Re: цензії

Диалоги сценариста Карьера и писателя Эко, объединённые общей темой библиофилии и судьбы книги в современном мире, вышли на русском языке как нельзя более кстати. Именно сегодня, в 2010 году, мы особенно остро ощущаем ситуацию перехода: бумажная книга ещё остаётся «царём горы», но технология e-ink, поддержанная Amazon, и многочисленные производители смартфонов уже готовы к последнему штурму. Книга — это, конечно же, не простой материальный объект, и его обсуждение не сводится к простому вопросу о том, сколько пыли будет скапливаться на полках в наших квартирах. Разговор о книге, основном носителе информации в истории человеческой цивилизации, помещает нас в горизонт футурологии. Как показал Роже Шартье, модель чтения, физический носитель информации, форматирует и определяет наше знание и в конечном счёте нас самих. Что же ждёт нас и наши книги, по мысли Карьера и Эко?

Ответ на этот вопрос, данный в книге, оказывается довольно забавным. По сути, говорят европейские интеллектуалы, ничего не изменится: мы будем жить в этом лучшем из возможных миров, хозяйкой которого навсегда останется старая добрая книга. Эта консервативная позиция в тексте Карьера и Эко распадается на две части. И первая из них вызывает прямо-таки умиление. Выясняется, что французский кинематографист и итальянский учёный, встреча которых состоялась во второй половине 2008 года, попросту понятия не имеют о состоянии современных технологий. Карьер, например, весьма серьёзно обсуждает гибель DVD как носителя для видео в качестве новейшей культурологической проблемы, из чего можно сделать вывод о том, что о таких вещах, как торрент-трекеры и онлайновое видео, он имеет самое смутное представление.

Эко хранит свои сочинения за тридцать лет на внешнем жёстком диске, объёмом 250 Гб, рассуждая о хрупкости и ненадёжности этого носителя и преимуществах бумаги. Разместить свой архив в платном хранилище в коммерческом дата-центре через интернет Эко в голову не приходит.

Ни Карьер, ни Эко, постулирующие бессмертие книги, не сталкивались с электронными ридерами на основе технологии e-ink. Поэтому Эко уверен, что лучше карманной книги, изобретённой в XVI веке, для транспортировки информации человечеством так ничего придумано и не было. А саквояжи аристократов следующего века сравниваются почтенными интеллектуалами с флешками, которые якобы до сих пор используются для переноски текстов. Очевидно, что Google Docs или Evernote у авторов книги тоже не в чести.

Вторая часть ответа о неизменности книжной сущности, однако, сильно выигрывает по сравнению с первой. Не благодаря своей убедительности — убедительность здесь отсутствует как класс, — но за счёт своей красоты. Карьер и Эко мечтательно закатывают глаза и начинают говорить о предмете своей страсти: книгах, прочитанных и непрочитанных, редких и новых, дорогих и дешёвых. О библиотеках, коллекционерах, издателях, шуршащих страницах, запахе краски и коже. В этом разговоре, утончённой интеллектуальной игре, наборе анекдотов, притч, в неожиданных поворотах сюжетов авторам-интеллектуалам действительно нет равных. В инкунабулах (первопечатных книгах, изданных до 1 января 1500 года) Эко определённо разбирается намного лучшем, чем в современных технологиях.

Именно ради этой антифутуристической, покрытой пылью и ностальгией беседы двух книжных червей книгу «Не надейтесь избавиться от книг!» и стоит читать. Причём я бы с удовольствием купил её электронную версию, если бы издатель позаботился о такой возможности. «Не надейтесь избавиться от книг!» рискует стать своего рода антиинкунабулой — книгой, напечатанной в последние годы царства бумажных книг.

Кирилл Мартынов