В Москве 1 декабря жюри "Русского Букера" выбрало книгу десятилетия - ею оказался "роман-идиллия" "Ложится мгла на старые ступени..." замечательного филолога Александра Чудакова, скончавшегося в 2005 году. Единственное художественное произведение литературоведа, открывшее в нем настоящего писателя, многие критики называли действительно лучшим романом, написанным за последний десяток лет. В этом году "Русский Букер" решил обойтись без скандалов, выбрав качественную и умную литературу.

"Букер" в 2011-м, несмотря на заявленную масштабность, мог стать премией вполне проходной, по крайней мере поначалу он, скорей всего, так и воспринимался. Решение присуждать "Букера" по итогам целого десятилетия стало мерой вынужденной, предпринятой для спасения обычной премии. Из-за того, что у оргкомитета "Русского Букера" закончился пятилетний спонсорский контракт с BP, а новый спонсор долгое время не находился, вручение литературной награды в нынешнем году хотели вовсе отменить. Впоследствии же был найден компромисс - чтобы не пропускать год, решили присудить награду в особой номинации.

История со спонсором во многом оказалась показательной для осознания места "Русского букера" на карте всех национальных премий, присуждаемых в области литературы. Хотя сам бренд "Букер" пользуется исключительным уважением и известностью во всем мире, в России его позиция значительно отличается от положения, например, его главного родственника - британского "Букера". У нас эта премия является вовсе не первой, росту тиражей лауреатов, а также их популярности, способствует, мягко говоря, редко и уж точно не формирует и не отражает вкус читателей.

На российском пространстве "Букер" уступает по престижу "Большой книге", по популярности и моде на книге "Нацбесту", а сравнение с премией Андрея Белого, самой серьезной, ученой и интеллектуальной, в целом даже некорректно. Охарактеризовать статус "Русского Букера" достаточно сложно, он особый и малопонятный, что связано в первую очередь с разнообразием имен лауреатов. Рядом с Булатом Окуджавой соседствуют Анатолий Азольский и Александр Морозов, которых явно даже среди читающей публики мало кто знает и помнит. В списке, например, выделяется и "открытие" прошлого года - Елена Колядина с "Цветочным крестом". Ее, может, пока и помнят, только какой от этого толк: роман как был "веселой галиматьей", так и остался.

Возможно, во многом из-за подобной непоследовательности и очевидных промахов букеровского жюри премия некоторое время и оставалась бесхозной. Тем не менее, спонсор все-таки нашелся - финансированием занялась частно-государственная компания "Российская корпорация средств связи", которая уже несколько лет спонсирует "Студенческого Букера" - премию, учрежденную совместно с РГГУ и присуждаемую студентами. Надо сказать, что студенческий выбор по понятным причинам оказывался не таким "элитарным", был ближе к народу, проще, но иногда и несопоставимо достойнее. Так, когда в прошлом году "большое" жюри награждало Колядину, "маленькое" отметило художественные достоинства романа Мариам Петросян "Дом, в котором...". Книгой же десятилетия, по версии студентов, стала повесть "Кысь" Татьяны Толстой, которая взрослого "Букера" никогда не получала.

Практически сразу после объявления о том, что "Русскому Букеру десятилетия" быть, началось обсуждение процесса выбора главной книги последних лет. Первое, что вызвало вопросы как критиков, так и читателей, стало решение включить в лонг-лист всех без исключения финалистов 2001-2010, а не только лауреатов. Таким образом жюри премии в целом достаточно откровенно призналось, что ставит под сомнение некоторые результаты прошлых лет и собирается, быть может, исправить ошибки. И хотя кажется довольно странным, что победителя в итоге выбирали не из "лучших" книг десятилетия – смысл в этом определенно есть.

Литературный секретарь "Русского Букера" Игорь Шайтанов в интервью "Ленте.ру" заявил, что считает формирование "длинного" лонг-листа очень правильным и разумным: если ежегодное присуждение премии - это "оценка на ходу", то премия десятилетия позволяет взглянуть на произведения уже с точки зрения прошедших лет, в определенной перспективе и более глобальном контексте. Исходя из шорт-листа, который сформировали 33 члена жюри прошлых лет, выяснилось, что самыми репрезентативными произведениями, отражающими достижения и специфику русской литературы нулевых, стали "Ложится мгла на старые ступени..." Чудакова, "Санькя" Прилепина, "Даниэль Штайн, переводчик" Улицкой, "Елтышевы" Сенчина и "Карагандинские девятины, или Повесть последних дней" Павлова. Последняя книга удостоилась "Букера" в 2002 году, остальные же добрались только до финала.

