Re: цензії

- Не помню. Слушай, ну как я могу помнить такие вещи, я «Мушкетеров» в школе читал! Вот спроси, что меня особенно интересует в «Тенденциях развития фотопечати» – сразу отвечу.

Эх.

- Послушай, но мальчики же как-то читают книги?

- Безусловно. В больших количествах.

- Так неужели никто из них не может описать своих ощущений?

- Может. Девочки.

* * *

- Я в детстве читала «Маленькую хозяйку большого дома», – вспоминает Марина. – И очень плакала. Ужасно – так бешено влюбиться, не суметь выбрать одного из двух мужчин и покончить с собой от отчаяния. Прекрасная трагическая книга.

- Маленькая хозяйка большого дома… – вздыхает Катя. – Я ее обожала. У героини такая интересная судьба! Ее любят одновременно двое, и она влюблена в них обоих. Настоящее счастье.

- Паола Форрест, маленькая хозяйка большого дома! – хихикает Лина. – Богатая женщина живет в поместье мужа-миллионера и ни в чем себе не отказывает. Прелесть. Правда, потом у нее начинаются какие-то непонятности то ли с мужем, то ли с любовником, я точно не помню. Но помню, что у нее был собственный флигель. Она жила даже не в отдельной спальне, а в отдельном доме! И муж приходил к ней туда. Господи, да я бы все отдала, чтобы у меня не то что «отдельный дом», чтобы у меня место было на кухне, поставить себе компьютер, хотя бы на угол стола…

- Маленькая хозяйка большого дома? Джек Лондон? – Марк хмурит лоб. – Да, в юности читал. Неплохая книга. Что запомнилось? Как этот миллионер, Дик Форрест, вел хозяйство. У него там была целая система, огромное количество всякой деятельности – и животных он разводил, и зерно выращивал, и лошадей выставлял. Отлично у него это всё получалось. Я бы хотел так, да.

Наиболее впечатляющую оценку, на мой взгляд, «Маленькая хозяйка большого дома» получила от автора предисловия, написанного в СССР (так и хочется добавить «в очень средние века»). «Советского читателя, – писал забытый мной автор, – конечно, не может заинтересовать история мелких буржуазных конфликтов между героями. Лучшие страницы книги – те, где описываются годы, которые Дик Форрест провел среди рабочих».

Среди рабочих Дик Форрест провел пять с половиной страниц из двухсот девяноста шести. Мелкие буржуазные конфликты между героями, наверное, и впрямь не могли заинтересовать советского читателя, но вот советских читательниц они вполне интересовали. А советские читатели интересовались образом жизни героя-миллионера, а также маркой ружья, с которым Форрест охотился на белок. Каждому своё.

* * *

Читателей и читательниц часто характеризует непохожий подход к читаемому тексту. Я даже не говорю о монументальных произведениях Толстого или Дюма – в них война и мир, аккуратно разложенные по страницам, столь же аккуратно фильтровались: половина – девичьей, а другая половина – мужской частью аудитории. Но и менее многоплановые книги вызывают удивительно разные отклики у героев и героинь.

«Хроники капитана Блада» читаются мальчиками как история морских сражений, в которых умные и находчивые побеждают с помощью хитроумной тактики (прекрасная школа жизни). Для девочек «Капитан Блад» – это история несчастной любви героя к Арабелле. Спросите выросших мальчиков, помнят ли они, что там вообще была какая-то Арабелла.

Печальная судьба Сирано де Бержерака девочками воспринимается как чисто любовная трагедия. Для мальчика же Сирано – поэт-нонконформист, умерший в бедности и безвестности, потому что говорил правду сильным мира сего, ни под кого не подстраивался и был независимо мыслящим человеком. А это жесткого карается закоснелым и несентиментальным внешним миром – в особенности если у мыслящего человека не окажется собственных денег.

Романтическая линия сюжета большинством мальчиков воспринимается как побочная (тех книг, где только она одна и есть, мальчики, как правило, не читают). Их интересует сюжет как логическая цепочка, как игра, в которой надо выиграть. Они сочувствуют герою на пути достижения целей. Если цель – женщина, мальчики ждут развязки в виде завоевания этой женщины, но не во имя торжества любви, а для победы.

