Житель городка Костополь (Ровенская обл.) Александр Намозов с детства увлекается историей местного края. На протяжении многих лет он собирал сведения о малой родине и родителях, написал несколько книг. Последняя из них вышла в сентябре — «Жириновский. Возвращение к истокам». В отличие от Эдуарда Лимонова земляк Володьки (как зовут здесь политика, чьи предки жили в Костополе) собрал информацию не о самом Жириновском, а его родне. Книгу заказал сам лидер ЛДПР. «Из-за этого горожане все уши мне проели, мол, денег мне много заплатили, — говорит костопольчанин. — А обещанный гонорар на самом деле очень смешной. Не только для Жириновского, но даже для политика областного масштаба. Я не скажу сколько. Напишите — несколько тысяч долларов. И то я их даже еще не видел».

Потому издал Александр пока из 300 страниц только небольшую книжечку на свои деньги. И на то, что Владимир Вольфович теперь не проявляет интереса к книге, не обижается: «Его люди обещали приехать забрать мою работу на вычитку, но вот жду до сих пор. Думаю, что если бы Жириновский знал об этом, то так бы не произошло. А они ему просто не говорят».

ВСТРЕЧА. Когда три года назад Жириновский собрался в городок, областные власти делегировали Намозова сопровождать его. На тот момент Жириновский уже объявил в прессе, что имеет украинские корни, что его отец был владельцем мебельной фабрики в Ровенской области. «Я показывал Владимиру Вольфовичу город, рассказывал, что его родня была влиятельной в нашем крае. Сам политик знал только, что всю его еврейскую родню здесь расстреляли. Мы с ним сходили на места массовых расстрелов, положили цветы. Заходили во двор, где раньше были дома его предков. Люди, только завидев политика, выбегали к нему здороваться, жали руки, он дарил им подарки (ручки и книги с символикой партии). Тогда Жириновский пытался попасть на мебельную фабрику дедов, но его не пустили — побоялись, что он будет требовать компенсацию за землю родителей. К слову, Эйдельштейны (настоящая фамилия отца политика) производили качественную мебель, которая даже в Европе пользовалась популярностью».

Всего через несколько дней Владимир Вольфович позвал Александра Намозова в гости в Москву и предложил написать книгу: «Меня поразило, как просто он держался. Интересно, что Владимир Вольфович говорил мне только «вы». Тогда я окончательно убедился, что в жизни он совсем другой — спокойный, уравновешенный и что его поведение на публике не больше, чем политическое позерство. Помню, мне сказали, что через 20 минут разговора я могу быть свободен, мол, больше он ни на кого не тратит, а мы общались целых полтора часа. Он рассказывал о своем тяжелом детстве, как мать одна воспитывала шестерых детей, как ютились в комнатушке и спать приходилось на сундуке. Вспоминал, что большую часть жизни искал сведения об отце. За время разговора Жириновский выкурил штук семь сигар. Я потом попросил себе такую у помощника попробовать, осилил половину и очумел, а ему вот ничего».

ЛЖЕБРАТ. «Жириновского интересовало точное место расстрела его родных — дедушки, бабушки и тети, — вспоминает Александр. — Я подключил старожилов, поднял документы государственной комиссии 1944 года, которая на территории области изучала немецко-¬фашистские злодеяния. Удалось установить место гибели — урочище Лесничевка. Эту казнь двух тысяч евреев фашисты назвали «акцией 470» — освобождением от жителей 470 домов города». Кстати, именно благодаря этим сведениям сегодня точно известно, что родственников в Костополе у Жириновского нет. Три года назад, когда политик приезжал в город, к нему подбежал немного похожий на него мужчина и заявил, что он его брат Миша. Еще тогда Жириновский ответил: «К нашему большому огорчению, это неправда». «Он надеялся найти здесь дальнего родственника — по его данным, он мог быть жив, но я раскопал информацию, что увы, его тоже расстреляли. А лжебрат и сегодня ходит по городу, его здесь называют «Брат Жириновского».

ИМЕННО ОН. Всем известна фраза Жириновского во время предвыборной кампании 10 лет назад: «Мама у меня русская, а папа — юрист». Именно Александр раздобыл информацию, что отец политика диплом юриста имел, но по профессии никогда не работал. Его родители владели 4 га земли, папа занимался зерновыми культурами и хмелем. Еще одна находка Намозова — предки Жириновского приехали в Костополь в день его основания из Варшавы. Их привез владелец города Леонард Ворцель, чтобы те обеспечили процветание города. Они организовали несколько трактиров и ярмарку. По одной из легенд, название городу дал Леонард Ворцель в честь дочери Констанции.  

ОТЕЦ БЫЛ ВЫНУЖДЕН ВЗЯТЬ ФАМИЛИЮ ДРУГА

Александру Намозову удалось найти сведения о первой любви отца Жириновского. Лидия Лисовская, эффектная балерина из Варшавы, сбежала в Костополе с поезда, на котором труппа добиралась на гастроли в Голливуд. Девушке показалось, что это афера и вывозят их из страны, дабы сделать проститутками. «Я успел застать в живых кузину Лисовской Майю, — говорит Александр. — Она вспомнила, что Вольф Эйдельштейн был щедр — конфет хватало не только на Лидию, но и на ее сестру. 

В 39-м, с приходом на территорию Польши советской власти, влиятельные и богатые Эйдельштейны лишились имущества. Вольфа вместе с братом депортировали в Казахстан. «Там он познакомился с полковником НКВД Жириновским, они быстро стали друзьями, и, умирая, Жириновский попросил Вольфа взять его фамилию и позаботиться о семье». Так Вольф Эйдельштейн стал Жириновским. Когда война закончилась, у Вольфа должен был родиться малыш и, казалось, семья наконец заживет счастливо, но Сталин принял указ о депортации польских граждан, и Вольф был вынужден уехать в Польшу. «И вот, он садится в поезд, а у его жены начинаются роды. Родной дядя обычным кухонным ножом перерезал пуповину младенцу, и дал его матери, а сам быстро побежал на вокзал, чтобы сказать Вольфу о сыне Володе». После мать с малышом ездила к мужу, но воссоединиться им так и не удалось. Советские власти разрешали ей переехать в Польшу, но без детей. Их она оставить не смогла. Через несколько лет отец перебрался в Израиль, устроился в фирму по продаже химикатов, женился, но детей у него больше не было. Умер Вольф Эйдельштейн-Жириновский трагически — попал под автобус.

Александр Пасюта