беспокоила других? И если те, другие, тебя беспокоят, может быть, это бывает необходимым, нужным – беспокоить окружающих. И здесь как такового ответа нет.

Кузичев: Понятно, понятно. Мысль понятна.

Фото: media-online.ru