«В первом чтении рассматривается концепция закона. За нарушение этого запрета будет налагаться штраф с конфискацией орудия совершения преступления, - рассказал «Газете.Ru» соавтор законопроекта, зампред комитета по конституционному законодательству и госстроительству Дмитрий Вяткин. - Это могут быть конфискация компьютера, тиража газеты. Закон будет дорабатываться, и конфискационные меры будут более дифференцированы. Не исключено, что его принятие потребует внесения изменений в нормы материального права; возможно, потребуются изменения и в закон о СМИ».

Депутат указал, что существует обширная правоприменительная практика подобных актов, которая формировалась «и до революции, и в советское время».

«Были законы, которые регулировали, что является нецензурным выражением, а что - нет, что оскорбляет человека, а что - нет», - заметил Вяткин. По его словам, каждый случай употребления нецензурной лексики будет рассматриваться экспертами, например специалистами филологических факультетов, Института русского языка РАН. expert.ru/ target=_blank>expert.ru/ target=_blank>Эксперты также будут решать, насколько правомерно СМИ употребили нецензурные слова, заменив в них часть букв точками или звездочками.

«Единого реестра запрещенных слов, конечно, не будет, - заверил депутат. - Есть ведь и словари обсценной лексики».

Инициатива по внесению в КОАП данной поправки принадлежит Роскомнадзору. В августе прошлого года ведомство указало, что «меры разъяснительного характера, как показывает практика, малоэффективны», а также привело список программ и изданий, на которые жалуются в своих обращениях граждане: чаще всего ненормативная лексика встречается в телепрограммах «Дом-2», «Каникулы в Мексике», «+100500», «Камеди Клаб» (и в других передачах телеканалов ТНТ, «Перец», «Муз-ТВ», MTV), на интернет-портале радиостанции «Эхо Москвы», в электронных изданиях «Ридус», «Грани.Ru», «Свободная пресса», в журнале Andy Warhol´s Interview.

Любопытно, что при внесении законопроекта в октябре прошлого года Железняк оговаривал в пояснительной записке, что предлагаемая норма касается только СМИ, предназначенных для детей и подростков; впрочем в самом тексте законопроекта указания на это нет, и, видимо, он будет распространяться на все средства массовой информации. Но авторы закона настаивают на том, что он направлен именно на защиту детей в свете вступившего в силу прошлой осенью закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

«В соответствии с законом о защите детей от вредной информации, запрещается изготовление и тиражирование в СМИ тех материалов, которые способны причинить вред. Санкций за нарушение этого запрета не было - теперь они будут», - сказал депутат.

«Нужно различать сквернословие, то есть неоправданное употребление нецензурных слов и выражений, и уместное употребление табуированной лексики», - считает литературовед, ведущий научный сотрудник Государственного литературного музея Владимир Крижевский. - В литературе табуированные слова и выражения зачастую служат для точного, яркого и прямого выражения мысли и в стилистическом отношении абсолютно незаменимы». Он напомнил, что

некоторые слова имеют славянское происхождение и до определенного момента табуированными не являлись;

в качестве примера он привел протопопа Аввакума, в «Житии» которого можно прочесть такую фразу: «Трижды воспевающе, со ангелы славим бога, а не четыржи, по римской бляди».

Мат употреблял Пушкин - в стихотворениях, эпиграммах и письмах. Например, в письме П. А. Вяземскому очень красочно описал карантин, из-за которого осенью 1830 года не мог выбраться из Болдина: «Точно еловая шишка в <....>; вошла хорошо, а выйти так и шершаво». Есть у Пушкина стихотворение «Телега жизни», в котором используется матерный оборот; подобные слова можно встретить и у Лермонтова, и у Тараса Шевченко.

«Табуированная лексика - необходимый элемент полноценного языка: эта та стена, от которой язык начинает отталкиваться и самоопределяется.

