Остальные финалисты — Елена Катишонок, Роман Сенчин, Борис Хазанов, а также Леонид Юзефович и Александр Терехов, только что ставшие лауреатами премии «Большая книга», заработали по 50 тыс. рублей.

Подзабытая фаворитка

Обычно все разговоры о букеровской политике как таковой довольно условны, ведь жюри здесь обновляется каждый год, и его состав никогда не повторяется. Премия несколько раз меняла спонсоров и даже редактировала свое название. Однако некоторые закономерности в истории этого конкурса все же есть. Во-первых, здесь довольно часто не могут решить, ставить «на белое» или «на черное», а потому ставят «на серое». А во-вторых, «Букер», при всей своей изменчивости и необязательности, уже несколько питает любовь к Елене Чижовой. Эта писательница три раза попадала в финалисты премии, но всегда была там на вторых ролях, тем самым подтверждая верность первого правила.

В 2003 году «Лавра» Елены Чижовой уступила роману Рубена Давида Гонсалеса Гальего «Белое на черном». Причем, как и в этом году, писательница конкурировала с Леонидом Юзефовичем. Спустя два года ее «Преступница» вновь попала в финал: а лауреатом тогда стал Денис Гуцко. Теперь «Букеру» очень пригодилась давняя фаворитка, когда нужно было отказать другому, в противоположность Елене Чижовой, неудобному и некомфортному автору.

Так что хотя бы для критиков Чижова никак не является «темной лошадкой». Да, она типичный толстожурнальный автор, за которым пока не выстраиваются в очередь издатели: у нее вышла всего одна книга, причем в издательстве того же журнала «Звезда», где она обычно публикуется. Все это уже поставили писательнице в упрек. Но дело не в том, что ее «Лавру» с «Преступницей» не перехватили «АСТ» с «Эксмо». В сегодняшнем литпроцессе все же можно найти случаи, когда достойные авторы, изданные небольшими тиражами, остаются плохо прочитанными.

Романы Елены Чижовой запомнились скорее своей неизменной «проблемностью»: каждый раз писательница бралась за одну важную тему, будь то проявления национализма («Преступница») или православные искания и защита прав женщины в церковной среде («Лавра»). Романы отличались эмоциональностью, но читателю всегда было трудно пройти вместе с героинями весь путь нравственных мучений и не увязнуть посреди нравоучительных пассажей: хотя как раз на финал автор всегда припасала какую-нибудь гротескную мистику вроде мстительного захоронения праха старушек-антисемиток на еврейском кладбище.

Питерские женщины

В романе «Время женщин» тоже есть старушки, но на этот раз сугубо положительные. Вкратце сюжет таков: три бабушки с красивыми именами Евдокия, Гликерья и Аглая взялись вырастить немую девочку, дочку умершей соседки по коммунальной квартире. «Время женщин», по Чижовой, это момент передачи исторической памяти, от бабушек — внучкам. Сама писательница очень трогательно рассказывает о своих предках, о том, как бабушка и прабабушка рассказывали ей о жизни в 1930−40−е годы, о блокаде Ленинграда. Впрочем, ответ у нее уже готов: во всем виновата советская власть. За формальную новизну в романе отвечает курсив, которым обозначаются мысли немой девочки.

В своем ответном слове на церемонии награждения Елена Чижова показала себя истинной патриоткой родного города, заявив, что «все беды валятся на Петербург». Так что ее победа если и войдет в историю, то скорее как питерский реванш. Ведь до того среди лауреатов не наблюдалось жителей города на Неве. А на недавнем фестивале «Петербургский текст сегодня» даже раздавались горестные жалобы на то, что подобную премию никогда не дадут петербургскому автору.

Впрочем, галочка, поставленная в графе внутрироссийской междугородной «разборки», вовсе не единственная. Елена Чижова стала третьей, после Людмилы Улицкой и Ольги Славниковой, женщиной среди лауреатов «Русского Букера». Если рассматривать эту тройку, то игра идет на понижение. Но в мировом контексте премия заполучила еще один информационный повод, ведь в этом году в «оригинальном», британском, «Букере» тоже победила женщина. Хилари Мэнтел наградили за роман «Вулфхолл».

Не время для «Елтышевых»

Судя по тем репликам, что доносились время от времени от членов жюри, несмотря на строгий букеровский запрет на всяческие комментарии, арбитры не испытывали особых иллюзий по поводу прозы Елены Чижовой. Приверженность к семейной теме они отметили, но и не скрывали, что питерской писательнице далеко до «Будденброков» или «Саги о Форсайтах». Напротив, «Елтышевы» Романа Сенчина вызвали и у некоторых членов жюри, и у критиков настоящие эмоции. Как обычно говорят в таких случаях, равнодушных не было, а было резкое неприятие или восторженные возгласы: «Новый Гоголь явился!» Некоторые критики уже чуть ли не размахивали, как на футбольном матче, транспарантами с именем писателя. Книга Сенчина, тоже затрагивающая темы семьи и наследия, по сравнению со «Временем женщин», конечно, выглядит менее благостной. В «Елтышевых» задан гораздо более высокий уровень обобщения. Стилистически и композиционно Роман Сенчин продолжает традиции русской классики от Салтыкова-Щедрина с «Господами Головлевыми» до Чехова с его «Мужиками». Эта книга с ее трезвым и в то же время неравнодушным взглядом на русскую «соборность» и «духовность» могла бы стать именно тем «обухом», которым должна быть «огрета» российская публика. Жюри не использовало этот шанс.

Лиза Новикова