Пощёлкаешь телевизорным пультом с полчасика и невольно начинаешь убеждаться - со всех сторон окружает нас нечто Иное, Потустороннее, нашему слабенькому умишке не до конца доступное...

Вот истово и неустанно читает свои бесконечные лекции о Господе и Библии неутомимый лектор с фанатичным блеском в глазах. Вот посвящает нас в бесчисленные мистические тайны неудавшаяся шпионка с умопомрачительной фигурой. Вот возносят хвалу Аллаху с мусульманского канала. Вот соревнуются экстрасенсы, красиво поют кришнаиты... А рядом вещают колдуны, шаманы, знахари, гадалки, предсказатели будущего, разгадыватели неразгаданного... Делятся драгоценными интимными подробностями дамочки бальзаковского возраста, забеременевшие от инопланетян. Мелькают на телеэкране летающие тарелки и другие НЛО с пришельцами на борту, бочком пробегают за кустами стеснительные снежные человеки. Их опять сменяют серьёзные, хорошо и правильно говорящие священнослужители в рясах и с солидными крестами на массивных цепях... 

Как-то неуютно среди всего этого скромному воспитаннику безбожной пионерской организации и развесёлого ленинского комсомола. Как-то одиноко осознавать себя, никогда не верившего ни в бога, ни в чёрта, но в то же время вечно в чём-то сомневающегося, среди всех этих уверенных, солидных людей, ведущих себя так, будто в карманах у них лежат мандаты быть на нашей грешной Земле представителями неких Высших сил. Недавно даже услыхал чьё-то (конечно же, авторитетное) утверждение, что атеисты - это вообще больные люди, которых следует лечить. (Хорошо хоть, что пока в этой фразе отсутствует слово «принудительно»).

К чему это я? А вот к чему.

В конце июля - начале августа на некоторых сайтах появились статьи, авторы которых вспоминали печальные подробности смерти великого нашего поэта Михаила Лермонтова. Ведь его трагическая дуэль с Мартыновым состоялась 27 июля. А я вспомнил другое - после того, как нынче в мае в нашем городе с большим размахом прошёл кинофестиваль «Золотой витязь», мне и другим посетителям одного из его мероприятий стала известна страшная тайна ранней гибели несчастного Михаила Юрьевича. Поведал нам её сам главный организатор этого знаменитого кинофорума - актёр и режиссёр Николай Бурляев.

Кинофестиваль , говорят, прошёл очень хорошо, в гости к нам в Омск приезжали многие любимые народом актёры и режиссёры, на фестивальных встречах и показах побывали тысячи людей. Я посетил только одно мероприятие, о нём и хочу (с некоторым запозданием) рассказать. В рамках фестиваля в наш город приезжал заслуженный артист России Николай Чиндяйкин. Для тех, кто постарше, приезд его был праздником - ведь хорошо помнится его замечательная работа на сцене Омского драматического театра в 70-е годы. Особенно в паре с женой - блистательной Татьяной Ожиговой.

Встреча с Николаем Дмитриевичем как раз и проходила на Камерной сцене имени Татьяны Ожиговой. Мы с театральным критиком Сергеем Денисенко и дочерью покойного директора Омского драмтеатра М.Н. Ханжарова Ларисой дождались, когда гость подъедет к театру, обнялись с ним, я подарил ему журнал со своей рецензией на его книгу, затем сфотографировались на память и пошли в зал - пора было начинать встречу.

С волнением начал знаменитый актёр говорить о тех чувствах, которые он испытывает, вновь оказавшись в стенах родного театра. На сцене, носящей имя любимой, безвременно ушедшей из жизни жены. Публика собралась, можно сказать, особая, заинтересованная, слушали внимательно, некоторые и сами тоже выступали с воспоминаниями о золотых годах Омской драмы...

Но вдруг рядом с Николаем на сцене появилось первое лицо «Золотого витязя» - Николай Бурляев. И в результате чуть ли не половина отведённого для встречи времени оказалась занятой его выступлением. Вначале он рассказывал об успехах фестиваля, о своей творческой биографии, одним из узловых моментов которой стало, по признанию актёра, исполнение роли Лермонтова в одноимённом авторском фильме 1987 года. Но затем гость начал излагать свои лермонтоведческие взгляды, предварив их смелым заявлением о том, что к ним прислушиваются сегодня ведущие лермонтоведы страны. 

Враги России, заявил Николай Петрович, уже давно пытаются исказить светлый образ великого поэта, который был истинным патриотом своей страны. Ещё в позапрошлом веке они (враги) сочинили за него (т.е. за поэта) нехорошее стихотворение «Прощай, немытая Россия...» и выдают это провокационное антипатриотичное восьмистишие за его сочинение. А на самом деле Михаил Юрьевич этих стихов не писал, не случайно автограф их отсутствует. Автор «Бородино» Родину горячо любил и никак не мог назвать её «немытой».

Позже, придя домой, я достал имеющийся в моей библиотеке четырёхтомник Лермонтова и разыскал в нём это стихотворение:

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ, 
И вы, мундиры голубые, 
И ты, послушный им народ. 

