2 ноября 2009 г. Монтовидео, Уругвай
Кофе в пластиковой чашке постепенно охлаждался. Мистера Z это мало волновало; он и не хотел кофе, просто зачем-то чашку наполнил автоматически, его мысли были в другом месте. В этот самый момент Галинский лежал на хирургическом столе, ему делали пластическую операцию. Согласно планам хирурга, процедура, включавшая круговую подтяжку лица, изменение носа, оторинопластику, блефаропластику, а также импланты на щёки и подбородок, была довольно сложной и должна была длиться около четырёх часов. На этот момент врачи были уже на полпути.
Мистер Z не мог дождаться конца этой операции и чувствовал себя довольно нервозно. Сидя в одиночестве на удобном стуле в зале ожидания, он сильнь переживал, несмотря на все усилия внимательного персонала больницы, а также спокойную классическую музыку, играющую где-то на заднем плане. Что-то беспокоило его, но он не мог понять, что именно. Мистер Z снова заглянул в свою чашку и размешал её содержимое ложкой, но так и не пригубил. А ещё через пару минут он бросил стаканчик с нетронутым кофе в мусорный ящик, стоявший рядом. Он встал и в который раз подошёл к журнальному столику, заполненному всевозможным чтивом. Безо всякого намерения прочитать что-нибудь, он взял один из журналов и бесцельно покрутил его в руках, прежде чем снова вернуться на своё место.
Внезапно он услышал какой-то шум – хлопанье дверей и звуки шагов. Мистер Z тут же вскочил на ноги и увидел медсестру, пробежавшую мимо него с паническим выражением лица.
– Что происходит? Что случилось? – Мистер Z попробовал поймать её за рукав, но она ускользнула и побежала вниз по корридору, где исчезла за углом. Несколько секунд спустя, она выскочила из-за того же угла в сопровождении троих людей в халатах, двое из которых были докторами. Все четверо поспешили к операционному столу, где находился Галинский. Сердце Мистера Z бешено заколотилось; что-то здесь было не так.
Не раздумывая больше ни секунды, Мистер Z подбежал к операционной и распахнул дверь. Внутри он увидел хаотично передвигающуюся группу докторов и медсестёр вокруг стола, двигавших какое-то оборудование и подсоединявших контакты к лежащему на столе Галинскому. Мистер Z понял, что они пытаются запустить его сердце. Галинский был мёртв. Неожиданно перед глазами Мистера Z все поплыло. Он замер, не в состоянии ни думать ясно, ни говорить; он почувствовал слабость в ногах и в первый раз в своей жизни понял, что теряет сознание.
В суматохе, одна из медсестёр наконец заметила его в дверях.
– Что вы здесь делаете? Вы не можете находиться в операционной. Да Вы весь белый, Вам что плохо? – Она схватила его за плечи обеими руками и вывела из операционной в коридор. Как только она посадила его на стул, Мистер Z пришел в себя. Он не мог понять, что происходит. Головокружение, лёгкие покалывания по всему телу и волна эмоций, нахлынувшая на него, были ему совершенно незнакомы, хотя и считались типичными признаками шокового состояния. Мистер Z никогда не испытывал ничего подобного, но с другой стороны он никогда и не терял кого-нибудь, кого он искренне полюбил.
Пытаясь снова овладеть своими телом и разумом, Мистер Z отшлёпал себя по щекам, сделал несколько глубоких вдохов и досчитал до двадцати и обратно. Он быстро возвращался к своему нормальному состоянию и за считанные моменты становился все тем же Мистером Z с холодным и расчётливым умом. Встав на ноги, он решительно шагнул в операционную, на этот раз полностью взяв себя в руки. Игнорируя медсестру, которая опять пыталась вытолкать его взашей, он подошёл к столу, где лежал бездыханный Галинский с наполовину зашитым лицом. В операционной больше не было паники, борьба за жизнь Галинский была проиграна.
– Что здесь случилось? – сказал своим громким командным голосом Мистер Z, адресуя вопрос главному хирургу, доктору Карлосу.
– Не могли бы Вы подождать снаружи? Я буду с Вами через одну минуту. Вам нельзя здесь находиться, – ответил доктор Карлос с озабоченным и расстроенным видом.
– Нет, говорите сейчас. Что здесь случилось? – Стальные глаза Мистера Z выглядели ужасающе. В комнате все немедленно замолчали.
– Его сердце не выдержало, – сказал доктор Карлос чуть дрожавшим голосом. – Я боялся, что это может случиться. Господин был уже не молод и у него имелись проблемы с сердцем и высокое кровяное давление. Я хотел сделать операцию в два захода, поэтапно, не за один раз; часть даже под местным наркозом, но он настоял на том, чтобы всё сделать в один присест. Всё шло ровно, но внезапно сердце остановилось.
– А не мог кто-нибудь вмешаться в работу оборудования или в состав медикаментов? – Мистер Z внимательно оглядел всех присутствующих в операционной.
– О! Санта Мария! Как Вы могли сказать такую вещь? Невозможно. Никогда! – буквально прокричал доктор Карлос, обиженный таким предположением. Мистер Z пристально посмотрел в глаза доктору и понял, что тот говорит правду. Если тут и были злоумышленники, то доктор о них точно ничего не знал. Мистер Z снова обвел глазами операционную, медленно переводя взгляд с одного на другого, на всякий случай запоминая каждое лицо. Никто не посмел даже шевельнуться, все словно замерли, охваченные страхом и напряжением. В полнейшей тишине казалось, что каждый из присутствующих слышал стук собственного сердца. Наконец, повернувшись к доктору Карлосу, Мистер Z заговорил низким голосом:
– Позаботьтесь о теле, перевезите его в морг. Обо всех формальностях, документах и похоронах позаботится моё доверенное лицо – адвокат в Монтевидео. Я свяжусь с ним немедленно, и он скоро сюда прибудет. Встретьте его и окажите ему полное содействие. – Мистер Z говорил, словно отдавая приказ, не подлежащий обсуждению. – Он же позаботится о независимой экспертизе. Вам не о чем тревожиться, если эта смерть произошла естественным путём, доктор. Если же найдётся какой-то подвох, то начинайте молиться своей Санте Марие. – Мистер Z ещё раз грозно оглядел всех присутствующих, но кроме ужаса в их глазах так ничего и не заметил. – Теперь, оставьте меня с телом на минуту, мне нужно попрощаться.
Доктор Карлос торопливо вышел из операционной, а за ним и все остальные. Спустя несколько минут, когда доктор вернулся в операционную, Мистера Z там уже не было. Никто не видел его выходящим из комнаты; куда он делся – было непонятно, он просто-напросто исчез.