Android Karenina. By Leo Tolstoy, Ben H. Winters. Quirk Books. 2010.

Мода перелицовывать классику на манер ужастиков Джорджа Ромеро возникла пару лет назад — на свет появились «Гордость и предубеждение и зомби», «Мистер Дарси, вампир» и им подобная литературная нетленка. За всем этим стоит любопытное маленькое американское издательство Quirk, и вот теперь, в рамках празднования столетия со дня смерти Толстого (вполне подходящая дата), в нём вышла новая версия «Анны Карениной» — «Андроид Каренина». Если Джейн Остин над таким поворотом событий, скорее всего, лишь посмеялась бы, то Толстой, конечно, в гробу переворачивается — у него, говорят, с чувством юмора было не очень.

В обновленной версии «Анны Карениной» собственное aльтер эго – блестящее, механическое, глядящее на вторую половину преданными круглыми глазами и выполняющее все прихоти — есть у всех героев. За исключением главного злодея книги — Алексея Каренина.

Начинается всё не с хрестоматийного «всё смешалось в доме Облонских», а с угрожающей и не вполне внятной фразы «Мне — отмщение и аз воздам». Впрочем, уже следующее предложение возвращает нас в знакомые реалии Толстого — разве что с небольшими дополнениями, вроде того, например, что «все работающие роботы работают одинаково, каждый неисправный робот неисправен по-своему».

Сюжет развивается по накатанной. Стива, наш старый знакомец Стива, заводит интрижку с mécanicienne с большими глазами — сиречь с механиком, или гувернанткой, механизмов (одной из немногих слуг-людей). А механическая гувернантка господских детей — мы-то знаем, что, когда «всё смешалось», шарики за винтики заходят — три дня даёт уроки на армянском вместо французского. Другим роботам, особенно классом пониже, тоже не по себе; вполне исправный привратник второго класса на протяжении этих же трёх дней громко объявляет несуществующих посетителей. Личные механические конфидент-адъютант-альтер-эго Стивы (Стива Маленький) и Долли (Доличка) принимают активное участие в ссоре живых супругов, показывая на экранах все детали постыдной стивиной измены.

Однако обновленная фабула не сводится к перебивке антуража оригинального романа. «Андроид Каренина» — не пересказ классики для недоумков. Драма внутри толстовского любовного треугольника разворачивается на фоне восстания роботов. Это мир стимпанка с элементами высоких технологий, в котором дебютантки танцуют 3D-вальс, вся цивилизация зависит от новооткрытого элемента грозниума ещё больше, чем сегодняшнее человечество — от нефти, людям прислуживают киборги и рудиментарные механизмы, а террористическая организация UnConSciya (Союз озабоченных ученых) борется за светлое будущее и развитие техники при помощи «эмоциональных бомб» и механических насекомых под названием «кощей». Российские запасы грозниума тают, народ (и человеческий, и механический) волнуется, но любовь по-прежнему кружит головы обитателям одной шестой части планеты.

Автор перелицовки — Бен Уинтерс, годом раньше превративший «Разум и чувство» в «Разум и чувство морских монстров», так что работа ему не в новинку. Однако к его буйному, подчас балансирующему на грани вменяемости юмору примешиваются и вполне серьёзные вопросы. По сути, мир Уинтерса—Толстого много ближе нам, чем Россия XIX века. Да, мы тоже зависим от технологий и хотя в приступе депрессии пока ещё не норовим обнять смартфон, как обнимают роботов герои «Андроида Каренина», видим мир исключительно в техногенном свете. Террористы из выдуманной организации UnConSciya, как и все террористы всех времён и народов, считают, что тотальный контроль правительства над чем-либо (в данном случае над роботехникой) опасен. Левин оплакивает утрату нынешним человечеством духовной и физической силы — ведь за людей всё делают роботы — и идет в горняки: вот вам живой пример столь актуального сегодня дауншифтинга.

Надо ли удивляться, что в этом причудливом мире Каренин, отказывающийся от традиционного робота — альтер эго ради новой модели — вживляемого в мозг чипа, в полном соответствии с установками Льва Николаевича (все помнят фразу Анны о муже — «Это не человек, а машина») постепенно мутирует в андроида и начинает воображать себя самодержцем Всея Руси. А его милая супруга где-то на середине романа превращается из кисейной барышни в киборга-убийцу.

Ксения Щербино