И едва ли не столь же грустная – ровно 25 лет назад вышел последний сборник Гарсии Лорки по-русски. Даже не сборник – двухтомник. Но с тех пор великий поэт и замечательный драматург у нас не выходил вовсе – ни как поэт, ни как драматург (вышла, правда, год назад книга его заведомо маргинальной прозы). А ведь автор прославленного «Цыганского романсеро» был в советское время одним из самых популярных зарубежных поэтов – в прекрасных переводах прежде всего Анатолия Гелескула и, на минуточку, Марины Цветаевой!

Тридцать два года назад некий ирландский священник после многолетних поисков разрешил наконец-то фундаментальную проблему, кто же всё-таки расстрелял поэта – коммунисты или фалангисты. Выяснилось, что всё-таки фалангисты, – и отечественные испанисты вздохнули с очевидным облегчением. Тем более что долгими десятилетиями тщательно скрывали от советского читателя и, разумеется, в первую очередь цензора «коммунистическую» версию расправы. И вот надо же – оказались правы! Для разнообразия.

Испанисты вздохнули с облегчением, но, увы, ненадолго: вслед за первым вопросом сразу же со всей остротой встал второй – а за что, собственно, расстреляли 38-летнего Лорку, знаменитого поэта и художественного руководителя провинциального театра, в котором шли главным образом пьесы его собственного сочинения? За что или, вернее, в качестве кого: в качестве левака, при всей своей аполитичности не скрывающего прокоммунистических симпатий (враги называли его республиканцем и коммунистом); в качестве гомосексуалиста, активничающего в соответствующей среде, или, наконец, в качестве просто красавца (зачеркнуть) цыгана? Ведь и коммунистов, и геев фалангисты Франко уничтожали планомерно и систематически; цыган (и евреев) – выборочно, но здесь были чрезвычайно часты так называемые эксцессы исполнителя или, говоря по-русски, кровавые погромы. На вопрос этот нет определенного ответа и по сей день.

Мало того, к трем версиям – политической, национальной и сексуальной – подмешали в последнее время и четвертую, так сказать, семейную. В расстрельную команду входил, оказывается, дальний родственник поэта – из враждебной ветви клана – и родной племянник некоей дамы, сатирически выведенной под ее собственным именем в одной из пьес Лорки. Гражданская война в Испании и вообще отличалась невероятной жестокостью, причем шла, скорее, по Гоббсу, то есть как война всех со всеми. Масла в огонь подливали и наши «интербригадовцы» во главе с Мате Залкой и Михаилом Кольцовым – те самые «интербригадовцы», которые, вернувшись на родину в СССР и (примерно через одного) чудом избежав посадки и расстрела, как раз и стали испанистами – и понесли испанскую культуры (включая поэзию Гарсии Лорки) в широкие народные массы. В студенческие годы, да и чуть позже молодым поэтом-переводчиком, я успел застать этих людей на важных академических и издательских должностях. Очень по-разному относясь к испанским и испаноязычным латиноамериканским поэтам – Мачадо, Хименесу, Пасу, Неруде, – на Лорку все они буквально молились. Да и печатали его у нас – пусть не совсем коммуниста и совсем гомосексуалиста, но так или иначе поэта, расстрелянного фашистами (как было принято считать), и часто, и щедро.

И вдруг такой четвертьвековой афронт! Двухтомник к пятидесятилетию со дня гибели – и больше уже ни строчки. Только в антологиях испанской поэзии (но практически перестали выходить и такие антологии), да в авторской книге «Избранные переводы» (2006) всё того же Гелескула – в книге, которую я за неимением более свежей (но, разумеется, и помимо этого) горячо рекомендую читателю. Что-что, а «Романс о черной жандармерии», «Сомнамбулический романс», «Неверную жену» – и, разумеется, «Плач гитары» в переводе Цветаевой – каждый любитель поэзии знать просто-напросто обязан!

Интерес к зарубежной поэзии в годы перестройки и постперестройки не то чтобы исчез напрочь, но как-то странно мутировал. Причем я даже не имею в виду бесчисленные дилетантски-графоманские книжечки, выпускаемые самодеятельными переводчиками за собственный счет (вот только что вышел такой сборник немецкого поэта-экспрессиониста Георга Гейма – как вышел, так и сгинет; судьба всех подобных сборников одинакова). Нет, я говорю о коммерческих перспективах переводной поэзии – и слово «коммерческий» здесь не должно звучать принижающе. Потому что коммерчески привлекательно то, что раскупают. А раз раскупают переводные стихи, то их и читают. Вопрос – какие.

И тут выявилась парадоксальная иерархия предпочтений, не имеющая ничего общего с иерархией традиционной. Бесконечно, один за другим, выходят, скажем, сборники стихов Эдгара Аллана По и Редьярда Киплинга – и рынок с благодарностью принимает и поглощает все эти издания и переиздания. Из немецкоязычных поэтов коммерчески котируется один Рильке – зато независимо от имени переводчиков и качества переводов. Особенно парадоксальна ситуация с французской поэзией: здесь люди откровенно бездарные с хрустом стрескали «проклятых поэтов», Аполлинера, да и какого-нибудь откровенно жалковатого Превера, уже существовавших ранее в куда более достойных переводах, – и вся эта, условно говоря, «мих.ясновщина» (репертуар Карузо, напетый безголосым Рабиновичем) раскупается тоже. 

А вот из испанцев в круг ныне популярных поэтов не попал никто. Не попал прежде всего Лорка, почему-то оставшись там, в советском прошлом, рядом и наравне с каким-нибудь Пабло Нерудой. Нет, даже не так: действительный левак Неруда (а не мнимый, в отличие от Лорки) сегодня может понадобиться в контексте, условно говоря, всеобщего левого поворота, как понадобился уже Брехт – правда, еще не как поэт, а как драматург и мыслитель. А что ж с Лоркой-то? Что не так с Лоркой? Коммунист (ну почти), гомосексуалист, цыган, наконец, просто красавец…

Честно говоря, это со стороны коммерческих издателей какая-то куриная слепота. «Зевок», как говорят шахматисты. Или, по Стивену Кингу, мертвая зона. Издайте же лирику Лорки, издайте отдельным сборником «Цыганский романсеро» с параллельным текстом по-русски и по-испански и с вариантами переводов в дополнении – и всё у вас будет. Всё не всё, но тираж тысяч в десять, а то и в пятнадцать улетит со свистом… Дяденька «Эксмо», тетенька «Астрель», запомните, пожалуйста, это имя: Федерико Гарсиа Лорка. Даже если вы сейчас слышите его впервые. Поверьте, оно того стоит!

Виктор Топоров
Фото:  lorka.info