Несколько недель назад издательство НЛО выпустило переиздание  замечательной книги Андре Шиффрина «Легко ли быть издателем: как транснациональные концерны завладели книжным рынком и отучили нас читать». Автор, бывший редактор «Пантеон-букс» и создатель «Нью-Пресс», поднимает в книге массу вопросов: что такое издательская независимость, как она связана с политикой, необходимостью добывать гранты и инвестиции и заботиться о продажах. Книга Шиффрина спровоцировала идею создать галерею портретов русских независимых издателей — кто они, на какие средства живут и каким образом отстаивают свою независимость. Это будет своего рода перепись русских «независимых издательств», которые выжили, несмотря на слияния и поглощения. Первым делом мы решили обратиться к Эммануэлю Дюрану, французу, живущему в России, директору издательства Paulsen, выпускающего книги об Арктике и путешествиях. 

 — Ты француз, живешь в России, возглавляешь русскоязычное издательство, которое к тому же выглядит абсолютно белой вороной на нашем книжном рынке. Как вообще такое могло произойти?

— Я приехал в Россию в середине 90-х, потому что влюбился и женился на русской девушке. Приехал и, оценив окружающую реальность, решил наводнить Москву книгами на иностранных языках: помнишь, их тогда практически не было. Так появился магазин и издательство «Панглосс». В общем, это был стандартный путь: почему-то всем приезжающим сюда  европейцам кажется, что русским необходимо приобщиться к западной культуре. Сейчас я понимаю, что это глупость в каком-то смысле.  Поэтому когда появилось издательство Paulsen, передо мной стояли уже совсем иные задачи.

— А можно поподробнее про появление Paulsen и вашу издательскую концепцию?

— К началу нулевых я уже понял свою ошибку. Я много путешествовал по русской провинции и вдруг осознал, в каком времени и месте я оказался. Великая история огромной страны тонула у меня на глазах. Я понял, что история Русского Севера, всех этих безумных путешествий и утопических арктических проектов — это своего рода Атлантида, которая уходит под воду. Я обожаю общаться с людьми старшего поколения — с бабулями и дедулями, которые были свидетелями этой фантастической эпохи. Челюскинцы, папанинцы, высадка десанта на Северном полюсе — все это были чистой воды авантюрные проекты. А я сам авантюрист в душе. Одним словом, мне захотелось сберечь воспоминания этих людей, стать спасателем Атлантиды (смеется) . Так появилась идея «арктической библиотеки».

 — Сейчас много говорят о том, что такое «независимое издательство», как оно должно жить и выстраивать свою экономическую политику и идеологию?  Издательство Paulsen  независимое?

— Сложный вопрос и долгая тема. С одной стороны, я могу сказать твердое «да». Мы не зависим от государства и от больших корпораций, и мы издаем только те книги, которые нам кажутся важными и интересными. У нас есть своего рода интеллектуальная миссия:  я уверен, что никто, кроме Paulsen, никогда не издал бы такие  безумные и фантастически интересные книги,  как «Дирижаблестрой на Долгопрудной, 1934», или «Историю русской полярной авиации 1914—1945 годов», или «Вайгач: остров арктических богов». Но, с другой стороны, мы находимся в лучшем положении, нежели другие независимые издатели. Потому что наши проекты поддерживает Фредерик Паулсен, человек, чье имя издательство носит и который помимо всего прочего финансирует крупные исследовательские экспедиции, связанные с русской Арктикой. Но это никак не избавляет нас от необходимости заботиться о продажах и выходить «в плюс». Равно как и не влияет на нашу стратегию и выбор. Издательство для Паулсена не бизнес-проект, а гуманитарная стратегия.

 — Интерес массовой аудитории входит в вашу систему приоритетов?

 — Я хоть и авантюрист, но реалист. Я понимаю, что те книги, которые мы издаем, не для широкого читателя. Но я приятно удивлен тем спросом, которым они пользуются. «Полярная библиотека»  хорошо продается. Уверен, что если проект осмыслен и ты понимаешь, зачем издаешь книгу, то читатель это чувствует и реагирует. Рынок наводнен «книгами-пустышками», которые непонятно кем, зачем и для кого изданы. Это могут быть неплохие книги, но издатель не понял, зачем он их вообще сделал и выпустил. Понимаешь, ошибочно думать, что книжное дело — это только бизнес. Если ты вложил в книгу только деньги — ты проиграл. Я знаю, зачем издаю книги. Я себя чувствую в каком-то смысле строителем мостов, потому что моя идея — это восстановить утраченные связи между поколениями. 

 — Назови проекты, которые являются предметом твоей профессиональной гордости?

 — Я очень горжусь тем, что мы с Олегом Никифоровым придумали и издали первую в Россию серию тревелогов — книг о путешествиях. Это был полностью убыточный проект, директора книжных магазинов тогда слова «тревелог» не знали и отказывались брать эти книги даже на реализацию. Но я рад, что мы первыми выпустили и перевели всю классику жанра — Брюса Чатвина, Свена Линдквиста, Рышарда Капущинского, Видиадхара Найпола. Такие проекты просто не могут «не выстрелить». И у этой пропащей серии тоже начинается вторая жизнь: эти издания будут раздавать на борту самолетов «Трансаэро», мы заключили хороший договор. Тема путешествий стала модной, руководство компании это понимает и заботится таким образом о своем имидже. «Арктическая библиотека» — это вообще чистой воды романтика, и я очень люблю эту серию. Особенно счастлив, что мне удалось переиздать труды Владимира Визе («Моря российской Арктики». — «МН»), выпустить монографии о русских арктических островах и стать генеральным продюсером фильма «Координаты утопии» — о русских мифах, связанных с Северным полюсом.

Наталия Бабинцева