Девочки в массе читают книжки, чтобы почитать про отношения. И чтобы все поженились в конце – а если не поженятся, конец у книги плохой. Одна из выросших девочек мне рассказала, что даже Конан Дойла читала в детстве исключительно как историю отношений между Холмсом и Ватсоном. Причем несправедливых, тяжеловатых отношений – ведь Ватсон так любил Холмса, а бесчувственный сыщик мучил его отстраненностью. Читательница, как и бедный Ватсон, искала доказательства, что Холмс тоже неравнодушен к другу. Её любимым рассказом был тот, в котором в Ватсона стреляют и попадают в ногу, и Холмс бросается к нему с возгласом: «Вы ранены, дружище!». Неизбалованный доктор увидел в этом практически объяснение в любви. Читательница, с большим облегчением, тоже.

Холмс и Ватсон (и хорошо, если не Холмс и Мориарти), Малыш и Карлсон, Катерина и Кабаниха, Таккер и Питерс, джин и лампа, огонь и тесная печурка, призрак коммунизма и пролетариат – для женской половины читающего мира вся литература состоит из любовных пар. И воспринимается как справочное пособие по психологии мальчиков. Хотя на самом деле является исключительно справочным пособием по психологии авторов. А еще – проективным тестом, который помогает определить свои собственные проблемы, но дает до обидного мало информации о чужих.

* * *

Читают мальчики и девочки порознь, а живут часто вместе. И обнаруживают, что «общие любимые книги» – весьма расплывчатое понятие. К примеру, девочка с детства мечтает выйти замуж за Атоса и находит мальчика, чьим любимым героем в детстве был Атос. Но двое Атосов имеют мало общего между собой. Женский Атос надежен, успешен и страстен под маской невозмутимости, резво сбрасываемой в супружеской спальне. Мужской Атос холодноват, отстранен, эмоционально независим и «скажи спасибо, что я тебя до сих пор не повесил и не утопил».

Отличаются друг от друга женские и мужские варианты Д’Артаньяна, графа Монте-Кристо, Питера Пена и Оливера Твиста. Да вообще всех. И наше разочарование (а часто и раздражение) безграничны: мы ведь любим одни и те же книжки! Как же ты можешь быть настолько не таким, как я?

Некоторые от отчаяния даже начинают искать партнеров «от противного» – среди тех, с кем прочитанное заведомо не совпадает. Это само по себе не панацея, но хотя бы позволяет более объективно выстроить ожидания. Нет влияния обманчиво-яркой лакмусовой бумажки, которая показывает совсем не то, что мы пытаемся по ней определить.

Гарантированного лакмуса, конечно, не существует. Но любимые книги все-таки могут дать информацию о партнере, только искать ее придется контр-интуитивным путем. Не стараясь сделать выводы на основании того, что партнер читает книги «как я», а попытавшись вместо этого почитать их «как он».

Если партнер – мужчина, значит, в книгах его интересуют НЕ отношения (с теми редкими мужчинами, которых интересуют все-таки отношения, есть другие проблемы, но вот общий язык с ними женщины легко найдут без всякого справочного материала). И может быть интересно перечитать что-нибудь его глазами. Он смотрит на карьеру героя, на подвиги и на цели. Он восхищается теми, кто действует и побеждает. Что ему нравится в них? Что привлекает? На кого он считает себя похожим? А на кого действительно похож?

Если партнер – женщина, значит, в книгах ее интересует НЕ сюжет (опять-таки, если в основном сюжет, проблемы в паре лежат не в отсутствии гендерного взаимопонимания). Она читает про любовь и в каждой книге находит и видит себя. Она ищет тех, кто похож на ее любимых героев – только не в том, как они действуют на поле брани, а в том, как ведут себя в любви. Чего она ожидает от партнера? Какое поведение ей кажется «хорошим»? Какой герой-любовник привлекает больше других?

Возможно, мы от него в обморок упасть готовы. И совершенно не собираемся (да и не должны) становиться таким. Но лишняя информация еще никому не помешала, ни о чем.

* * *

В отношениях нас чаще всего подводит не различие и не сходство, а ожидания, выстраиваемые на базе собственных проекций. И попробовать пройти чужой проективный тест – один из способов элементарно познакомиться. Общие любимые книги могут дать массу информации тем, кто готов читать их чужими глазами. Не ключ к отношениям, не разгадку бытия, не способ найти идеального партнера. Просто возможность немного расширить рамки.

Мы все хотим счастливого финала. Но для одних хэппи-энд кончается пожизненной совместной жизнью, а для других – отплытием героя за моря. И вопрос тут не в том, кого оставят более несчастным, а в том, как лучше понять другую половину. Которая сидит напротив с обиженным видом и удивляется, почему же нам вместе так тяжело – несмотря на то, что мы читали в детстве одни и те же книжки.

Виктория Райхер.