Быть может, за хребтом Кавказа
Укроюсь от твоих царей, 
От их всевидящего глаза, 
От их всеслышащих ушей.

Удивившись тому, что строка «Укроюсь от твоих пашей...» дана в данном четырёхтомнике в незнакомой мне редакции, я раскрыл примечание к этому стихотворению. В нём сказано буквально следующее:

«Написано, очевидно, перед отъездом во вторую ссылку на Кавказ - весной 1840 года. Одно из самых сильных политических стихотворений Лермонтова, свидетельствующее о чрезвычайно последовательном революционно-отрицательном отношении Лермонтова к полицейскому режиму Николая 1. Ввиду смелости и политической остроты стихотворение впервые могло быть напечатано в России только в 1887 г.»

Этот красивый лермонтовский четырёхтомник достался мне от отца - тот купил его вскоре после войны, в год его выпуска - в 1948-м. На дворе тогда стояла активная борьба с «безродными космополитами», а комментарии к этому изданию как раз и писал матёрый «космополит» - Борис Эйхенбаум, и он мог в угоду властям слегка преувеличить «революционные» заслуги Михаила Юрьевича.

Ладно, подумал я, обратимся к более спокойным временам. Пришёл в ближайшую библиотеку и спросил, есть ли у них «Лермонтовская энциклопедия», изданная, как известно, в 1981-м. Энциклопедия нашлась, и вначале я порадовался её несколько «бэушному» внешнему виду - так выглядят книги, которые то и дело читают. А ведь это узкоспециальное издание, а не роман мадам Донцовой. Но Энциклопедию активно читают, значит, русской классикой интересуются! Так вот, полистав Энциклопедию, я понял, что и у её составителей, как когда-то у Эйхенбаума, никаких сомнений в авторстве данного стихотворения не было. Более того, здесь говорится, что отсутствие автографа - аргумент весьма и весьма косвенный, поскольку таковые отсутствуют почти у каждого четвёртого лермонтовского произведения...

Но вернёмся в тот майский день, в уютный зал Камерной сцены Омского драмтеатра.

Разобравшись с вышеупомянутым стихотворением, Николай Бурляев заговорил о вещах более глобальных. Например, о том, что ему известна причина гибели нашего великого поэта. Его убийца Мартынов был лишь инструментом, действовавшим по повелению неких высших сил, некоего божественного перста. Поэт был наказан за свою поэму «Демон», в которой Демон -это воплощение мирового зла, чёрных антибожественных сил, враг человеческий - был нарисован автором с симпатией, в результате он вызывает у читателя чувство сопереживания, что неправильно, антихристиански его, читателя, ориентирует. Вот именно за это и настигла Лермонтова мартыновская пуля.

А в качестве «довеска» к вышеизложенному несколько ошарашенный такой осведомлённостью выступающего зал получил «инфу» и про причину несчастья, случившегося со знаменитым артистом Николаем Караченцовым. Оказывается, автомобильная катастрофа, в которую тот попал, это не просто обычная катастрофа, а тоже божья кара. Настигла она артиста за то, что он в течение многих лет играл в ленкомовском спектакле «Юнона» и «Авось» роль камергера Резанова. Причём играл его так, что образ этот полюбился тысячам зрителей. В то время, как Резанов - это далеко не образец для подражания, а греховодник, соблазнитель юной и невинной девушки, разрушитель её потенциальной семьи. На двадцать пятом году существования знаменитого спектакля терпение у Небесной канцелярии лопнуло, и с Караченцовым случилось то, что случилось... Так-то вот...

Поведав эту историю, главный организатор фестиваля «Золотой витязь» нас покинул. После чего Николай Чиндяйкин, молча помотав головой, продолжил своё общение с залом... 

***

Почти что в тему - недавнее сообщение «Общеписательской литературной газеты». «Русская Православная Церковь, - говорится в нём, - одобрила переиздание сказки А.С.Пушкина «О попе и работнике его Балде» в редакции Василия Жуковского, в котором поп заменён купцом. Впервые сказка увидела свет в 1840 году - оппонентом Балды в ней выступал купец Кузьма Остолоп. Версия, где Балда поступил на службу к попу, была напечатана в 1882 году в собрании сочинений Пушкина под редакцией П.Е.Ефремова. С приходом к власти большевиков именно она стала считаться канонической» (ОЛГ, № 4(29) - 2012).

Поэтому весьма актуальным становится в связи со всем этим вопрос о конце света. Лично я, как только попаду туда, где находятся сейчас и Михаил Юрьевич, и Александр Сергеевич, в первую голову постараюсь непосредственно у них выяснить и про «немытую Россию», и про «оппонента Балды». Да вот всё откладывается конец света и откладывается. На нынешний двенадцатый год его обещали, но вот октябрь уж наступил, а никаких прямых признаков этого самого Конца всё нет и нет, только косвенные. (Последних, правда, прямо скажем, в избытке). Но вот в одной из недавних телепередач что-то про письмена майя говорили, мол, именно там, у индейцев, а не у Нотрдамуса с Вангой точный срок указывается, когда всем нам кирдык наступит. Как бы не пропустить, не проспать - телезритель-то я не очень прилежный...

Александр Лейфер