В центре повествования снова дети, но не волшебные, а совершенно обычные: они не будут спасать мир от вселенского зла — их самих бы кто-нибудь спас.

Однажды Барри Фейрбрайзер, житель маленького городка Пэгфорда, член местного совета, уважаемый в городе человек и любящий семьянин, ведет жену в ресторан отметить годовщину свадьбы. Однако на пути к ресторанчику гольф-клуба Барри умирает от аневризмы. Известие потрясает маленький город. Помимо размышлений о бренности всего сущего головы горожан заполняются и другими волнующими темами — например, кто займет место в совете вместо Барри. Свои заявки на участие подают несколько пэгфордцев: малодушный сынок председателя совета, жалкий и неврастеничный заместитель директора местной школы и корыстолюбивый домашний насильник, работник типографии.

Основным политическим разногласием становится судьба неблагополучного района Филдс и клиники для наркоманов, находящаяся под управлением Пэгфорда.

Так бы муниципальные баталии и оставались никому не интересными, если бы на сайте Совета однажды не начали появляться разоблачающие обвинения от имени «Призрака Барри Фейрбрайзера».

Переход от детской сериальной сказки, до сих пор приносящей своему автору баснословную прибыль, к относительно миниатюрному роману, да еще и с маркировкой 18+, мог бы выглядеть довольно радикально, если бы это не была Джоан Роулинг. Автор семи романов поттерианы, выпущенных тиражом чуть менее полумиллиарда книг по всему миру, уже давно заявляла, что с Гарри Поттером покончено. Правда, изначально обещавшая мальчишку-мага обязательно героически убить (чтобы, видимо, не соблазняться), Роулинг с годами становилась все менее категоричной. Теперь, оставив любимых персонажей в многообещающем тридцатилетнем возрасте, Роулинг и вовсе не исключает возможности когда-нибудь к ним вновь вернуться.

И ведь, скорее всего, вернется.

А пока «Случайная вакансия», написанная, по словам автора, для взрослых, представляет нам вполне реальных подростков и еще более реальных взрослых без магических палочек и заклинаний.

Книга, видимо, призвана еще более явно очертить круг гуманистических интересов Роулинг:

отцы и дети, наркомания, насилие, расизм, толерантность общества, социальная ответственность. Такое время, сказками сыт не будешь.

Роман у Роулинг, вероятно, по старой привычке получился очень эпичным: сюжетными узлами тесно связаны более полусотни персонажей. За каждым здесь ведется внимательный надзор, благодаря которому маленький непримечательный Пэгфорд походит на целый мир в миниатюре, подобный Нарнии, Средиземью или пресловутому волшебному миру Гарри Поттера.

К тому же в романе заявлено столько чеховских ружей, что к финалу можно справедливо ожидать артиллерийский залп.

Но самых главных действующих лиц здесь несколько — пятеро шестнадцатилетних подростков и их родители, намертво переплетенные ложью, антипатиями и прочими темными историями. Возраст подростков самый подходящий, самое время для сексуальной озабоченности, попыток бунта на корабле, первых экспериментов с наркотиками, ницшеанских теорий.

Маленькие прыщавые курты кобейны с очаровательной витальностью формулируют жизненные принципы: «потрахаться», «умереть» и «музыка».

Правда, даже когда принципы на практике прозаическим образом реализуются в сексе на кладбище, они остаются неуязвимы. Хотя бы потому, что родители заняты куда более важными вещами, чем собственные дети.

Мир детства у Роулинг трагически несчастен: в шкафу каждой семьи вместо традиционного скелета находится по ребенку, оставленному наедине с этим малопонятным миром.

Малопонятный мир же в «Случайной вакансии» цветет многочисленными язвами. Живущую в городе много лет достойнейшую индийскую семью врачей, казалось бы, давно приняли. Но то и дело в тексте всплывает слово «чурка», а под лицемерным соблюдением приличий скрывается обыкновенный гостеприимный фашизм. Под давлением лицемерной нравственности мать, услышав от дочери, что та лесбиянка, делает вид, что не расстраивается: дочерью больше, дочерью меньше. Руководствуясь этим же сомнительным благонравием, пэгфордцы, даже самые продвинутые из них, привыкли считать людей из неблагополучного Филдса людьми второго сорта.

«Говард всегда носил при себе мысленный образ Филдса как воспоминание о страшном сне: исписанные похабщиной доски поперек окон; подростки с сигаретами в зубах, вечно болтающиеся под разбитым навесом каждой автобусной остановки; повсюду спутниковые антенны, воздетые к небу, как обнаженные сердцевины угрюмых железных цветков.

Он часто задавал себе риторические вопросы: что мешает людям сообща навести порядок у себя на районе? Что мешает объединить свои скудные ресурсы и купить одну газонокосилку на всех?

Так нет же, Филдс полагал, что оба совета, областной и местный, обязаны убирать, чинить, ухаживать — и давать, давать, давать», — так рассуждает председатель пэгфордского совета Говард.

Старая добрая пуританская Англия против наркоманских притонов, живущих на государственное пособие. Больная не только для британского общества проблема социальной помощи неблагополучным гражданам разрешается в «Случайной вакансии» резковато и категорично — только попробуйте представить, чтобы было без этой самой помощи.

Аргументы Роулинг брутальны: проститутка и многодетная мать колется героином не потому, что ей нравится, а, предположим, потому что в детстве ее насиловал собственный отец.

Вообще, все проблемы из детства. Пропасть между благополучным Пэгфордом и жалким Филдсом как пропасть между родителями и детьми. Брось ребенка на произвол судьбы — он обязательно попадет в беду, брось наркомана без бесплатного метадона — он сторчится, убьет бабушку, сожжет дом или еще что-нибудь в этом духе. Проповедуемая Роулинг социальная ответственность хоть и выглядит ужасно старомодно, но все равно кажется единственной возможностью общества не скатиться в ад. Причем писательница уточняет: не обязательно сразу бежать в местную клинику и примеривать волонтерскую форму, для начала можно просто повнимательнее отнестись к собственным отпрыскам. Классическое брюзжание рыцарствующего социального работника — заподозрить Роулинг в неравнодушном отношении к проблемам семьи можно было еще с первых книг о Гарри Поттере (как мы помним, Петунья и Вернон Дурсли растили малыша Поттера в грязном маленьком чулане).

За пятнадцать лет писательской карьеры Роулинг не растеряла убедительности: «Случайная вакансия», целиком состоящая из этаких «магловских» глав, по сути, читается на таком же дыхании, как и «Гарри Поттер». Осталось инфантильно надеяться, что ее «взрослый» роман, где последние в своем роде герои умирают от аневризмы на подходе к ресторанчику гольф-клуба, не является тем самым потенциальным, аллегорическим его продолжением. Тогда резонно можно было бы предъявлять Роулинг обвинение в жестоком отношении к детям, да, пожалуй, и к взрослым.

 Полина Рыжова