Все эти книги, как и писатели, представляют разный стиль, художественный язык, поколение, взгляды, но тем не менее все выбранные произведения оказались посвящены одному - непростой судьбе человека, живущего в прошлом столетии, хотя описываемые периоды и даже страны в книгах тоже различны. Между тем, финалистов можно разделить и на два лагеря - если от Прилепина, Павлова и Сенчина остается порой гнетущее впечатление мрачности, жестокости происходящего, безысходности, оттененное резкостью языка и суждений, то Улицкая и Чудаков пишут иначе и под другим углом - больше о любви к человеку и о вере.

Роман Улицкой о еврее Дэниэле Штайне, положительном герое, ищущем себя и ставшем католическим священником, оказался бестселлером. В книге, рассказывающей о "честности веры", нет стройного повествования, и само произведение не вполне получилось художественным целым. Чего нельзя сказать о книге Чудакова, чье подробное описание жизни города Чебачинска на границе Сибири и Казахстана и его жителей глазами рассказчика Антона получилось абсолютно законченным.

Александр Чудаков - прежде всего известный ученый и филолог с мировым именем, крупнейший специалист по творчеству Чехова, преподававший в разных странах, автор знаменитой "Поэтики Чехова" (1971), переведенной на английской, и историк русской литературы. Чудаков вел дневники, писал мемуары, записывал разговоры с Виктором Виноградовым и Виктором Шкловским. Роман же, который оказался единственным в его биографии, он написал в 2001 году, а задумал его, как рассказала вдова Чудакова Мариэтта, тоже литературовед и общественный деятель, в восемнадцатилетнем возрасте.

"Ложится мгла на старые ступени..." не является мемуарами или автобиографией, это документальное свидетельство о жизни полуссыльного города в 30-50-х годах, основанного на воспоминаниях автора, история о том, "как русская жизнь сохранялась внутри советской" (Сергей Бочаров). Рассказчик Антон (имя, явно выбранное Чудаковым не случайно), уехавший в Москву, иногда возвращается в Чебачинск, видит людей из своего детства, а главное - деда, "сильного" и хорошего. Именно дед - один из главных источников рефлексии внука; после смерти деда в заключительной главе романа Антон начинает размышлять о природе смерти, казавшейся ему далекой.

Книгу Чудакова отличают как исключительно хороший язык, так и целая галерея персонажей - противоречивых и неоднозначных, но описанных с любовью. В его романе пересекаются люди самых разных социальных слоев и национальностей. В том, как детально описаны герои и представлен окружающий их городской быт, чувствуется, что автор близок к классическим русским писателям.

Заявление о присуждении премии десятилетия Александру Чудакову встретили громкими аплодисментами и радостными возгласами. Шорт-лист "Букера" получился в целом очень разнообразным, но достойным. С точки зрения "исправления ошибок" выбор Чудакова был предопределен с самого начала - он и победил, как рассказал Шайтанов, большинством голосов. Получая диплом и приз, Мариэтта Чудакова говорила о том, что ее муж успел получить признание именно как писатель, и за это она, в частности, поблагодарила журнал "Знамя", который в 2000 году без раздумий решил опубликовать "Ложится мгла на старые ступени...". Вдова писателя и ученого также отметила невероятно "богатый русский язык" Чудакова, тяжело поддающийся переводу.

Несмотря на разного рода странности "Русского Букера", отсутствие в его лауреатском списке писателей, занимающих лидирующее положение на рынке - того же Прилепина или Сорокина, совсем не говорит о премии плохо. Специфика "Букера", обращающего внимание и включающего в шорт-листы журнальные публикации, в этот раз пошла премии и литературе только на пользу - надо признать, что один такой автор, как Чудаков, стоит десятка других, печатающихся огромными тиражами. Насколько "Русский Букер" окажется последовательным в выборе качественной литературы, станет ясно по итогам следующего премиального цикла - когда выберут лучшее прозаическое произведение, написанное в 2011-2012 годах.

Татьяна Ершова