Сергей Жадан - один из самых популярных современных украинских писателей. В интервью Deutsche Welle он указал, что не видит опасности возникновения тоталитаризма на Украине, пока в стране есть силы, способные к политической борьбе.

Deutsche   Welle : Сергей, вы помните 24 августа 1991 года, когда парламент принял декларацию о независимости Украины?

Сергей Жадан:  Помню, но не 24 августа, а 19 августа – начало путча в Москве. Я тогда был на совхозной практике (смеется). Я только что поступил в педагогический институт, а нас в 1991-1992 годах еще возили на сбор яблок в совхоз "Победа" в Харьковской области. В один из дней мы услышали эту новость. Она вызвала оживленные дискуссии.

- О чем спорили?

- Я точно не помню, но я сам последовательно выступал за независимость Украины. Начиная с 1989 года, я регулярно принимал участие в митингах в Харькове, которые проводил Рух   (националистическая  общественно-политическая организация, затем партия  – прим. ред .). Моя позиция была однозначной - что бы там не случилось в Москве, Украина должна получить независимость.

- Тогда, в 1991 году, какой вы хотели видеть Украину?

- 20 лет назад мне было семнадцать лет. Я не могу сказать, что у меня были какие-то четкие представления о будущем. Но поскольку я занимался литературой, какими-то художественными проектами, мне хотелось, чтобы Украина стала самодостаточной страной в культурном плане, чтобы произведения украинских писателей читали и переводили; чтобы она стала такой, как США, Испания, Италия. Были какие-то романтические представления о том, какой должна быть страна.

- Довольны ли вы тем, какой Украина стала?

- Нет, не доволен. Но я доволен тем, что она существует в тех границах, в которых возникла в 1991 году, что не распалась на отдельные составляющие, что ее не захватила какая-то страна.

- Ваш коллега, писатель Юрий Андрухович из Ивано-Франковска недавно выступил с тезисом о том, что, возможно, имеет смысл отделить Крым и Донбасс как регионы, которые сильно отличаются от остальной Украины, а их жители ориентируются на Россию …

- Я живу как раз на той территории, которой Юрий хотел предложить отделиться. Я скорее выступаю за то, чтобы не давать таких возможностей. Не нужно этих драконов будить, не нужно провоцировать такие вещи. Потому что на самом деле развалить страну очень просто. Два-три сумасшедших политика, а у нас их значительно больше, пара массовых акций, и все может пойти в сторону не совсем хорошую.

- Если говорить о внешней политике, вы видите Украину - как отдельное государство, в союзе с Россией или в составе Евросоюза?

- На Украине существует так много внутренних проблем, что нужно сначала с ними разобраться, а потом уже определяться с внешними векторами, факторами и движениями. Потому что сегодня любое декларирование внешнего вектора - то ли в западном направлении, то ли в восточном - обязательно вызывает какое-то противодействие.

- А лично вы - куда хотели бы "двигать" Украину?

- Я (смеется) ее никуда не хочу двигать, я хочу, чтобы на Украине был порядок, покой, и чтобы она была нормальным, социально защищенным государством, в котором людям жилось бы хорошо и комфортно. Я думаю, тогда само собой определится и направление, в котором нужно двигаться. Но мне не очень симпатично ни движение на Запад, ни движение на Восток...

- У вас никогда не было мысли уехать из Украины, эмигрировать?

- Не было, нет и, надеюсь, никогда не появится. Мне на Украине нравится, я никуда ехать не хочу. Если меня что-то не устраивает, я имею возможность протестовать и с этим бороться. Украина - не Россия и не Беларусь. Это пока не тоталитарное государство.

- А вы видите опасность возникновения тоталитаризма на Украине?

- Честно говоря, не вижу до тех пор, пока есть активная часть общества, молодые люди, которые не хотят уезжать из Украины, а хотят остаться там и бороться. Хотя, если завтра студенты или пожилые люди не выйдут на митинг, выступая против какого-нибудь закона, послезавтра может возникнуть тоталитаризм.

- Сколько существует независимая Украина, столько ведутся разговоры о предоставлении русскому языку статуса, например, второго государственного языка. Как вы к этому относитесь?

- Я отношусь к этому осторожно. Двуязычие на Украине де-факто существует.

- Возможно, его стоит просто закрепить де-юре?

- Если двуязычие, которое существует де-факто, завтра закрепить де-юре, оно просто исчезнет. И будет один язык - русский. Сегодня, несмотря на то, что государственным языком является украинский, в информационном пространстве, в системе образования и в повседневной жизни русский язык присутствует. В этом я   не вижу притеснений.

- 20 лет назад возникла не только независимая Украина, распался СССР. Ощущается ли в Харькове ностальгия по советскому прошлому?

- Я время от времени вижу каких-то водителей, которые ездят с флажками СССР или с портретами Сталина. Но насколько сильна ностальгия по СССР - трудно сказать. Часто приходится сталкиваться с какими-то "совково-ностальгическими" настроениями среди моих сверстников. В качестве аргументов они, как правило, называют сильную советскую экономику, систему образования, бесплатную медицину - чего не видят сегодня на Украине. Удивительно, что среди школьников можно встретить фанатов России или Путина.

- Чем это, на ваш взгляд, можно объяснить?

- Очевидно, они с утра до вечера смотрят российские телеканалы, которые присутствуют в украинском телевизионном пространстве. Возможно, эти стереотипы закладывают в голову родители - "есть сильная, мощная, процветающая Россия, и есть Украина, где все плохо".

- Как вы считаете, ваше поколение выиграло или проиграло от распада СССР?

- Достаточно посмотреть, сколько среди тех, кому сейчас 35-40 лет, миллионеров или владельцев крупного бизнеса. Кем бы они были в Советском Союзе? Максимум - партийными руководителями районного масштаба или какими-нибудь профсоюзными деятелями. Оценивать вообще целое поколения я бы не взялся - лузеров среди нас тоже много. Хотя и от капитализма по-украински много кто выиграл.

Беседовал Роман Гончаренко