Британский актер Сэм Райли рассказал «Газете.Ru» о работе над экранизацией романа Джека Керуака «На дороге», об изучении творчества писателей-битников и об «открытии Америки».

На этой неделе в российский прокат выходит фильм «На дороге» – экранизация культового романа Джека Керуака, классика американской литературы ХХ века. Книга стала манифестом так называемого бит-поколения, принадлежащие к которому писатели и поэты создавали произведения о познании окружающего мира и раскрепощении личности на основе собственного опыта – жили, как творили, и экспериментировали на себе со свободой тела и духа. Фильм на американском материале снял бразильский режиссер Уолтер Саллес; лента участвовала в конкурсе 65-го Каннского фестиваля. Исполнитель роли альтер-эго писателя Керуака британский актер Сэм Райли рассказал «Газете.Ru» о своем отношении к поколению битников, первом путешествии по Америке, изучении немецкого языка и о своем желании сыграть Элвиса Пресли.

– Приглашение на ключевую роль персонажа, от чьего лица ведется повествование, прототипом которого стал сам писатель Керуак, стало для вас неожиданностью?

– Да, признаюсь, это был большой сюрприз, весьма неочевидный выбор. Но кто я такой, чтобы отказываться? Я встретился с режиссером последним, когда все актеры были уже подобраны. Стал, можно сказать, последним кусочком в мозаике. Уолтер показался мне приятным и легким человеком. Мы удачно порепетировали с Гарретом Хедлундом, который сыграл потом Дина Мориарти, лучшего друга моего персонажа. Но тут у создателей фильма возникли трудности с деньгами, и я почти забыл о проекте. Знаете, это лучше всего: чем всю жизнь сокрушаться, что не сложилось, просто выбросить из головы. Но несколько лет спустя мы все-таки сделали фильм.

– У всех героев Керуака есть прототипы из реальной жизни – поэты и писатели поколения битников. Вас можно назвать поклонником этой литературы?

– Сам роман «На дороге» я прежде не читал, хотя друзья мне много о нем рассказывали. Но, будучи подростком, когда все выбирают авторитеты и ориентиры, я испытал сильное влияние Уильяма Берроуза. (Берроуз стал прототипом одного из героев «На дороге», сыгранного Вигго Мортенсеном. – «Газета.ru») . И я всегда очень ценил Аллена Гинзберга  (он выведен в фильме под именем Карло Маркс. – «Газета.ru») . Считаю Гинзберга наравне с Ленноном лучшим поэтом. Я только не был знаком подробно с его биографией, и хорошо, что перед съемками режиссер устроил нам «бит-лагерь», чтобы погрузить в атмосферу. Как будто специально для меня. Уж точно не для Гаррета, который и до этого был фанатом битников, что выяснилось еще на прослушивании.

– Вам прежде не доводилось путешествовать по Америке?

– Нет, и в Нью-Йорке, и в Лос-Анджелесе я был впервые, уж не говоря об остальной Америке, которую я, можно сказать, открыл для себя во время съемок. И дело не только в местности, но и в людях. Мы с Гарретом были на проекте все время, а многие приходили сниматься на пару недель, и какие люди! Кирстен Данст, Вигго Мортенсен, Стив Бушеми…

Представляете, сидеть и выпивать в баре отеля с самим Бушеми!

«Бешеные псы», «Большой Лебовски» – он же легенда, это же круто. Я мог лишь мечтать о таком, как любой поклонник кино.

– Вы работали над характером Сэла Парадайза – персонажа вроде бы вымышленного, но в то же время связанного с реальным человеком. Кем вы себя больше ощущали, Керуаком или его персонажем?

– Уолтер Саллес дал мне послушать диски с записями Керуака, их много сохранилось. Но все же Керуак остался скорее где-то в подсознании. Я больше Сэл, нежели Джек.

По-моему, не обязательно представлять себя каждый раз Керуаком, чтобы перекинуться словом с партнером по фильму.

Лучше просто реагировать, общаться, вести себя естественно. На съемках я по обыкновению создавал настроение музыкой. Причем это были не бит и не джаз, более соответствующие эпохе, а рок-н-ролл. Я рок-н-ролльный человек. Впрочем, у нас на площадке было стерео, и мы все что-нибудь слушали. В том числе Чарли Паркера, Диззи Гиллеспи…

– В фильме есть весьма достоверная сцена, где ваш герой сидит перед печатной машинкой с белым листом и не может начать – подобный ступор хорошо знаком и писателям, и журналистам. А вам?

– Понимаю, о чем вы, но чувство белого листа не очень мне знакомо. Хотя я и пытался что-то сочинять, когда в работе случались большие перерывы.

– Было трудно найти новую работу после столь яркого дебюта в «Контроле»?

– Вообще-то я не трудоголик, делаю примерно одну вещь в год. После «Контроля» я ходил на прослушивания, но явно не был убедителен.

Кажется, это Джон Хьюстон сказал: закончить фильм – это как вернуться с войны.

Трудно объяснить сторонним людям, что с вами происходит. После пяти месяцев съемок, где я был практически в каждом кадре, я чувствовал полное опустошение и несколько месяцев не в состоянии был отойти от роли. А фотографы еще постоянно заставляли меня оглядываться, как Йен Кертис на знаменитом снимке Joy Division… К тому же роль была слишком «моей» – я пел в группе еще до того, как сыграл лидера группы, влюбился на съемках в девушку, на которой потом женился, – то есть события в моей жизни перекликались с тем, что происходило в судьбе моего героя. В отличие от «На дороге».

– Чем вы занимаетесь, когда не снимаетесь? В группе вы, насколько известно, больше не играете?

– Честно говоря, работать в рок-группе не такое уж большое удовольствие. Там же, как в футболе, все друг с другом соревнуются. Хорошо еще, если с коллективом повезет, попадутся нормальные ребята, как Кертису. Кстати, он, по-моему, не ценил того, насколько ему повезло с товарищами… А я увлекаюсь сейчас садоводством. Серьезно, у меня сад в Берлине, где живу.

– И как ваш немецкий?

– Супер. Снялся не так давно в немецкой комедии вместе с женой.  (Жена Сэма Райли – германская актриса Александра Мария Лара – «Газета.ru») . Но то был эпизод, а вот скоро посмотрите на меня в «Byzantium», фильме Нила Джордана. Фильм мистический, с вампирами, но совсем не похож на модные сегодня вампирские штучки. Он больше о бессмертии, я как раз играю такого бессмертного, моя партнерша – Джемма Аттертон. А в следующей картине работаем вместе с Анджелиной Джоли.

– У нас в России выходил фильм «13», где вы окружены целой компанией выдающихся актеров…

– Да уж, авторемейк Гелы Баблуани про «русскую рулетку» – необычный проект. Микки Рурк, Бен Газзара, Джейсон Стэтем, Рей Уинстон… и я в главной роли. Знаете, во многих странах фильм в прокат так и не вышел, кажется, там был конфликт с продюсерами. В Германии я смог посмотреть «13» только на DVD. Причем нелегальном. Повезло: зашел как-то в бар, один парень меня узнал, говорит, ты же из фильма «13»! Я удивился, спросил, где он его видел, он и говорит: на китайской пиратке. Ну и показал мне копию.

– Сэм, а свои музыкальные таланты вы надеетесь еще применить – может, например, сняться в мюзикле?

– У меня живы связи с музыкальным миром, мюзикл – почему бы и нет? Особенно если это будет мюзикл про Элвиса. Элвис – мой герой, он лучший.

ЕКАТЕРИНА ЧЕН