Чёрная магия. Рассказы. Сост. Джек Данн, Гарднер Дозуа. Пер. с англ. О. Степашкиной. СПб.: Домино. М.: Эксмо, 2010.

Говорят, дети и животные — непревзойдённые актёры. Ни один взрослый профессионал не может состязаться с ними в естественности игры, не говоря уж о богатстве мимики. Войти в роль для них не проблема, никакой системы Станиславского не надо. Дети легко, не требуя объяснений, верят в супергероев, Санта-Клауса и магию, а ещё в то, что сами когда-нибудь станут могущественными волшебниками. Фэнтези вообще очень «детский» жанр: почему Гэндальф умеет творить чудеса, а Фродо — нет? Да потому, что так сказал профессор Толкиен, он умный, ему виднее. Все взрослые объяснения, в которых до сих пор изощряются читатели и критики, от лукавого.

Гарднер Дозуа и Джек Данн, составившие антологию фэнтези для подростков Wizards (в русском переводе «Чёрная магия»), активно используют это свойство жанра. Ключевой фигурой сборника стал волшебник, «самый сильный архетип фэнтези», как характеризуют его составители в предисловии. В одних рассказах это юный колдун, только учащийся повелевать стихиями и разговаривать с животными, в других — великий светлый или тёмный маг, достигший вершин мастерства, в третьих бродячий иллюзионист... Или вовсе жертвы нарушения техники безопасности в магическом цеху, как в «Птичьей истории» Йона Колфера, «Руках чужака» Тэда Уильямса или «Танцах в Пустошах» Питера С. Бигла.

Подростки легко находят с волшебниками общий язык, даже если сами лишены способности творить чудеса или, как в рассказе Нэнси Кресс «Человек камня», впитали мрачный скепсис и недоверие к окружающему миру с молоком матери. В некоторых рассказах они попросту, без затей, спасают мир, но чаще выступают в роли благодарных слушателей и восторженных зрителей, которым не нужно подробное логическое объяснение творящихся вокруг чудес. А вот сами маги подростков слегка побаиваются. Как подметил ворон Никогда из новеллы Джина Вулфа, люди — единственные волшебные существа на этой земле, а дети волшебнее всех, удивительнее любых мантикор и единорогов. Они чудесным образом меняются прямо на глазах, и какая бабочка выпорхнет из этой куколки, не в силах предсказать ни один авгур, ни одна пифия.

Гарднеру Дозуа и его коллеге Джеку Данну удалось собрать под одной обложкой созвездие имён: от Нила Геймана до Орсона Скотта Карда. Читая вступления к рассказам, понимаешь, за что писатели-фантасты так любят Дозуа: все-то у него самые популярные, самые талантливые, самые оригинальные. Даже для откровенно слабых рассказов вроде «Падуба и железа» Гарта Никса или «Скользя в сторону вечности» Джейн Йолен он находит пару тёплых слов. С другой стороны, исключительно расточая комплименты направо и налево, авторитет в англо-американской фантастике не завоюешь и полтора десятка премий «Хьюго» в номинации «лучший редактор» не соберёшь. Тут нужны заслуги повесомее, вроде нескольких десятков сборников качественной жанровой прозы типа этого, например.

Василий Владимирский