Re: цензії

Ну вот если сравнивать, то Емелин, конечно, – чистый Галич. Только не поет песни. В смысле поет, просто без гитары. Хотя и с гитарой бывает. Но с гитарой, так то О’Шеннон поет песни на стихи Емелина. А я просто иду по проезду Стратонавтов к дому 12 и вижу дом 16 по тому же проезду Стратонавтов. Там жил Емелин. Сейчас, правда, уже переехал, сугубо тушинских стихов у него нет, но если хорошо знать реалии города Тушино, то, в общем, видно, где он пишет про до боли знакомые и любимые места. Мне, разумеется, до боли знакомые и любимые. Но мне их, стихи про Тушино, приходится выискивать. В только что вышедшей его книжке, понятное дело, никакого Тушина нет, там все сплошь стихи про остроактуальное. Про Стросс-Кана, про Катю Муму, про Чапман, про бывшего и про нынешнего мэра Москвы. Про Триумфальную и Манежную, про московское лето 2010 года, про ноябрьские праздники того же 2010 года, про группу «Война», про Букер и афедрон, про Тунис, Японию, Ливию, ну, говоря проще, про все.

Емелин еще и тем схож с Галичем, что слишком много у него политики. Галича теперь цитировать запрещено поборниками «авторских прав», но упоминать пока вроде бы еще можно. Галич – превосходный стихотворец. Емелин – тоже, что бы ни говорили «специалисты». Поэтому не обращайте внимания на то, что стихи из рецензируемого сборника, как я уже сказал, сплошь остроактуальные. Стихи – хорошие. Емелинские в лучшем смысле слова.

* * *

Нынешний сборник – даже не публицистика, а, как сказал один глубоко всеми уважаемый литератор, рифмованная фигня. Ну, он, разумеется, сказал не «фигня», но я же в газете пишу. Так вот, нынешний сборник представляет собою ковчег стихотворений, написанных для интернет-портала «Соль», все они поголовно и сугубо злободневные. Стихи из ленты новостей – иначе не скажешь. Можно сформулировать так: рифмованная публицистика. Саша Черный, Демьян Бедный. Агитки? Агитки. Не вижу ничего стыдного и обидного

Чтобы было понятно – поясню, почему не вижу ничего обидного в агитках. Их, кстати, сейчас не только Емелин пишет. Их пишут и Дмитрий Быков, и Лео Каганов, и Иван Давыдов. Недавно вот занялся стихами из ленты новостей Виктор Куллэ, одно такого рода стихотворение я читал даже у Дмитрия Кузьмина. Но я отвлекся. Есть «высокая поэзия», написанная, ну, к примеру, Гумилевым, и откровенная коммерческая реклама или те же агитки Владимира Маяковского. Но поэзия, на мой взгляд, есть только у Владимира Владимировича. А вот Николай Степанович, на мой личный взгляд, писал много хуже. Или Блок. Очень много всякого «высокого» у них, только вот поэзии (еще раз подчеркиваю – на мой сугубо личный предвзятый взгляд) нет совсем. А Саша Черный – лирик каких поискать.

Так вот, Емелин. Емелин пишет настолько хорошо, что надо ставить памятник ему на берегу Москвы-реки напротив Киевского вокзала – просто за то, что он есть, что он живой, улыбается и ходит по улицам нашего города. Я горжусь, что живу в одно время с ним, в одном городе. Не очень-то верится, но ведь кто-то жил и вместе с Сервантесом, даже наверняка бухал с ним. А уж с Эдгаром По точно бухали какие-то его современники. Да еще и капризничали: какая, мол, тут поэзия? Никакой, капризничали, тут нет поэзии, какие-то вороны летают и крякают. Или каркают? Неважно.

Важно, что Емелин – регулярно пишет стихи, пусть и агитки, а не для вечности. Но ведь для вечности пишут только спичрайтеры президентов. Даже умножители смыслов – и те не пишут для вечности.

Поэтому еще раз повторю. Я горжусь, что живу в одно время и даже знаком с Емелиным. Что, впрочем, естественно и нормально. Жили бы мы раньше, бухали бы с другими литераторами, а так сидим, ну, скажем, Емелин, Яркевич и я, грешный, в рюмочной на Герцена. И ничего, как будто так и надо. В ту рюмочную, поговаривают, даже сам Дмитрий Быков заходит. Хотя я, если честно, не видел там Быкова. Емелина и Яркевича видел, а Быкова – нет, не видел. Впрочем, пишу я сейчас не про Быкова и даже не про Яркевича, так что, если позволите, процитирую немного русского поэта Всеволода Емелина.

Да, книжка, о которой я говорю, не о высоком. Да, здесь кругом сиюминутное. И тем не менее именно здесь и живет поэзия. Цитирую:

Кончаются праздники вроде.
У всех свои развлечения –
Одни из запоя выходят,
Другие из заключения.

Побледневшие и посиневшие,
Один другого краше,
Смотрит Россия сидевшая
В глаза России бухавшей...

Или вот. Ну, да, про бывшего мэра, которого сейчас уже никто и не помнит, но ведь удивительно же хорошо:

Били тысячи орудий,
Шел неправый, скорый суд.
И гляди – уже на блюде
В кепке голову несут...

Но лучше все же приведу то, что совсем уж навсегда и навечно, такое, что не снилось ни Галичу, ни Саше Черному, ни Глазкову, ни Петру Шумахеру, ни Василию Курочкину, ни даже, наверное, Аристофану с Франсуа Вийоном. Вот оно:

С Берлускони и Блэром
Пил бы красное я.
Я б хотел быть премьером,
А живу как свинья.

И, распив в магазине,
Я свой дом не найду.
Среди скрещенных линий
На асфальт упаду.

Я себя успокою,
Телом землю нагрев,
Прижимаясь щекою
К равнодушной РФ.

* * *

С чем только что процитированное можно сравнить? Правильно, только с Маяковским. Помните, конечно, уверен, что помните, такое невозможно не помнить: «...Брошусь на землю,/ камня корою/ в кровь лицо изотру, слезами асфальт омывая./ Истомившимися по ласке губами/ тысячью поцелуев покрою/ умную морду трамвая».

Наверное, я не вполне прав, сравнивая Емелина только с Галичем. В нем, в Емелине, очень много от Маяковского.

Нет только наглости и самоуверенности Маяковского.

А жаль.

Евгений Лесин