Для ребенка, который уже миновал букварный период, уже одолел под нажимом заботливого взрослого некоторое количество бессмысленных текстов вроде «Вот шар. На шар!». Он уже научился читать. В принципе научился. И дальнейшее его продвижение по пути чтения зависит теперь от того, попадется ли ему книжка, которую он не просто сможет одолеть сам, а чтение которой доставит ему удовольствие. Тут родителю придется сильно напрячься. Каждый новый читатель стартует со своей книжкой. Что это будет за книжка, не всегда можно предсказать. Это вещь индивидуальная. Но важно предложить ребенку что-то на выбор. Важно заранее составить библиотеку «для старта». Книга Эрвина Мозера «Где спит мышка?» прекрасно в этот ряд впишется.

Марина Аромштам

Писатель, журналист, педагог, главный редактор сайта «Папмамбук»

"Где спит мышка?"

Эрвин Мозер
Иллюстрации автора
Перевод с немецкого
Ольги Мяэотс
Издательство
«Мелик-Пашаев», 2012

Что делает книгу Мозера идеальной для начинающего читателя? Во-первых, размер шрифта (достаточно крупно), во-вторых – количество текста на странице (не пугает). В-третьих – замечательные картинки. Картинки не просто на каждом развороте, а на каждой странице. Тем не менее книга Мозера все-таки не совсем книжка-картинка, где текст выполняет роль подписей под рисунками.
Здесь текст совершенно полноценный, «настоящий». Здесь есть что почитать.

Но это не все.

«Где спит мышка?» – это сборник сказок. Небольших по объему, ни на что не похожих, местами совершенно неожиданных. Неожиданными в них, в первую очередь, оказываются волшебные предметы, или, точнее, их «заменители» – какие-то летающие ящики и летающие башни, тыквенные корабли…

Слово «предметы-заменители» – из детской психологии. Когда ребенок в игре использует в качестве ложки палочку, а в качестве капусты – головки от одуванчиков, или камешек вместо «бомбы», – палочка, одуванчики и камешки называются предметами-заменителями. На них переносятся свойства реальных предметов. Появление в игре заменителей, считают психологи, – очень важный показатель: он свидетельствует о развитии детского воображения.

Волшебство Эрвина Мозера очень напоминает «превращения», которые способно совершать детское воображение. И мироустройство в его сказках абсолютно отвечает детской «логике»: детское сознание именно так сцепляет между собой предметы и явления и именно так рисует картину мира, опираясь на имеющиеся знания-сведения.

К примеру, медвежонок Бруно проснулся, вышел во двор и увидел ящик. Появление ящика Бруно расценивает как «сюрприз». Почему? Потому что вчера никакого ящика «здесь» не было. Медвежонок забирается в ящик, и тот взлетает. Ящик с медвежонком летит то выше, то ниже, и по ходу дела медвежонок совершает некоторое количество подвигов и спасательных операций – спасает кого-то из горящего дома, подбирает потерпевших кораблекрушение и т.п. Потом ящик со всеми счастливо спасенными приземляется на необитаемом острове, где живет волшебник. Оказывается, это он смастерил летающий ящик и подсунул его медвежонку, чтобы тому было чем заняться. То есть чтобы медвежонок мог заняться замечательными (и очень интересными, как выясняется) делами. Что может быть интереснее, чем кого-нибудь спасать? Ну а потом все садятся пить чай. Заканчивается сказка фразой: «А за окном бушевала гроза…»

Вообще все сказки Эрвина Мозера заканчиваются очень странно: «Мышка огляделась вокруг. Она попала на Планету Мышей! Ура!» Или: «Ну и ну! Оказывается, это не простая башня, а перелетная! Кто бы мог подумать! До свидания, Йоши!» (Йоши – это кот.) Это, что называется, «открытый конец». Очевидно, что дальше что-то непременно должно случиться. Но что? Ты читатель (слушатель) – тебе и решать. И поскольку, как уже было сказано, все события развиваются в детской логике, то и это «закадровое» предложение автора к сотворчеству выглядит совершенно закономерным.

Все описанные «черты» сказок соответствуют психологическому восприятию ребенка трех с половиной – четырех лет. И четырехлетка действительно с удовольствием будет сказки Мозера слушать.

Но начали-то мы с того, что сказки Мозера идеальны для самостоятельного старта.

Это тоже закономерно. Тексты, которые шести-семилетний ребенок может осилить сам, всегда в смысловом отношении легче, чем тексты, которые он может воспринимать на слух, когда ему читает взрослый. Тут действует психологический закон, согласно которому вместе с взрослым ребенок способен на гораздо более сложные виды деятельности, чем сам по себе.

И это причина, по которой нельзя бросать читать ребенку сразу после того, как он освоил букварь.

Но тексты Мозера все-таки не примитивны. В них достаточно напряженности, в них есть непредсказуемость и интрига, всякая прикольная фантастическая «бредятина». В то же время здесь нет каких-то трудноуловимых смыслов и сложных метафор. Все динамично и действенно.

Это и надо, чтобы удерживать внимание начинающего читателя, с учетом его только становящейся техники чтения и готовности напрягаться в течение не очень продолжительного периода времени.

Марина Аромштам