Ее табуированность ведет к созданию большого количество эвфемизмов, которые обогащают язык; если ее убрать из повседневного языка, этот процесс замрет», - заметил литературовед.

Принятый депутатами в первом чтении законопроект касается только СМИ. «Никаких ограничений на употребление нецензурной лексики в художественных произведениях наш закон не предусматривает», - заверил Вяткин. Тем не менее определенные ограничения появятся и у литературы.

«Мое мнение - нецензурная брань (будь то в классическом литературном произведении или в неклассическом, современном), воспроизведенная в СМИ, остается нецензурной бранью», - заявил депутат. -

Это не значит, что завтра у писателя Сорокина начнутся проблемы. Нет, не начнутся, если он только не решит зачитать нецензурный фрагмент из своего произведения, скажем, по радио или на ТВ».

«В прозе и поэзии 1980-х наступило некоторое растабуирование мата, - напомнил Крижевский. - Это растабуирование шло одновременно с демократизацией общества и было одним из знаков этой демократизации. Нынешние попытки снова затабуировать нецензурную лексику свидетельствуют о процессах в обществе, обратных той демократизации».

По мнению же Вяткина, законопроект не нарушает положения статьи 29 Конституции РФ, которая гарантирует свободу мысли и слова, массовой информации и запрещает цензуру: он сослался на статью 55 Основного закона, где указаны случаи, когда права и свободы гражданина могут ограничиваться.

«У Пушкина и других классических авторов есть произведения с использованием нецензурной лексики, однако никто не включает их в школьную программу на том лишь основании, что эти произведения создали классики», - заявил Вяткин. Он напомнил, что у Венедикта Ерофеева в поэме в прозе «Москва - Петушки» в авторской редакции была глава, состоявшая сплошь из мата и фразы »...И немедленно выпил»; в первых изданиях книги вместо мата шли столбцы точек, а в последующих сам Ерофеев удалил мат из этой главы.

«Произведение позднесоветской неофициальной литературы хуже от этого не стало», - заключил Вяткин.

В США после введения рейтинга MPAA использование бранных слов в кино означает, что фильму автоматически присваивается довольно жесткий возрастной ценз R (подростки до 17 лет - только в сопровождении одного из родителей), что существенно ограничивает его аудиторию. Кроме того, для нередких случаев произнесения запретного слова в прямом эфире, идущем без ограничения возраста зрителей, в западных СМИ появился термин F-bomb (в прошлом году его даже внесли в один из академических словарей; существуют также и другие эвфемизмы, вроде A-bomb или H-bomb). Но при этом прямого запрета на мат не существует: еще в 1971 году верховный суд США постановил, что судебное преследование за употребление ненормативной лексики противоречит первой и четырнадцатой поправкам к конституции.

У депутатов Госдумы заготовлены и другие меры по защите русского языка от мата.

В начале декабря 2012 года глава думского комитета по культуре режиссер Сергей Говорухин вместе с группой депутатов внес законопроект, предусматривающий поправки сразу в ряд существующих законов - от 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» до 126-ФЗ «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации». Эти поправки запрещают использование мата не только в СМИ, но и в книгах, кино, а также «при проведении театрально-зрелищных, культурно-просветительных и зрелищно-развлекательных мероприятий».

Этот законопроект также предусматривает наказание в виде штрафов: граждане заплатят от 2 до 2,5 тыс. рублей, должностные лица - от 4 до 5 тыс., а юридические лица от 40 до 50 тыс. рублей.

Фильмам, которые содержат мат, предлагается не выдавать прокатные удостоверения.

Проект закона пока рассматривался только в комитете по культуре: в четверг, 17 января, члены комитета рекомендовали разослать документ для получения отзывов и включить его рассмотрение в план заседаний Госдумы на весеннюю сессию

Игорь Карев, Анастасия Лисицына

http://www.gazeta.ru/culture/2013/01/19/a_4932681.shtml