Наш герой родился где-то в российской глубинке, таком-то селе такой-то области, в котором провёл детство и окончил среднюю школу. При всём моём уважении к деревенскому воспитанию, я представляю его первых учителей, заложивших основу мировоззрения. И всё же полученных знаний – честь им и хвала! – оказалось достаточно, чтобы поступить на гуманитарное отделение провинциального университета.

Мы знаем, как выросло количество таких заведений за последние десятилетия и каков уровень преподавания в них. Но как бы там ни было, герой получает путёвку в жизнь. И с этого момента начинается пора исканий, его бросает, как шлюпку в шторм, он меняет множество профессий – среди которых, правда, не значится должность ассистента с кафедры языкознания, – набирается писательского опыта «в людях», как Горький или Бабель.

Он переживает вместе со страной бурные девяностые и бросает якорь в столице, покорение которой начинает с редакции какой-нибудь газеты. Со временем он становится членом всевозможных писательских союзов, пен-клубов, бесчисленных ячеек и сект, вступая в ряды политических и литературных организаций, становится своим человеком в коммерческих и государственных фондах, распределяющих денежные средства, первым в очереди на получение грантов.

Заканчивая образование на факультете длинных коридоров, он не пропускает ни одной презентации, повсюду пристраивает интервью и, постоянно участвуя в телепередачах «Моё мнение обо всём», обнаруживает редкий дар иметь суждение о чём угодно.

Постепенно он обрастает связями, и у него, как у опытного преферансиста, всегда «своя игра» – свои критики, свои журналы, свои премии. Правда, нет своего стиля. Но быть на коне это в наш век не мешает. А между делом, работая урывками – о, сгусток таланта! – наш герой умудряется создавать произведения, отражающие дух времени.

И вот к середине своего четвёртого десятка он получает известность, рассуждает о судьбах нации, литературном процессе, осчастливливая мир открывшейся ему истиной. Он лауреат созданных для него премий, победитель организованных для него конкурсов, лидер сформированного для него литературного течения. Таковы этапы большого пути, таковы знатоки человеческих душ, литераторы нашего времени. Они учат больше своей жизнью, чем творчеством.

Теперь понятно, почему я предпочитаю их биографии их книгам? Они по-своему замечательны и вполне могут пополнить серию «Жизнь замечательных людей». Но только не искусство выдающихся мастеров. Они твёрдо разделяют кредо нашего времени: «Чья власть, того и искусство!», убеждённые, что в литературе делают карьеру также, как в бизнесе и политике, что и здесь достаточно добиться признания у современников, чтобы автоматически попасть в вечность, где говорят только книги. И им можно было бы простить их заблуждение – в конце концов, в литературном пространстве хватит места и графоманам, которыми вряд ли кого удивишь, – если бы не их агрессивность, от которой страдают достойные.

Я обошёлся без фамилий, но можно смело подставить любую. И я часто задаюсь вопросом: «А куда же делись пишущие московские интеллигенты?» Уехали на Запад? Забились по углам? Их вытеснило, замордовало нашествие варваров, великое переселение народов?

Я – столичный сноб? Вовсе нет, если речь идёт о Бунине из Воронежа или Антоше Чехонте из Таганрога. Но я ещё недостаточно постарел, чтобы не отличить сокола от цапли…

Иван Зорин