В действующих лицах пьесы — сам Гоголь, а также Поприщин, Чичиков и Хлестаков, причем автор признается, что прямо ориентировался на Дюрренмата — «Играем Стриндберга». Такое жанровое разнообразие только ярче выделяет уникальность прозы Анатолия Гаврилова. Которую, упрощая, можно обозначить диалогом из самой повести:

«— Холодно, пусто, страшно, — говорит она.

— Холодец, капуста, красное, — отзываюсь я».

В этом диалоге — все узнаваемые черты писателя: предельный лаконизм, внешняя нелогичность, оказывающаяся при более пристальном рассмотрении весьма логичной, некоторая асоциальность и, наконец, совмещение самого абстрактного с самым материальным и вещественным. О чем бы ни писал автор — о родном Жданове-Мариуполе, о «цветах зла» и просто странных чудаках, выросших в шлакоблочных домах рабочих поселков, о собственной жизни в тихом городе Владимире, являющемся для него домом последние четверть века, получается у него это так, как ни у кого из современных русских писателей. Хочется сказать — «по-платоновски», но нет: Андрей Платонов пытался выразить события планетарного, космического масштаба, Гаврилова же интересует скорее микрокосм каждого отдельного человека, а не макрокосмос человечества.

Получилось так, что «Вопль впередсмотрящего» закрывает презентованную всего год назад серию новейшей русской прозы «Уроки русского». Почему издательство «КоЛибри» закрывает серию, лучше всяких слов объясняет тираж книги — 1500 экземпляров. В этом тоже присутствует своего рода символическая перекличка. Вопль впередсмотрящего часто остается неуслышанным. Хочется надеяться, что по крайней мере уроки будут усвоены.

Гаврилов Анатолий. Вопль впередсмотрящего. — М.: КоЛибри, 2011. — 304 с. Тираж 1500 экз.

Михаил Визель