Re: цензії

У Сенчина в общем-то два конька – либо описывается жизнь в Москве, либо сибирская провинция. И чем дольше автор живет в столице, тем существеннее становится его вклад в то, что на наших глазах складывается в своеобразный эпос современной Москвы. Его герои меняются со временем, и мы уже можем прослеживать их путь на протяжении пятнадцати лет – с середины девяностых. Тогда они были нищими студентами в общаге, затем стали малопривлекательными мерчандайзерами, офисными сидельцами либо не находящими себя в жизни полуинтеллигентами, пьющими и ширяющимися. Сегодня, ближе к сорока, некоторые из них достигли материального благополучия. Роман «Информация» – очередное звено в становлении сенчинского героя, подведение итогов нулевых годов.

Как всегда у Сенчина, мастерство сюжета – на высоте. С первой же страницы разворачивается интрига, и чем ближе, концу книги, тем неожиданнее повороты повествования, от которых даже начинаешь уставать. Правда, бытоописательскому «реализму» такая изощренность не совсем идет. «Информация» – роман, так сказать, коммерческий, это не привычная сенчинская безнадежная чернуха, а книга для широкого чтения, написанная, что называется, с премиальными целями. Ее можно и на «Букер», и на «Большую книгу» (какие там сейчас премии имеются?) выставить. И напечатана она сразу в издательстве серьезном, не пройдя редакции толстого журнала. В известном смысле «Информация» – это такой Минаев-Робски – но написанный всерьез, настоящим писателем, опыт на поле масскульта, плод продуманной маркетинговой стратегии.

В плане построения сюжета «Информация» напоминает недавний роман Джона Кутзее «Медленный человек» – та же внезапная катастрофа, случившаяся с героем, ломающая его жизнь и заставляющая его по иному смотреть на мир. Я, кстати, давно уже порывался написать, что из современных зарубежных авторов Сенчин более всего походит на Кутзее – один психотип главного героя у обоих, похожи и язык, и стиль.

Важно, конечно, что Сенчин пишет, что называется, «изнутри». Когда путь молодого человека пытается представить автор старшего поколения, как это, например, попытался сделать Анатолий Курчаткин в романе «Солнце сияло», то сразу ухо режет некая фальшь, непонимание элементарных реалий, недоступных писателю из-за возрастных различий. И тут ничем не помочь, это как пытаться дальтонику объяснять разницу между цветами. А в «Информации» все подробно по годам расписывается – что было актуально в 2007-м, и что – в 2008-м, и, главное, не со стороны.

Как всегда у нашего автора, большую и символическую роль играет масскультура. Она является фоном жизни его героев, фоном навязчивым, оглупляющим, но избежать которого невозможно. Точнее даже не масскульт, а современные СМИ – телевидение, радио, Интернет, которые формируют повестку дня у маленького человека, определяют его вкусы. Герой романа сам работает в новостном агентстве, продает и перепродает информацию, наверное, поэтому так и названа книга. Порядки в редакции описаны довольно реалистически, правда, схема зарабатывания денег скорее упрощена, и сразу видно, что автор не инсайдер, а просто свидетель. Когда ты рядом, но не в процессе, манипуляции, совершаемые другими, кажутся простыми и легкими, и это сбивает с толку.

Тут нельзя не коснуться еще одной особенности автора – максимально полно называть магазины, рестораны, клубы. Герой Сенчина покупает жратву и питье не просто в каком-то универмаге, а всегда в поименованном, с непридуманным названием. «Уж нету ли тут рекламы-плейсмент?» – сверлил меня во время чтения вопрос.

«Информация» – политический роман. И этим он актуален. Ожидание социального взрыва разлито по его страницам, разговоры героев либо прямо, либо косвенно касаются грядущих потрясений, и их личные судьбы, обусловленные, казалось бы, мелкими, сугубо индивидуальными обстоятельствами, предстают перед нами в широком социальном контексте.

В «Информации» есть и еще один интересный авторский ход, Сенчин вводит в число персонажей самого себя под именем Олега Свечина, некоего суетливого писателя. Правда, получился автошарж. Свечин совсем не походит на реального Сенчина, поскольку невозможно понять, как тебя воспринимают другие.

Хоть «Информация» – роман московский, но в нем есть интересные зарисовки провинциальной жизни – Сибирь, Северный Кавказ, и эти отвлечения от главной канвы интересны сами по себе. Любые бытовые сцены у Сенчина показывают многозначность любых житейских коллизий, множественность правд. Типичной приметой нашего времени являются события в самом начале книги – как все шарахаются от человека с проблемами, не спешат помочь либо помогают сугубо корыстно.

Но при всех достоинствах «Информация» не станет бестселлером, открытием сезона или тем, вокруг чего поднимается шум. Широкой аудитории не нужны сенчинские сильные стороны, они ей даже не то что неинтересны, а просто непонятны. «Информация» содержит информацию для немногих. Но как бы там ни было, ее выход – успех автора, если не литературный, то по крайней мере издательский.

Максим Артемьев