Я нарушала ее лишь несколько раз и почти всегда об этом жалела. Но не в этот раз. К счастью, не в этот.

Разве могла я устоять? Духами, носящими ее имя я пользуюсь уже тринадцать лет подряд. Это самые длинные отношения в моей жизни (не считая брака). Если бы меня спросили, какие факторы сделали решающее влияние на становление современной женщины, я бы не колеблясь ответила — первая мировая, феминизм, Шанель . Не обязательно в указанном порядке. Она не просто создавала одежду, она изменила лицо эпохи — ее женское лицо. Своими ножницами и иглой она скроила, а затем наметала образ современной женщины — действенной, активной и самостоятельной. Как-будто опредметила абстрактные надежды на возможность подлинной жизни в реальном мире. До этого время — в мужском мире.

Есть что-то неестественное в том, чтобы за несколько дней перелистать страницы чужой жизни. От начала до конца. От рождения к смерти. Это еще одна причина, почему я не люблю биографии. Я читаю их медленно. По несколько страниц в день, чтобы дать возможность их героям жить вместе со мной как можно дольше. Так было и в этот раз. Мы с Мадмуазель сосуществовали почти два месяца. Не так уж и мало, учитывая ее непростой характер. Но зато я имел возможность ежедневно проводить время с наиболее яркими личностями прошлого века: Сержем Лифарем, Игорем Стравинским, Пабло Пикассо, Жаном Кокто, герцогом Виндзорским, Уинстоном Черчиллем и другими. Не самая плохая компания? Согласитесь же?

Другим предостережением относительно жизнеописаний является то, что очень редко случается так, чтобы талант рассказчика был сопоставим с даром его героя. Если честно, почти никогда. Но способен ли обычный человек понять природу поступков гения?  Некоего космического героя (в терминологии Гегеля)? Я очень в этом сомневаюсь. Анри Гидель в данном случае — скорее почтительный ученик, который пытается рассказать правду о своем учителе, но сделать это как можно деликатнее, с большим уважением (иногда чрезмерным). Отсюда попытки объяснить, даже оправдать определенные поступки Шанель в глазах читателя, которые на мой вкус несколько отдают фрейдизмом. Что-то вроде: «не потому ли она избрала этого мужчину, что он напоминал ей отца?» и др.

Какой бы величественной не выглядела та или иная историческая фигура, очень важно разглядеть в ней человека. С присущими ей несовершенством и спонтанностью, нелогичностью и непостижимостью. Именно это делает ее интересной и уникальной. Именно это делает ее собой.

Возможно Сартр выразил эту мысль более элегантно: «В человеке существование опережает сущность». Существование Шанель — бесконечный вызов возможному, игра на грани, танец по лезвию бритвы. И мне безразлично, вписывались ли ее поступки в пределы христианской этики, которая умирала в то время в костре первой, а затем второй мировой. Невозможно изменить систему, играя по ее правилам. Только бунтари способны разорвать ткань отмирающего мира, чтобы через образовавшуюся дыру (не всегда эстетическую на вид) хлынуло наконец что-то новое, что так долго содержалось извне.

Шанель, как и многие из ее современников, воплощали в себе Дух времени — Zeitgeist — нового мятежного ХХ века, жестокого, стремительного и почти лишенного романтики. Века физиков, политиков и убийц. Но одновременно — эпохи импрессионистов, экзистенциалистов, постмодернистов и других создателей высокого искусства, отмеченного печатью безнадежности и пессимизма. Шанель удалось объединить в себе этику первых с эстетикой вторых. И именно это, на мой взгляд, позволило ей стать тем, кем он является — единственной и неповторимой Коко Шанель, Iron Lady Высокой Моды.

Если оставить без внимания определенную любовь Анри Гиделя к морализаторству — перед нами добротное, почти научное, исследование. Автор тщательно изучает каждую деталь, каждый жизненный факт, бережно нанизывая его на нить повествования, словно жемчужины с ее любимых шестирядных бус, чтобы в результате создать если не исчерпывающую, то достаточно полную и реалистичную картину жизни великой портнихи.  Книга однозначно стоит того, чтобы ее прочли. Она будет интересна не только профессионалам из мира моды, но и широкому читателю.

Что касается качества самой книги, то «Фабула» как всегда на высоте. Не знаю от чего именно я получила больше удовольствия — от чтения или от тактильно-визуального контакта с книгой. Думаю, Шанель, так же как и я, осталась бы довольна сдержанной элегантностью обложки и цветов и матово-золотыми буквами на черном фоне, что складываются в два знакомых всем слова: «Коко Шанель».

Любовь Хашиева